Отныне я – странник - Виталий Гавряев

Да, ему достался не худший представитель этого племени. Несмотря на низкий рост, силы ему было не занимать, да и боевой сноровки тоже. Так что, получилась патовая ситуация, оба противника были при ножах, и оба успели заблокировать вооружённую руку поединщику. И теперь они катались по земле, кряхтя и пытаясь достать врага своим клинком. Лишь бы страж не догадался закричать… Но благодаря частым тренировкам, Юрец смог подловить противника, и с силой ударил своей головой в лицо. Затем воспользовавшись тем, что был сверху и небольшим послаблением блокирующей руки у противника: медленно вдавил в его грудь, свой нож. Тот захрипел, несколько раз дёрнулся в конвульсиях и затих.

Юрке казалось, что в этом поединке, прошла целая вечность, но это было не так. Не успел он вытереть свой нож от крови, как к нему подбежали его орлы. И молча, остановились, осматриваясь по сторонам. Странное дело: он считал, что сработал хуже всех — долго возился со своим противником. А они, его товарищи, только из уважения молчат. Но тогда бы, по логике, или он покончил бы с врагом, когда они были бы рядом. Или они — друзья, первым делом добили бы кочевника. Всё должно делаться быстро, без лишних телодвижений.

— Ну что? Всё тихо? — Поинтересовался Юрий, подымаясь и одновременно оглядевшись вокруг.

— Всё идёт по плану, в ауле спокойно командир. — Юрий так и не понял, кто это говорил — балаклава скрывала лицо. А голос говорившего бойца было не узнать из-за его осиплости.

— Работаем дальше.

Толи виной была ночная тьма, толи неопытность „загонщиков“. Но когда табун погнали в степь, то небольшая группа лошадей отбилась от стада и ускакала прочь. Еле удержали остальных животных, чтобы они не разбегались. Но гоняться за отбившимися было некогда, поэтому, „налётчики“ гнали оставшихся гнедых, не останавливаясь. Стремясь, как можно быстрее оказаться подальше отсюда.

К моменту, когда начало светать, несмотря на то, что старались беречь лошадок, были потеряны ещё несколько скакунов. Эти потери были из-за того, что некоторые кобылки, спотыкаясь, падали и сильно травмировались… Когда уже рассвело, то Гаврилов решил остановиться и приготовить засаду для возможных преследователей. Логика этого решения, была проста. Часть скакунов откололась от табуна почти рядом с селением, и наверняка уже вернулись в родное стойбище. И он, на месте кочевников, посадил бы на них лучших охотников и воинов: чтобы, или вернуть украденное имущество, или хоть проследить, кто на него позарился. И при первой возможности, наказать наглеца.

— Кокоря, Гончаров, Марьин. Отведите табун немного подальше, и не давайте лошадям сразу останавливаться. — Стал распоряжаться Гаврилов, соскочив со своей сивки на снег. — Остальные, готовим здесь засаду для ногайцев, которые нас будут преследовать.

Всё-таки он хорошо муштровал своих воинов: они, молча, спешились и, сняв баулы с вьючных лошадок, приступили к подготовке „гнёзд“ там, где им было указанно. Не забывая время от времени, контролировать горизонт, для своевременного обнаружения преследователей. Те же надо отдать им должное, тоже не заставили себя долго ждать. Ещё не все огневые точки были доделаны, когда наблюдатель доложил, что видит в бинокль группу всадников, идущих по нашему следу».

— К бою! Подпустим на расстояние эффективного огня! Некому не стрелять, пока я не начну!

В следующую секунду все попадали в свои лёжки, сливаясь со снегом. И только было слышно, как взводились затворы, затем наступила тишина. Время шло, и скоро можно было разглядеть, что в преследование ночных налётчиков, отправилось человек десять — тринадцать. И они, заметив остановившийся табун, ускорились, стараясь поскорее его нагнать. Расстояние сокращалось, а охотники так и не заподозрили, что теперь они сами являлись «добычей». А несостоявшееся жертва затаилась, выжидая время для своего броска.

Километр, семьсот метров, пятьсот… Юрий «на глаз» прикидывал расстояние…, вот и триста. Резко приподнявшись, наводит свой ППШ. в толпу скачущих всадников и даёт первую очередь. Ей вторят автоматы остальных бойцов, «поливая» кочевников свинцом. Те начали падать; пытаясь понять, что происходит, крутить своих скакунов на месте; некоторые даже сориентировавшись, успели по несколько раз выстрелить из луков. Но это, уже ровным счётом, ни чего не решало. Через минуту, все всадники лежали вперемешку со своими лошадьми. И только две лошади, стояли возле своих поверженных седоков. Было непонятно, каким чудом они смогли уцелеть в этой мясорубке и даже не быть ранеными.

Пора было «прибрать» следы своей западни…

— Командир, этих красавиц берём с собой? — Поинтересовался боец, так и не открывший своего лица, и проверявший степняков на предмет оставшихся в живых.

— Нет, Олег, если вы ещё не трогали всадников. То усадите их в седла, всадите по паре «наших» стрел и, сымитировав, что их ноги запутались в стремени, отпустите лошадок, в нужном направлении, они не дуры, сами домой пойдут, заодно доставят туда нашу «дезу».

Боец, только пожал плечами и, взяв в помощь двух товарищей, принялся выполнять приказ.

— Командир! — Неожиданно закричал Тимофей. — Василя убили!

Эта фраза, заставила всех замереть на месте. В пылу скоротечного боя, никто не заметил, как это произошло, и не обратил внимания на то, что после окончания схватки, Этот очень молодой воин, так и не поднялся со своей огневой точки. Никто кроме Тимони.

— Как?! Как это произошло?! — Юрий кинулся к тому месту, где скорбно стоял Тимофей. Будто это, хоть чем-то могло помочь.

— Не знаю. Его достал кто-то из всадников, попав стрелой прямо в глаз.

Боец наклонился к телу товарища и аккуратно вытащил стрелу.

— Стрела с калёным наконечником, против кольчуги. — Осмотрев её, дал он своё заключение. — Я умею с луком обращаться, на дичь ходил… Поэтому, их лук возьму, и колчан, а на следующем ауле, отходя, выпущу по жилищам.

Он говорил глухо, ни к кому не обращаясь. Вроде как размышляя с самим собой.

— И я…

— И я…

— И я…

Прозвучало несколько голосов.

— Хорошо, я согласен. — Юра понимал, что у него разрешения никто не спрашивал, но он считал. Пусть и формально, но он должен дать на это своё согласие. — Пустим эти стрелы в следующее селение, а тело Василя заверните. Доставим его домой, и предадим земле: по-человечески…

Через неделю, отряд, как и намечалось, возвращался назад в крепость. Шли с низовья Дона, по правобережью, гоня перед собой трофейный табун, и в довесок к нему пять верблюдов, не считая трёх волокуш с трофейным оружием и бронёй. Единственное, что портило впечатления от похода это тело погибшего товарища, лежащее в отдельных санях.