Первая книга - Тим Роверандом

   - Сэр! Третий отряд атакован в спину новым противником! Они просят подкрепления!

   - Ну что я говорил. Горх? Пошлите им нашего ольстенского коллегу с его источниками, пусть прижмет их чем-нибудь нормальным. А шестой отряд. Как мы и планировали, должен обойти и ударить этих выползков с севера. И пробиться на их спинах вниз, как всегда - до первой ловушки.

   - Есть!

   - Как же я ненавижу эти проклятые подземные ходы! Пора заканчивать эту бессмысленную операцию.

   Оглушающий гул Большого Уха - колокола на Хмурой башне - наполнил площадь перед Академией. Казалось, все прочие звуки умолкли в почтении перед этим прародителем звука, что раздавался от самого старого в империи колокола. Сама площадь была небольшой, она лежала на краю отвесного обрыва, под которым разбивались волны Штормового моря, принимая в себя воды величайшей из рек. Полукруг, замощенный серой плиткой, с едва видимыми золотыми прожилками, был огражден лишь рядом статуй от тридцатиметровой гладкой скалы, уходящей вниз. На дома, выходящие на площадь, опирались статуи побольше, изображавшие мейсов и людей со сложенными руками, одетых в мантии. В центре же стояли, пробившись через плиты, восемь мощных дубов, чьи корявые сплетенные ветви несли на себе агатово-черные листья. На краю площади стояли две фигуры. Взрослый, высокий человек, с затянутыми в хвост рыжими волосами, и молодая девушка, с длинным темноватым лицом обрамленным волной угольно черных волос. Ее широкие янтарные глаза с любопытством оглядывали площадь.

   - Это те самые деревья, Жак? - спросила она, когда гул Большого уха немного смолк.

   - Да, миледи Ханна. Эти деревья -это и есть те маги отступники, пошедшие против Академии. Правда еще год назад их было только семь.

   - Почему же их семьи позволяют Коста делать такое?

   - Вы должны знать, миледи, за этими стенами действуют совсем другие, древние законы. И смерть мага одной семьи от рук другой - не редкость. А эти восемь - их приговорил сам Круг Лордов. Говаривают, что такого мага-отступника выводят в безлунную ночь сюда, и превращают его в вечное дерево. Он слышит и видит все, что происходит, но, думаю, давно уже все они обезумили.

   - Страшная судьба, Жак. Вместо почетной казни - такое... Надеюсь, когда я выйду отсюда, я не запятнаю честь аристократа участием в подобном.

   - Я в этом уверен. Ваш дядя горд тем, что вам удалось попасть сюда. Только лучшие из лучших...

   - Да брось ты! Мы прекрасно знаем, как нужны семье сейчас маги. И сколько лорд платит за возможность подобного обучения!

   - Это не означает, что вам тут будет легко - покачал головой мужчина.

   - Я знаю. И ты прекрасно понимаешь, что все, что мне сейчас хочется - это выжечь это гнездо Коста прочь, вместе с их городом. Когда-нибудь они ответят, и потеряют свой город так же, как я потеряла свой. Думаю, полдень уже прошел, и я могу идти.

   - Удачи и берегите себя.

   - Спасибо, Жак. Позаботься о моих вещах завтра.

   Поправив сине-золотой плащ цветов Келли, Ханна решительно двинулась вперед. Обойдя группу черных деревьев, она подошла к обрыву. Отсюда, от края площади шел мост. Изогнутый вниз, в сторону Академии, и постепенно сужающийся, он походил на огромный каменный коготь, которым столица удерживала остров Академии. Без поручней и открытый морскому ветру, он словно был испытанием для тех, кто хотел войти через главные ворота. И если для мейсов пройти было достаточно легко, благодаря их природному равновесию, то Ханне пришлось пережить несколько неприятных моментов, когда ноги проскальзывали под ударом ветра.

   Сам остров академии был небольшим, и не очень высоким. Но с его скал вверх были выплавлены магией сотни башенок и зданий, переплетенных сетью каменных лестниц и переходов. Стоявшие тесно друг к другу, они образовывали сплошную неровную стену, ведущую высоко вверх, где были многочисленные окна, балконы и окруженные балюстрадой колонн площадки. Серый камень был покрыт большими красными и синими изображениями драконов, львов и великанов. На каждой большой башне был свой рисунок. Крыши, покрытые позеленевшей от старости медью, поднимались вверх, острыми иглами втыкаясь в небо. Самые же большие три шестиугольные башни венчались золотыми скатами крыши, сиявшими рядом с солнцем. Академия выглядела очень древним, застывшим памятником могуществу магов. Посветлевший под солнцем за столько веков камень хранил секреты, недоступные сегодня, возможно, даже самим верховным лордам.

   Пройдя по богато уставленным коридорам и лестницам Академии, Ханна поднялась к Хранителю. Эту должность занимал старый мейс, с серой шерстью и небольшими кисточками на ушах, говорившими о примеси плебейской крови. В его обязанности входил учет и регистрация трат и поступлений, будь то ресурсы, деньги или ученики. Выдав Ханне личную печать, допуск и цепь послушника, он бесцеремонно выставил ее за дверь, идти получать все то, что полагается. Вздохнув, Ханна вышла на широкую мраморную лестницу, шестиугольной спиралью овивающую башню Архимагистра. Взглянув в окно, она почувствовала, как будут болеть ее ноги после всех этих прогулок вверх и вниз по бесконечным закоулкам, в поисках нужного. В окно, как на зло, открывался вид на какой-то особо замысловатый переход, извивающийся куда-то вверх.

   Внезапно внизу раздались уверенные шаги, и по лестнице поднялся серебряный мейс, с горделивой прямой осанкой и большим хвостом, по правилам этикета чуть поднятым вверх с подрагивающим черным концом. Его мантия, белого цвета с вышитой красной и синей птицами, говорила о положении адепта, ученика второго круга обучения, до которого Ханне было учится еще долгих три года. "Хм! Чистокровный Коста, прямо идеал аристократа!" - пронеслось в ее голове.

   - Приветствую вас в академии, леди! Позвольте узнать ваше имя?

   - Странно, видимо мой учитель этикета был некорректен, говоря, что первыми должны представляться спрашивающие. Меня зовут Ханна де Келли.

   - Простите великодушно! Мое воспитание уже давно требует исправления. Мое имя Альваро Коста. Могу я, во искупление своей ошибки, проводить вас?

   Ханна отвернулась к окну, стараясь скрыть потрясение. Она, конечно, предполагала, но в первый же день... сердце гулко застучало в ее ушах.

   - Вы забываетесь. И вы слишком много забываете для аристократа, Коста! Например то. что произошло два года назад.

   Ханна резко повернулась, сделав шаг к Альваро. Тот отпрянул, почуяв ярость, исходящую от девушки.

   - Вы убийца и вор, Альваро Коста, и я обвиняю вас в убийстве моего отца!