Отныне я – странник - Виталий Гавряев

Через неделю, отряд, как и намечалось, возвращался назад в крепость. Шли с низовья Дона, по правобережью, гоня перед собой трофейный табун, и в довесок к нему пять верблюдов, не считая трёх волокуш с трофейным оружием и бронёй. Единственное, что портило впечатления от похода это тело погибшего товарища, лежащее в отдельных санях.

Поход подходил к завершению. Караван, прошёл по льду через Темерник, немного растянувшись и, поднимаясь по склону: нежданно наткнулся на выскочивший из засады отряд татар. Элемент неожиданность была на стороне нападавших кочевников, поэтому егеря не смогли сразу дать должный отпор. Но хорошая реакция передовой группы и достигнутая плотность огня, и вовремя подоспевшая подмога, быстро переломили ситуацию. ППШ. сильно выручили, егерей — не зря «пожирали боеприпас» выкашивая атакующих. Но так получилось, что в этом бою, Тимофей получил серьёзное ранение. Стрела всё же нашла прореху — бронник не везде закрывал тело. Поэтому Юрий, взял пару бойцов и, не вытаскивая стрелы, погрузил юношу на сани и не жалея лошадей, понёсся в крепость. Поручив остальным собрать трофеи и самостоятельно довести весь караван до места назначения.

Глава 6

— Не положено пущать! Тута это — полковой госпиталя!

Кричал какой-то ряженный в стрелецкую форму идиот, держа свой мушкет наперевес и перекрывая доступ к госпитальным воротам.

— Любезный, пшёл вон! — Рявкнул Гаврилов, на неизвестно откуда взявшегося «шута». — У меня товарищ сильно ранен, ни приведи господь, из-за тебя помрёт, я ж тебя….

— Не положено! — Снова возразил часовой. — Неча, всякому казацкому отрепью, дохтора беспокоить!

С этими словами, незнакомый вояка потянул свою руку к сабле. Юрия это сильно взбесило, приблизительно две недели его здесь не было, а кто-то, уже установил новые правила. И по чьей-то прихоти, у него мог умереть боевой товарищ, так и не дождавшись помощи, которая вот — радом, только протяни руку, но в данный момент, она ему недоступна. Поэтому, не дожидаясь, когда часовой достанет своё оружие из ножен, Юра слегка присев, быстро переместился ближе к часовому и нанёс сильный удар в челюсть. Тот, отлетев, упал на землю, раскинув руки в стороны и, больше не шевелился. Двое других егерей, не дожидаясь команды, оперативно обезвредили подмогу: спешащую на помощь своему сослуживцу. А Гаврилов, подхватив мушкет, лежащий рядом с поверженным часовым, сбил им замок с ворот.

Когда он, въехав на территорию, уже подъезжал главному входу госпиталя, на его пороге появилась Ульянка с Елизаветой Семёновной. Они, сразу поняв, что происходит, окриком остановили выбегающую из караулки дежурную смену. Затем, Лиза кинулась к саням, а Уля исчезла за дверью.

— Юра, что стряслось? — На бегу поинтересовалась она.

— Тима при смерти, стрелой достало.

Врач бегло осмотрела раненого.

— Хорошо, что стрелу не трогали. — Резюмировала она. И когда подбежали Ульяна с четырьмя санитарками продолжила. — Быстро подготовить к операции. Уля, передай Паране, она мне ассистирует.

Затем повернувшись к Юрию, только и сказала с упрёком.

— Умеешь ты нам проблемы создавать. У него сильная кровопотеря, в наших условиях, он, скорее всего не жилец.

— А ты попробуй донора крови поискать. — Ляпнул Гаврилов.

— Ты издеваешься?! А как определить, что она подойдёт, а не вызовет агглютинации? — Лиза с тоской и небольшим отчаянием посмотрела в глаза собеседнику.

Юрий задумался, ему было так противно осознавать, что он не может ни чем помочь. И в этой ситуации, он только и может, что наблюдать со стороны.

Бывшая леди Грин, видимо и не ожидая ответа на свой вопрос: развернулась и быстро зашагала в госпиталь.

— Вот так и уходит надежда на спасение друга, шаг за шагом, капля за каплей. — Пессимистично подумал Юра, смотря ей в след. — Капля за каплей; капля к капле; … что-то знакомое… когда-то про эти капли что-то читал… стоп!

— Элизабет! Стойте, я кажется, придумал! — Он даже не заметил, что назвал её старое имя, которым к ней обращались ещё в «прошлой жизни».

— Что вы придумали? — Поинтересовалась она, остановившись и почти безучастно обернувшись к нему.

— Лиза я слышал, Карно удалось сделать для ваших опытов с кровью некую центрифугу. Это правда?

— Да, но это пока ни к чему не привело. — С грустью ответила она.

— Попробуй так. — Юрий постарался вспомнить точнее то, что когда-то прочитал. — Из вены Тимони, возьми где-то десять миллилитров крови, пропусти её через центрифугу, одну каплю сыворотки крови наносят на пластину. Рядом помести каплю крови донора примерно в соотношении от 5:1 до 10:1, перемешай уголком предметного стекла или стеклянной палочкой и наблюдай в течение 5 мин, после этого добавь 1 каплю изотонического раствора хлорида натрия и с помощью лупы, оцени результат по наличию или отсутствию агглютинации. А на резус фактор, бери каплю полученной сыворотки, нанеси на чашку Петри. Далее, добавь в 3–5 раз меньшего размера каплю крови донора, перемешай, накрой крышкой, чашку помести плавать на водяную баню при температуре 42–45 °C где-то на 10 минут. Затем, просмотри чашку на свету и определи наличие или отсутствие агглютинации. Исследование лучше проводить с помощью лупы. Пробы делай, сразу на несколько человек одновременно, предварительно пометив их чашки.

— Так Юра, живо иди, мойся, переодевайся: будешь подсказывать, что ты придумал и как это нам делать….

Это абсурдно, но из всех проверенных доноров, (всех людей находящихся в госпитале) подошли только Юрий и тот упрямый охранник. К сожалению, Гаврилов ему сломал челюсть: и того решили использовать лишь в крайнем случае.

Пока шли приготовления к операции, пациенту успели влить примерно двести миллилитров изотонического раствора. А теперь, предстояло начать переливание крови, ввели первые 15–20 миллилитров крови, и остановились на 3 минуты. В это время сестра милосердия наблюдала за состоянием больного. Не участился ли у него пульс, не появилась ли одышка, затруднение дыхания, гиперемия лица, снижение артериального давления: указывающие на несовместимость крови донора и реципиента. Но всё было в порядке….

Крови, которую отдал Юрий, конечно же, не хватило. Поэтому в процессе спасения жизни Тимофея, пришлось поучаствовать и пострадавшему охраннику. Ему уже объяснили от кого и почему он пострадал. Поэтому, тот с радостью согласился участвовать в спасении раненого бойца.

— Барин, вы не щерщайте на меня, я не шнал што это вы. — Когда его вывели из операционной, подошёл он с извинениями, при этом говорил сильно шепелявя.