Плохой день в Блэк Роке - Михаэл Ниалл

Внезапно дверь громко распахнулась под сильным толчком нового клиента. От неожиданности Вели даже немного пролил содержимое своего стакана. Бармен Сэм, который до этого возился в своем углу, замер на месте с приоткрытым ртом.

На пороге салуна стояли Коли Тримбл и Рино Смит, молчаливо обводя взглядами всех собравшихся в зале.

Рино Смит прошелся презрительным взглядом по ряду мужчин, которые находились у стойки бара, приветствуя кивком головы работников своего поместья.

Коли Тримбл угрюмо уставился в спину Макреди, зло прищурив глаза. Чувствовалось, что он напряжен как струна.

По рядам пьющих мужчин пробежало нечто вроде электрического разряда. Шум за его спиной и напряженное выражение лица замершего бармена насторожили Макреди. «Ну вот и наступил момент!» — мелькнуло в его голове. Он почувствовал покалывание на спине, перешедшее вскоре к шейным мускулам, но не повернул головы, чтобы посмотреть в ту сторону, куда были устремлены взгляды всех присутствующих в салуне. Макреди намеренно предоставил вновь вошедшим инициативу, продолжая медленно тянуть свой невкусный кофе…

Коли Тримбл проскользнул позади него. Что касается Рино Смита, то он достаточно близко прогуливался с небрежным видом, чтобы ничего не пропустить в спланированной им постановке.

— Вот как! Здесь и Макреди! — громко бросил Тримбл. — Макреди, король лихачей на машинах. Оказывается, вы еще здесь?!

Едва повернув голову, Джое Макреди бросил небрежный взгляд позади себя. Его глаза ничего не выражали, но ничего и не пропускали. Он заметил позицию, которую занял Рино Смит, а также движение тех, кто как бы освобождал место в середине зала. «Почти так же, как в кино, в приключенческих вестернах», — подумал Макреди.

— Повреждение машины будет вам дорого стоить! — продолжал шуметь Коли Тримбл.

— Пришлите мне счет!

— Может быть, я сделаю получше: заплачу за это вашей кожей!

В эти минуты в наступившей тишине зала раздавались только эти два голоса: один — сильный, разъяренный, второй — тихий, глуховатый, но по-прежнему спокойный.

Макреди было достаточно посмотреть на лица многих мужчин, повернутых к Рино Смиту, которые, видимо, ждали жеста или знака хозяина, чтобы заметить людей из ранчо Трипл Бар. Он бегло сосчитал противников: их было шесть. «Вернее, семь вместе с барменом… Девять, если туда добавить Смита и Тримбла… Девять на приблизительно двадцать пять более нейтральных… Но, может, правильнее считать девять против одного?!»

— Моя кожа — не монета, которая чего-либо стоит, — отметил Макреди. — Так вы отказываетесь от денег?

— Откуда я знаю, что вы их заплатите?

— Подождите немного — и вы это увидите.

Макреди повернулся к Сэму, сделав ему знак. Бармен вздрогнул, потом поставил перед клиентом заказанный им перец и отступил в сторону на несколько шагов.

— Не слишком-то вежливо он разговаривает, правда мистер? — заметил Коли Тримбл, обращаясь как бы за содействием к Смиту. — Поворачивается ко мне спиной, когда я с ним беседую, заставляет меня стоять и умирать от голода в то время, как сам сидит на моем табурете…

«Классическая игра в кошку и мышку… — решил Макреди. — Спровоцировать ссору тем или иным способом. Коли Тримбл хочет заставить его драться. Но в таком случае они будут драться один на один! Чем дольше он, Макреди, будет продолжать эту словесную пока дуэль, тем больше Тримбл с возрастающим нетерпением захочет поскорее перейти в рукопашную».

— Значит, это ваша излюбленная табуретка? — спросил Макреди.

— Безусловно! Я ее абонировал.

Макреди взял в руки свою чашку с кофе и соус, поставил все на стойку и проговорил:

— Не знаю, как это случается, но здесь я все время натыкаюсь на ноги других.

Он спокойно переместился на три сиденья в сторону, ожидая дальнейших событий.

Коли Тримбл мешковато повалился на освобожденный Макреди табурет, но сразу же вскочил на ноги. Он опрокинул табурет, повернул его и с недовольным видом покачал головой:

— Скажите-ка, Сэм, ведь это кажется не мой… или он его испортил каким-то образом…

Тримбл говорил все быстрее, видимо, намеренно все больше впадая в ярость.

Макреди чувствовал, что многие свидетели этой сцены уже не находят ничего забавного в грубых шутках Тримбла. Доктор Вели, напрягшись, сидел с бледным лицом. Сэм потел уже при одной мысли о том, что здесь должно вскоре произойти. Остальные наблюдатели оставались недвижимыми.

