Властители магии - Алекс Морган

опустилась перед ним на корточки, невольно зашуршав при этом юбками. В платье было немного не удобно в таком положении, но разговаривать сверху вниз было ещё некомфортнее.

— Ты всё ещё злишься на меня?

— А я злюсь? — он усмехнулся, не глядя на меня. — Мне что, делать больше нечего?..

— А я знаю? Вот сидишь сейчас и злишься на меня. Я прошу прощения, что так обошлась тогда с тобой. Правда.

— Да что там… Зато теперь вы завоевали сердце Джека и ваше теперь не свободно.

— Очень ошибаешься. У меня просто не было другого выбора… — я оглянулась и, заметив, что поблизости никого больше нет, продолжила: — Я ведь не люблю Джека.

— А зачем же вы тогда вышли за него? — он отложил своё занятие и изумлённо уставился на меня.

— Потому что иначе у меня был только один выход: остаться на берегу в неизвестном городе и, так или иначе, попасть в руки работорговцев. Считаешь, это лучше, чем замужество?

— Нет. Впрочем, уверен, вы полюбите со временем нашего капитана. Не верю, что может быть иначе.

— Я ещё никогда не встречала более отвратительного человека, чем Джек. — отозвалась я и невольно поморщилась при одной лишь мысли о нём.

— Вы просто его ещё слишком плохо знаете. Кстати, вы могли бы, в таком случае, выйти замуж за моего отца.

— И стать твоей, в некотором роде, матерью? — усмехнулась я, несколько обалдев при этой нелепой мысли. — Это действительно смешно. Но, прости меня, твой отец ничуть не лучше Джека.

— Вы зря так говорите о них. Они никогда бы не обидели женщину.

— Я хочу, чтобы моё сердце было закрыто для всех мужчин. Чтобы справиться со всем и быть неуязвимой для всех в этом мире, нельзя пускать в сердце любовь.

— Мой отец всегда говорит: "Любовь самое светлое и нежное чувство, но она может спасти мир, если понадобится…".

— Это всего лишь слова. Любовь слепа и нельзя ей верить.

Тоска опять сдавила тисками грудь. В моей жизни больше не будет любви. Так любить как Никита — здесь точно никто не умеет. Любовь, это светлое чувство, окрыляющее человека, способное завладевать разумом и делать человека покорным. Если она действительно пришла, она навсегда завладеет сердцем и уже никогда не уйдёт, чтобы не произошло. Ты будешь думать и день и ночь о любимом, даже в разлуке и будешь хотеть просто слышать его голос, видеть его рядом — вот всё, что будет нужно для полёта в небесах. Сейчас…мое сердце сжималось от боли, но остыло. Я смирилась, что не увижу больше Никиту, дважды изменила ему, путешествуя в прошлом: сначала был индеец, потом Карим. И меня совершенно не мучают угрызения совести и… сердце больше ничего не чувствует. Может, оно у меня просто сплошная льдинка, которая иногда на миг оттаивает, а потом вновь замерзает? Наверное, это так. В таком случае, без любви мне будет легче выжить в этом мире, потому что я не буду ни к кому привязана и сердце всегда будет спокойно стучать.

— Ваши слова не сочетаются с вашей внешностью. — покачал головой Ральф. — Вы должны любить и быть любимой.

— Нет, Ральф. Мне это не нужно, я хочу быть свободна от чувств. — улыбнулась я и взяла его за руку. — Скажи, могу ли я всё же рассчитывать на твою дружбу?

— Раз уж теперь мне нельзя завоевать ваше сердце, пускай я буду вашим другом. Можете всегда рассчитывать на меня.

— Спасибо… — облегчённо вздохнула я и добавила: — Я бы хотела, чтобы ты присоединялся к нам за трапезой…

— Хорошо. Если вам нужно мое присутствие — я буду присутствовать…

— Каролина!

Я оглянулась и поднялась на ноги. Джек стоял у двери, ведущей на закрытую палубу. Выказать открытое неподчинение было нельзя — к открытой борьбе пока приступать рано. Терпение — залог счастья и удачи.

— Значит, отныне мы — друзья? — напоследок уточнила я, весело улыбнувшись.

— Да, сударыня!..

Молчите? Отчего же?

Скажите же хоть слово мне!

Грустите? Ну и что же?

Не вам грустить о небесах!

Влюбились?

Право, бросьте этот вздор!

Стремите к морю снова взор,

Не обращайте на меня вниманья.

Я плачу? Из-за вас?

Как вы могли подумать о таком!

И плачу я вообще в последний раз,

Смирюсь я с вами как с кошмарным сном!

Джек увёл меня в каюту, даже не о чём не спросив. Но вот потом в него как злой бес вселился, хотя, впрочем, я сразу догадалась о причине появления его гнева. Странно, но факт. Ревность.

— Что вы там делали?

— Разговаривала с Ральфом. — невинно улыбнулась я.

— Да? Мне казалось вы были в ссоре!.. — его тёмные глаза сверкнули словно два уголька.

— И что? Мы не могли помириться? — с возмущением воскликнула я, скрестив руки на груди.

— Не повышайте на меня голос!

— А то что — выкинете меня за борт? — съязвила я и выставила вперёд руки, провоцируя.

Джек схватил меня за запястья и довольно грубо притянул к себе.

— Я запрещаю вам флиртовать с моими людьми!

— Это ещё почему? Ральф, во всяком случае практически моего возраста!

— Он вас младше!

— И что? Вы предлагаете мне теперь всю жизнь оставаться в монашках? Вы, как я вижу, стары не только возрастом, но и мозгами! Неужели же вы думали, что такая красивая женщина как я позволит бесполезно увянуть своей красоте и молодости и вечно оставаться без мужчины?

— У вас есть муж и прекратите этот спектакль! — в гневе вскричал Джек.

— Муж? Ха! Вы только одна страница в моей жизни! Я вполне буду счастлива и без вашей любви! Между прочим, об этом написано в нашем договоре: я имею право иметь любовников и вы не можете запретить мне этого!

Какое-то мгновение он смотрел на меня пылающим взглядом, как будто переосмысливая мои слова, а потом воскликнул:

— Каролина, вы… Вы не выносимы!

Джек резко отпустил мои руки и, круто развернувшись, вылетел, как ошпаренный из каюты, хлопнув со всего маху дверью о косяк.

Я потёрла покрасневшие запястья и улыбнулась: "Что ж, он сам начал войну. Ещё немного и он будет в моей власти…".

Мы прибыли в Париж примерно через две недели. Весь путь мы провели на этом роскошном корабле, однако, по словам Ральфа "Чёрный призрак" и "Ястреб" неотступно сопровождали нас, хотя их и не было видно. Как два "Летучих голландца" прямо-таки. Я даже не спрашивала зачем нужно их присутствие. Итак было понятно. Корабль под названием "Корона" слишком привлекательная добыча для пиратов. Тем более, как я выяснила у Ричарда, "Корона" не