Отныне я – странник - Виталий Гавряев

Хотя в степи и встречались следы, говорящие о присутствии человека. Но, к следующему зимовью вышли только на вторые сутки. Когда уже все стали всерьёз подумывать о возращении на базу, для пополнения запасов. Точнее даже не вышли, а почувствовали запах къувырдакъ (жареное мясо с луком), такое им часто готовил Прошка и две женщины, бывшие вместе с ним в полоне и научившиеся там его готовить. Так что, благодаря этому аромату, разведчики и нашли следующее зимовье. Здешние ногъай, жили в добротных саманных домах, с пологой двускатной крышей. К ним было притулено по несколько новых комнат, которые обычно пристраивали к дому после женитьбы сыновей. А в загоне, было много низкорослых и выносливых лошадей, да и не только их. Что говорило о хорошем достатке и силе этой большой семьи, которая могла выставить для похода своих воинов.

Юрий залёг в снегу, и издали, через оптику рассматривал селение. Рядом были его бойцы, и они явно ожидали его решения. Он-то его уже давно принял, только не озвучил, а обдумывал, как лучше ночью к этому зимнику подобраться. Чтобы всё прошло тихо и по возможности без непредвиденных осложнений.

— Это позднее, мы станем друзьями. — Мимолётно пронеслась у него мысль. — А сейчас мы враги. А я, защищаю своих людей от того, что вы можете благодаря стараниям османского визиря натворить летом.

— Отползаем в балку, делаем ульи и в них ждём ночи. — Тихо дал команду Гаврилов. — Тимоня, ты отвечаешь за то, чтобы рядом с телами охранников табуна, нашли якобы потерянные ножны, и пару стрел, тоже вроде как случайно выпавших. Очень важно, чтобы всё выглядело естественно.

— Все в порядке командир, сделаю так, что комар носа не подточит.

— Ладно, уже, «комариный мастер». Зря не похваляйся, а лучше иди пока, улей строй. Не то, мы здесь все помёрзнем, так и не совершив не единого подвига. — Постарался пошутить Юра. — А я, ещё немного за нашими ногайцами посмотрю.

За оставшийся световой день, пока они наблюдали за селением издалека, в нём ничего существенного не произошло. Два раза появились какие-то гости, последние из которых были несколько многочисленней и приехали, оседлав верблюдов. Но, надолго в гостях, никто не задерживался и быстро уезжал. Направления куда они уходили, были взяты на заметку. В зимнем стойбище, весь день по хозяйству возились какие-то люди, видимо рабы. К такому выводу пришли потому что, какой-то молодой мужчина, за что-то отчитал нерадивого работника и, выразил своё недовольство пинком ноги. А получивший его, смиренно стерпел и, не отвлекаясь, как ни в чём небывало, продолжил выполнять свою работу.

— Извините братцы, но избавителем для всех угнетённых и обиженных, я быть не могу. Да и это, помешает моим планам. А на кон, очень многое поставлено. — Почти беззвучно, пробормотал себе под нос Юрий. А где-то минут через десять, его сменили, и он пополз отдыхать.

Ночь выдалась не очень подходящей для задуманного нападения, луна, как приличный фонарь, освещала всю округу. А это, только затрудняли работу. Попробуй, подберись к охранникам, когда вся округа шикарно просматривается. Но ждать у моря погоды тоже не дело. Поэтому, вся надежда на маскхалаты, и то, что хозяева, гостей не ждут.

С временного лагеря выдвинулись почти все, оставив в нём только двоих бойцов. Одним из них был Кондрат, очень уж не хотелось Гаврилову лишний раз рисковать молодым отцом. Как Юрий пошутил, успокаивая остающихся молодцев. — «Мне не хотелось бы лыжи оставлять без присмотра иначе, потом в снегу утонем, по пути домой. Так что, берегите их как зеницу ока?. Покончив с приготовлениями, бойцы непосредственно участвующие в „операции“ потихоньку подползли к тропе, протоптанной степняками между аулом и загоном. Здесь егеря разделились на две группы, одна осталась прикрывать тыл, а другая, пошла на сближение с охраной загона. Но тут, почуяв приближение чужих, забрехала собака, и к её лаю присоединились ещё две. Четверо охранников, сидевших у огня возле загона, вскочили на ноги и стали внимательно осматриваться по сторонам. Ситуацию спасли белые маскхалаты и бойцы, оставшиеся возле дневной лёжки: взвыв, имитируя волков. Как не странно, но им, тут же вторили настоящие серые хищники, находящиеся почти в той же стороне. Псы, тут же перешли на истошный лай в направлении своих заклятых, свирепых врагов: позабыв о первоисточнике их беспокойства. Их мазанок тут же повыскакивали люди, но перекинувшись несколькими фразами с охраной и „поняв“ причину лая своих собак, что-то возмущённо на них прокричали и один за другим вернулись в тепло своих жилищ.

Немного выждав, пока всё успокоятся, егеря соблюдая максимальную осторожность, снова поползли к вольеру. Передвигаясь по тропе, плотно утоптанной множеством прошедших по ней ног. Она позволяла бесшумно подобраться к противнику, и не выдать снежным хрустом, своего присутствия. Чем ближе был загон, тем грязнее становилась тропа и бессмысленнее маскхалаты. Которые всё чётче выделялись на фоне мешанины снега, навоза и сена. Одно хорошо, что охрана, развела свой костерок, немного не доходя до база для животных. Потому, что там, был не снег, а сплошное тёмное пятно. И заметить людей ползущих на его фоне, не составило бы особого труда.

Когда крадущимся войнам оставалось преодолеть последние метра три, (они уже выползли на большую прогалину, утрамбованную вокруг кострища и, были готовы к последнему броску) один из сторожей, к чему-то прислушался, медленно встал и неспешно, тихо ступая, отошёл от своих товарищей. Видимо что-то ему померещилось, и он решил проверить загон и его окрестности.

Это его действие, сильно усложняло поставленную задачу. Потому что, охранника на фоне поднявшихся с земли испуганных животных (видимо виной этому, был волчий вой) разглядеть было трудно. А он, обернувшись, мог видеть отчётливо всё происходящее у костра. Так рисковать не хотелось, но и лежать, выделяясь на грязном снегу, было чревато тем, что их в любой момент могут заметить.

— Мой уходящий, по остальным, действуете вы. — Тихо дал распоряжения Юрий. — Работаем.

Три мешковатые из-за камуфляжа тени, беззвучно метнулись к людям, провожающим взглядами идущего к животным товарища. С небольшой задержкой и Гаврилов устремился к своей удаляющейся цели. Вот он, стрелой пролетел мимо своих товарищей, которые уже придерживали тела безвольно оседающих жертв. Когда он, уже почти настиг своего кочевника, тот начал оборачиваться. Юрка видя, что банально чуть-чуть не успевает, сделал отчаянный прыжок. Повалил своего противника на землю и, покатился по замёрзшей земле, крепко сцепившись с вражиной.

Да, ему достался не худший представитель этого племени. Несмотря на низкий рост, силы ему было не занимать, да и боевой сноровки тоже. Так что, получилась патовая ситуация, оба противника были при ножах, и оба успели заблокировать вооружённую руку поединщику. И теперь они катались по земле, кряхтя и пытаясь достать врага своим клинком. Лишь бы страж не догадался закричать… Но благодаря частым тренировкам, Юрец смог подловить противника, и с силой ударил своей головой в лицо. Затем воспользовавшись тем, что был сверху и небольшим послаблением блокирующей руки у противника: медленно вдавил в его грудь, свой нож. Тот захрипел, несколько раз дёрнулся в конвульсиях и затих.