Отныне я – странник - Виталий Гавряев

Прошла неделя, отпущенная на отдых отряда, но у Тимофея никаких признаков начала слияния не наблюдалось, он шёл на поправку. Но как говорили медики, для молодого организма это нормально… Выходит Юрий зря искал чёрную кошку, в тёмной комнате…

За день до выхода группы, были назначены крестины дочери Дарьи и Кирьяна. Юра с утра принёс в дом к её родителям крестильные вещи для ребёнка и теперь наблюдал, как Пелагея суетилась с девочкой и тихо о чём-то напутствовала молодую маму. Затем уже у церкви, она взяла ребёнка на руки и смиренно вошла в храм. Таинство вёл сам отец Серафим, и нарёк малышку Лукерьей. Девочка вела себя относительно спокойно и только когда её окунули в купель, ненадолго заплакала. Вызвав у молодой мамы приступ беспокойства о родном чаде.

Немного позднее в «деревянном городке» в доме Марьиных, был накрыт богатый крестильный стол и по этому случаю, было много людей разделявших веселье по поводу появлению в этом мире нового христианина. В комнату, где была сама виновница торжества, конечно же, никого не пускали. Исключение сделали только Петру Алексеевичу (здесь отказать, было просто невозможно), который на правах правителя и сослуживца, просто категорично потребовал показать ему её.

— Ой, хороша будет девка, ой хороша. — Тихо проговорил он, когда вошёл в детскую спаленку. — Кондрат ты няньку сделал в помощь жене, теперь давай воинов рожай да чтобы, такие же, как ты удальцы были.

— А как же Пётр Алексеевич, — буквально от счастья ответил он царю, — мы с Дарьюшкой, много деток хотим.

— Ай, молодца, ну ладно пусть твоё чадо спит. А мы пойдём дальше праздновать.

Уже уходя, царь подозвал к себе Юрия.

— Ты почему своего воя обижаешь?

— Кого я обижаю? — Искренне удивился Юрий. — Да быть такого не может. Если я и гоняю их усиленно, то исключительно только для пользы дела.

— За это, как раз обиды у них нет. А вот то, что ты некоторых опекаешь как та наседка. Всё норовишь подальше от малейшей опасности держать….

Настало утро, на которое намечался второй выход группы. Но среди ночи Юра проснулся от уже знакомого чувства, свидетельствующего, что симбионт включился. Даже было непонятно, радоваться этому или огорчаться. — «Значит, пришёл конец иллюзии, что ты нормальный человек, а ты только к этому привык?». — Пронеслось у него в голове, пока он ворочался, выбирая более удобное положение для продолжения сна.

За месяц было сделано ещё пара «партизанских выходов» оба раза, возвращались без потерь и с трофеями. Назад, как всегда шли, тщательно путая следы и соблюдая скрытность (насколько это было возможно). Как обычно, на спец площадке, расположенной за приделами крепости. Интендантской службе были сданы все трофеи и когда после этого, отряд въехал в ворота крепости. Так Гаврилову сразу доложили, что его срочно ждёт к себе на аудиенцию царь.

Юра, отдав автомат ближайшему своему бойцу, ненадолго заскочил домой, чтобы побриться и переодеться и сразу пошёл в гостевой дом. Где, на одной его половине обосновался Романов со своей свитой. На этот раз, Пётр ждал его не в своём зале для приёмов, а в личной комнате. Под неё, переоборудовали небольшую гардеробную с низким потолком и единственным небольшим окном. Желание царя — закон для подданных. Аудиенции в полном смысле слова не получилось — с царём, прихода Гаврилова ждал Патрик. Они оба сидели за столом и видимо до момента, когда в дверь постучал Витальевич, чего-то обсуждали.

— А Юрка, пришёл-таки. — Буднично сказал самодержец, попыхивая своей трубкой. И слегка скосив взгляд на вошедшего подчинённого. — Тут вчера посланник твоего соглядатая приходил, с тебя две полные мошны с золотом. Представляешь, твой Сулейман с меня их стребовал.

В прищуренных от дыма глазах царя промелькнуло подобие озорного «огонька».

— Разумеется государь. Сегодня же долг верну.

— Да не в долге дело. — Спокойно возразил Пётр. — Разбаловал ты их такими подарками. Разорят они тебя. А с казны, я тебе деньги на это давать не собираюсь.

— Есть такой грех государь. Но когда я их вербовал, не до подсчётов было, мне главное чтобы скорее пошла информация о враге. Ведь не стоит скупиться на, «ослике» гружёном золотом, который открывает крепостные ворота.

— Ладно, тогда слушай, что этот «ослик» рассказал. Давай Патрик, поведай нашему другу, о чём мы вчера от Сулеймана узнали.

Гордон недоверчиво поглядел на Юрия. Даже показалось, что он немного осуждающе покачал головой. Но подумав, сказал.

— Так, этот предатель говорил, что великий визирь Мустафа Кёпрюлю, заказал много осадных пушек. И скоро они должны будут начать прибывать в Азовскую крепость.

Патрик внимательно смотрел на Юрия, видимо ожидая его реакции на сказанное.

— Ну, это и не удивительно. — Не сдержался от улыбки Гаврилов. — Чем больше орудий, тем больше шансов понаделать в стенах брешей. Но, если вы позволите, я могу немного полазить в тех краях. Посмотрю на всё своими глазами, заодно может, удастся кое-чего отбить. Ведь всегда приятно знать, что не все пушки противника, будут по тебе стрелять.

— Вот и хорошо, бери всё, что тебе нужно, подготавливайся и как будешь готов выходи к Азову. — Подвёл итог разговора царь. — Ну а если новых трофейных пушек привезёшь, то те два кошеля прощу — которые осману отдать пришлось.

Немного не доходя до своего дома, Юрий повстречал Тиму, тот шёл бодрой пружинящей походкой, а на лице выделялась разбитая и отёкшая губа.

— Значит всё в порядке, симбионт не «размножается» через кровь. — Подумал он, разглядывая «боевую рану» на товарище. — Уже прошло прилично времени и если до сих пор ничего не проявилось, значит и опасаться нечего. И мои дети, его не унаследуют.

— Ну-ка, ну-ка, воин, это кто на тебе такой автограф оставил? — Юра шутил, не в силах сдержать эмоций.

— Командир, так это мы вчера ребятами в зале играли, вот я и пропустил, когда один против двоих вышел.

— Эх, жаль, такой воин, а от простоя навыки теряет.

— Да я… — Тимоша не на шутку распалился. — … Да Юра, я… хоть завтра на задание пойти готов… Возьми с собой. А?

Тимофей на самом деле уже окреп. Гаврилову рассказывали, как тот гонял себя, чтобы скорее восстановиться. Но брать его с собой Юра не спешил. Пусть ещё один выход отдохнёт, а там видно будет.

— Давай так, ты ещё немного посиди в крепости пока мы отдохнём. Занимайся фи-зо, кадетам рассказывай, какая это честь родине служить: ты ведь для них герой получивший ранение в бою. Только романтичнее, ну и не все наши «подвиги» конечно описывай. Сам понимаешь. А докажешь мне что ты в форме, уже на этот выход идёшь с нами….