Ратибор. Возмездие - Александр Фомичев

— Значится, казну они раскопали и первым делом на добытые средства замок Лютеге возвели? — ёрнически хмыкнул Ратибор, неторопливо ведя за узду своего вороного по одной из многочисленных, еле заметных лесных тропинок, протоптанных охотниками, грибниками да прочими ценителями даров природы. Ягоды, коренья, грибы и лесные травы испокон веков ценились простым людом. Само собой, как и свежее мясо. Но по узким извилистым стёжкам, проложенным местными звероловами и собирателями, верхом на коне было, конечно, не пройти. Даже шагом.

— Агась, причём в рекордно короткие сроки. Народу нагнали на стройку, жуть! Ну и денег явно не жалели, — хмыкнул плетущийся следом Мирослав, также взявший за узду своего пегого, в белых яблоках рысака. — Как гутарят, такой терем отгрохали, не хуже, чем у Свята был! А может, и лучше. Уж извини, точнее сказать не могу, ибо там покамест медовуху не хлебал!..

— Экое упущение! — Ратибор недобро осклабился. — Ну ничего. Скоренько мы его исправим. Расскажи мне лучше, как так вышло с детками Свята? Что, всех троих накрыло при камнепаде?

— Угу! И мальчишек, и дочку. А как вышло… Ты видел тот валун, что прилетел по терему? Я, слава богам, воочию нет, но говорят, он размером с гору был! Бо́льшая часть находившихся в княжьих палатах людей и полегла под сложившимся, как карточный домишко, замком. В том числе и высокородные отпрыски. Мы сами-то чудом спаслись. Ну и свезло ещё, к нашему несчастью, Лютеге с её прихвостнем Брадигостом; только-только, как балакают, из дворца они выскочили. Не!.. Есть, конечно, ещё служки, коим подфартило избежать захоронения под обломками древнего теремка. Но их ничтожно мало… Если правду курлычат, что Злата в переулке Колодников не по своей воле облюбовала себе одну из ям, значит, и она выжила. Только сказать, что и ей повезло, я уже не могу. По мне, так лучше смерть под камнями… Эх, Рат, нам бы такие здоровенные катапульты! Хотя бы парочку! Ух, да можно было бы какой угодно град стереть в порошок!

— Сам об этом кумекаю, друже!.. — согласно кивнул рыжебородый богатырь. — Такие камнемёты нам бы бесспорно сгодились!.. Дело осталось за малым: раздобыть себе подобные штуковины!.. Чую, они нам очень пригодятся, когда… Ну да ладно, вперёд забегать не будем!.. Ну а насчёт Златки надобно всё-таки выяснить наверняка: в медвежьих застенках она томится аль погибла при обрушении родового княжеского имения. Ежели первое, вытаскивать её оттуда треба как можно скорее, ибо сиживать в тюремных ямищах удовольствие то ещё, ента я тебе со знанием дела лялякаю!

— Кстати, насчёт тюремных ям. По приказу Лютеги ведь ещё одну темницу недавно, примерно с полгода назад возвели в Мирграде. Небольшую, предназначенную для, скажем так, не самого простого люда. Как донесли голубки, отгрохали поруб на месте… кхм, твоей сгоревшей избухи, — Мирослав осёкся и замолк, опасливо покосившись на боевого товарища. Новость была явно не из приятных.

— Продолжай! — лишь хмуро гаркнул на это Ратибор. — К чему ты ента сейчас пробулькал?

— Да к тому, что никогда не догадаешься, кто стал первым пленником сего узилища!

— Никак, тёща Тихомира?

— Если она у него когда-нибудь и была, Рат, то наверняка ентот душегуб её уже давно где-нибудь в чулане удавил. Ещё варианты будут?

— Мир, я чего, по-твоему, настроен в угадайки сейчас поиграть? Вещай уж!..

— Борислав!..

— Кто-кто⁈ Э-э-э… Постой, постой!.. Кхм!.. Ты сейчас про князя Борграда⁈

— Агась, Ратик, про него самого! Лютега пригласила Борислава к себе на дружеский пир да заодно дела обсудить совместные, союзы там, торговлю, коя практически остановилась между нашими двумя княжествами со сменой власти в Мирграде. Ибо никто не хочет иметь общих дел с вероотступницей, предавшей славянских богов. Гутарят, даже Таислав, правитель Змейграда и отец Лютой, прилюдно отрёкся от неё, публично заявив, что ента предательница родной веры ему больше не дочь…

— О как!.. — Ратибор одобрительно присвистнул. — Хорошо, коли такась и есть… Но что там с Бориславом?

— А чавось с ним? Ты ж его знаешь! Честный и прямой, как сулица, ни взять ни убавить! Согласился, на свою беду, подъехать и потрещать! — Мирослав тяжело вздохнул. — Ну а Лютега ничтоже сумняшеся после пирушки предложила Бориславу… что бы ты думал⁈

— Эм-м-м… Разделить с ней ложе, ибо бедолага Брадигост в одно жало уже не вывозит?

— Мимо, Ратик. Ещё предположения имеются?

— Присягнуть, что ль, ей?

— Именно, друже! Не, ну ты представляешь? А когда Борислав с холодком отказался от столь неслыханной «чести», она приказала схватить ентого гордого вепря да упечь в новую темницу! Со всей его немногочисленной свитой. Рыл тридцать с князем Борграда прибыло. И теперича раз в седмицу, несмотря на данные ранее гарантии безопасности, по приказу Лютеги одного человечка из окружения Борислава выдёргивают из поруба и уводят на плаху. Таким образом, кажись, она надеется сломать волю главного кабанчика. Ежели так будет продолжаться, рано или поздно Борислав останется в яме гол как сокол… И похоже, что затем наступит и его черёд голову сложить.

— М-дя… Неудивительно, что с такой политикой о Мирграде нынче дурная слава по Руси со скоростью ветра распространяется, — Ратибор недовольно фыркнул. — А с Варградом что?

— Ой, там вообще всё глухо! Лучезара тоже звали «погостить» в новом дворце Лютеги, но он наотрез отказался приехать, заявив, что вино с олениной и у себя в тереме с удовольствием потрескает. А коль важное чего, то и в письмишке изложить можно. Ну а