Улыбка Рино Смита, срежиссировавшего этот спектакль, казалась приклеенной к его губам.

— Это как раз то, чего я опасался, — заметил Макреди, не переставая говорить спокойно и приветливо.

Сильно покраснев, Коли Тримбл зло бросил:

— Хорошенько подумав, я понял, что хочу сесть на тот табурет, на котором вы сейчас сидите!

Макреди кивнул с самым терпеливым видом:

— Очевидно, будет лучше, если я спрошу у вас, куда же мне садиться?

Это было хорошо сыграно. Спокойствие Макреди еще ярче подчеркивало наглое безрассудство выходки Тримбла. Бушующий в своем напускном гневе Коли Тримбл предстал перед всеми как наглый и глупый грубиян, начисто лишенный элементарной сообразительности.

Рино Смит понял это и нахмурил брови. Он бросил яростный взгляд на Тримбла.

По рядам зрителей этого уже неприятного спектакля пронесся приглушенный смех. Насмешки присутствующих еще больше обозлили Коли Тримбла. Он схватил стоявшую неподалеку бутылку «кетчупа», подошел к Макреди и перевернул над его тарелкой с перцем. Бутылка упала на нее с глухим стуком, выпустив красный ручеек, затопивший ее содержимое.

«Цвет почти такой же, как и кровь…» — почему-то подумал Макреди. Он делал над собой огромное усилие, чтобы избежать драки, но ему удавалось лишь с большим трудом сохранять спокойствие.

— Надеюсь, что это будет для вас не слишком много… — зло заметил Тримбл.

Избегая смотреть на своего разъяренного злобой противника, Макреди поискал взглядом Рино Смита. Этим он хотел дать понять, что для него совершенно ясно, кто именно является его основным противником. Впервые в этот вечер Макреди повысил голос, чтобы его четко услышали остальные.

— Ваш друг, мистер Смит, очень импульсивный парень! — проговорил Макреди четко, ясно и громко.

— Да, у него на самом деле совершенно неожиданная реакция, — согласился Рино Смит, все так же улыбаясь.

— О, нет! — возразил Макреди. — Можно отлично предугадать каждый его жест! Даже вот это, — и Макреди указал на «кетчуп», заливший его перец. — Как бы это ни было грубо, меня все это совсем не удивило.

— Теперь вы называете меня грубияном! — воскликнул Тримбл. — Ну-ка, повторите это еще раз!

Макреди продолжал игнорировать его слова и действия, почти не обращая никакого внимания на разбушевавшегося Тримбла.

— Когда вы пользуетесь заводной куклой, мистер Смит, — проговорил он твердым и уверенным голосом, — и ставите на нее козыри, то вы и сами становитесь ответственным за то, если эта кукла что-нибудь опрокинет.

— Коли Тримбл достаточно взрослый человек, чтобы отвечать за свои поступки, — возразил Смит.

— Боже мой, конечно же! — завопил Тримбл, остановившись между Макреди и Смитом. — И я хочу ответить немедленно! Вы тут стараетесь что-то рыть ради этих подонков-японцев, старина Макреди? Это правда или нет? — говоря это, Тримбл весь дрожал от злости, сгорая от желания ударить Макреди.

«Нет больше никаких веских причин продолжать прежнюю тактику затяжки, — решил Макреди. — Рино Смит вел себя очень осторожно в присутствии множества свидетелей. Ну, а сам Тримбл делал все так, чтобы создалось впечатление, будто он лишь хотел свести свои личные счеты. Значит, драка будет именно такая: один на один».

— Вы, Тримбл, не только не ошибаетесь, — ответил Макреди, вставая с продуманной медлительностью. — Но и делаете больно своим криком моим ушам.

Макреди думал, что уже совсем потерял вкус к дракам… Он считал, что его инстинкт борца заснул навеки после болезненного ранения, оставленного войной. Но сегодня, в первый раз после этого, он почувствовал возбуждение, его пульс забился быстрее, а холодный гнев заставил снова обрести вкус к битве.

Одним быстрым взглядом Макреди запечатлел в своем мозгу, как на фотографической пластинке, множество зрителей, сидящих в зале салуна. Потом его внимание перешло к искаженному злостью лицу Коли Тримбла, находящегося совсем близко от него. Теперь он чувствовал себя готовым к борьбе, более того, беспощадным, но предельно собранным и относительно спокойным.

Большая фигура Тримбла медленно приближалась к нему, шурша по полу ногами. Весь его вид выдавал определенную вялость его мускулов, видимо, бывших долгое время без употребления.

— Значит, Макреди, вам не нравится мой голос? — зло спросил он.