Сбежавшая невеста - Энн Кэрберри

— Черт побери! Отдай мне ликер, отдай сейчас же! Пенелопа Баттерворт гордо выпрямилась и посмотрела прямо ему в глаза:

— Я уже показала вам, что думаю о богохульстве. Если нужно, я могу повторить это еще раз.

Патрик посмотрел в ее карие глаза, и у него не возникло и тени сомнения, что эта грозная леди сделает то, что обещает. Тогда что? Не настолько же он пьян, чтобы драться с женщиной… даже ради восстановления справедливости.

«Лучше поскорее выяснить, что ей нужно, — сказал он себе, — это самый простой способ. Пусть говорит, а потом убирается к дьяволу».

— Что вам нужно от меня, леди?

Она бросила пустую бутылку в грязь, и Патрик поморщился услышав мягкий шлепок. Глядя на нее, он рухнул в кресло.

Женщина держала руки крепко сжатыми на своей пышной груди, будто перед молитвой.

— Я приехала к вам по важной причине, мистер Даффи. Вы, я думаю, единственный человек, который мог бы помочь мне в моих поисках.

— В поисках? Чего?

Он рассеянно сделал еще глоток кофе и, сморщившись, поставил чашку на столик.

— Правды.

— Правды? У меня? — Патрик вскочил на ноги, выпрямился, так что его глаза и глаза женщины оказались на одном уровне. Он никогда не любил высоких женщин и теперь знал, почему. Они заставляли его чувствовать, что он как будто меньше их. Менее важный. Менее серьезный.

Его взгляд быстро скользил по ее довольно невзрачным чертам лица. Не очень красивая женщина, даже если немного пофантазировать. Но, нельзя не согласиться, держит себя хорошо, и у нее неплохая фигура. От возвышения ее груди до мягко округлых бедер тело Пенелопы Баттерворт имело то, чего недоставало ее лицу. И, к тому же, что-то было в ее простом, открытом лице, которое сияло чем-то намного более ярким, чем просто красота. Ей было лет тридцать пять, и, так как она не носила кольца, Патрик мог предположить, что она была старой девой. Кроме того, вокруг нее ощущался тот самый «дух старой девы». Этот дух нетронутой незапятнанной репутации, который всегда до смерти пугает мужчин.

Он встретил ее взгляд и, наконец, смог выделить то неоспоримое качество, которое сияло на ее лице.

«Честность. Слава Богу!»

— Да, у вас, мистер Даффи. Я нуждаюсь в вашей помощи и я думаю, что, когда вы услышите почему, вы будете более, чем счастливы предложить мне свою помощь.

Она, конечно же, знала его не так хорошо, как ей казалось.

— Леди, — вздохнул Даффи, поворачиваясь, чтобы уйти, — вот уже целая вечность, как я помогаю только себе. А в данный момент я собираюсь пойти и угоститься немного aguardiente[8], раз уж вы расправились с бренди, а потом снова вернусь в постель. — Он бросил на нее взгляд через плечо. — Вы сможете сами найти выход?

— Мистер Даффи! — крикнула она, оскорбленная его отношением, — я не собираюсь делать вид, что веду интеллигентную беседу с пьяным грубияном.

— Тогда вам лучше пойти куда-нибудь в другое место, леди, — Даффи двинулся к двери. — Потому что через десять минут я именно таким и собираюсь стать.

— Я доведу до конца мое дело, с вашей помощью или без нее.

Он с деланной вежливостью помахал ей рукой.

— Я уверен в этом, мисс Баттергерл[9]. Удачи вам!

— Неужели вам нисколько не любопытно, в чем заключается мое дело? В конце концов, — она заговорила громче, так как ее не слишком вежливый собеседник уже подошел к двери, — я проделала путь от самой Англии, объехала полсвета, чтобы увидеть мое дело завершенным.

Патрик остановился. Прошло уже много лет, с тех пор, как он встречал такую упрямую женщину, как эта.

— Отлично, мисс Баттеркёрдл[10]. Почему бы вам не рассказать мне о своем маленьком дельце, а затем не убраться отсюда в старую добрую Англию.

— Отлично! — она сделала паузу. — Я желаю видеть, как донья Анна Сантус будет повешена за убийство моего брата.

Его сердце остановилось. Патрик медленно повернулся, глядя во все глаза на необычную женщину, стоящую в другом конце комнаты. Снова что-то завораживало его. Эта дьявольская честность. Все же ей удалось заинтриговать его. Вскинув голову, он спросил:

— Кто был ваш брат?

Она еще выше подняла подбородок.

— Юстас Баттерворт. Адвокат дона Рикардо Сантоса до того, как тот умер, — ее губы слегка задрожали. — Я думаю, что старуха убила его, чтобы помешать представить новое завещание дона Рикардо. То, по которому донья Анна ничего не наследовала.

Внезапный шум заполнил его мозг. Сердце снова начало сильно биться, а ужасная головная боль каким-то чудом исчезла. Патрик прошел через комнату и остановился в футе от Пенелопы. Слегка поклонившись, он тихо сказал:

— Присядьте, мисс Баттерворт. Нам нужно поговорить.

— Почему ты, черт возьми, не отвечаешь?

Взгляд девушки скользнул по лицу Мика, затем снова вернулся на пустую тропу впереди.

— В этом нет никакого смысла, Джули.

Джульетта сидела на лошади, как застывшая. В его голосе явно чувствовался гнев, но она словно не замечала этого. Усталая, голодная, еще не простившая ему того, что он отмахнулся от ее поцелуя, Дхули не собиралась делать эту поездку приятной для него. Она ухе потеряла счет, сколько дней прошло с тех пор, как они покинули ранчо Бентинов. Дни слились воедино и превратились в один долгий кошмар неудобства и оскорбленной гордости. Они не видели ни единой живой души после встречи с охотником; Бог знает, как давно это было.

Каждый раз, услышав малейший шум, Мик торопил ее поскорее сойти с тропы. И было еще кое-что, что заставляло ее раздражаться. Окружающая местность совершенно не изменилась. Те же деревья, та же тропа — ей даже казалось иногда, что они целыми днями кружат возле одного и того же места.

Но вот их запасы съестного начали иссякать. Теперь Мик вынужден был задержаться немного в следующем городе. И, конечно же, хочет, чтобы она обещала ему, что не будет пытаться убежать. Xal

— Черт возьми, Джули! — он попытался снова, его голос становился все напряженнее. — Если ты мне не дашь обещания, я вынужден буду…

Девушка резко повернула голову, чтобы взглянуть на него.

— Что? Что ты вынужден будешь сделать?

Мик потер свою бородатую челюсть и, не глядя ей в глаза, сказал:

— Единственное, что в моих силах. Привяжу тебя к дереву где-нибудь в безопасном месте до моего возвращения.

У нее приоткрылся рот.

— Ты это сделаешь? Оставишь меня в лесу, где дикие звери могут меня растерзать?!

— Я сказал «где-нибудь в безопасном месте».

— А где это будет, синьор Мик? В пещере? На скале? А что будет со мной, если с тобой что-нибудь случится?

— Я не говорил, что хочу это сделать, Джулии!

Она видела, как на его лице вспыхнули красные пятна гнева.