Ратибор. Возмездие - Александр Фомичев

с таким трудом ценности новый дворец на месте разрушенного!.. Ну это ещё полбеды: отстроили да отстроили, хрен бы с ним!.. Но дальше-то что⁈ Платить императору Эдизу всё равно придётся! Ежели не хотите, конечно, второго визита нашего войска под стены Мирграда! А так и произойдёт, коли не дать владыке хоть что-то! Мне всё труднее и труднее сочинять в отписках, почему так затянулись раскопки, которые на самом деле уж давно и не ведутся!

— Я не понял, мало денег, что ль? — Тихомир недовольно пошарил в загашнике и швырнул на стол, рядом с первым кошелём ещё один кисет с монетами. — На! Ента тебе для буйства фантазии. Придумай уж чаво-нить вразумительное. Ведь сочинять ты мастер! В конце концов, за твои писульки в Кулхидор, замок Эдиза, я тебе и отстёгиваю кругленькие суммы каждый месяц!

— Давайте без ссор, господа. Мы все в одной лодке, — раздался в трапезной глухой бесстрастный голос Лютеги, перебив готовые было сорваться с губ тысяцкого осов яростные проклятия. Заговорившая княгиня слабо напоминала себя прежнюю, двухгодичной давности. Лицо её обвисло и утратило здоровый румянец, кожа посерела. Сама правительница Мирграда сильно исхудала. Видно, смерть детей и приобщение к чёрной магии не прошло для неё бесследно. — Уважаемый Кюбарт, мы прекрасно понимаем, в какую неприятную ситуацию ты попал, и уверяю, приложим все возможные и невозможные усилия, дабы на тебя не пал гнев вспыльчивого императора. Ты нам нужен, мы отлично сработались. Потому самое позднее, в конце нынешнего лета бочка золота и обоз с мехами отбудут в Ослямбию. Обещаю. Можешь сообщить столь добрую весть военачальнику Герканту. А пока, пожалуйста, прими из рук моего советника эти два мешочка с монетами. В знак нашей дружбы и взаимовыгодного сотрудничества.

— Ну, это уже кое-что! — не без облегчения пробасил шалмах, подойдя к Тихомиру и привычно сграбастав со стола кошели со златом. — Ежели отправить дань, мне, конечно, полегче будет писанину всякую липовую начальству калякать!.. Уж придумаю чавось…

— Досточтимый Кюбарт, — Тихомир, под ледяным взором Лютеги сменив тон с раздражённого на бархатисто-льстивый, нервозно забарабанил пальцами по столу. — А ежели бы ты ещё покумекал, как совсем нам отвертеться от возврата похищенных Святославом драгоценностей, было бы вообще чудесно! Например, провалилась казна во внезапно образовавшееся под теремком подземное болото аль растащили бессовестные холопы, ну или на крайняк, похитили некие хитрозадые недруги… На последних вообще всё что угодно свалить можно! В общем, подбери сам какую-нибудь более-менее правдоподобную версию, как так вышло, что денежек больше нет. Само собой, мы от ежегодной выплаты дани в виде бочки с золотом и обоза с мехами ни в коем случае не отказываемся! Но вот насчёт остальных сокровищ… Нема их. Не-ма! Так своим господам и передай. Ну а наша благодарность не будет знать границ! Хочешь, поместье тебе в Ослямбии отгрохаем не хуже, чем у императора…

— Какое ещё болото⁈ Какие холопы с врагами⁈ Ну ты, зяблик, и нахалюга! — шалмах ошарашенно вылупился на субтильного вельможу. — Впрочем, наверняка ведь не отсебятину сейчас спорол! А я ведь знал, ха-ха, что к этому всё идёт, что вы просто не хотите возвращать столь жирный куш! — быстро отошедший от шока Кюбарт насмешливо переводил взгляд с Лютеги на Тихомира и обратно. — Ладно, я поразмыслю на досуге, как сие можно представить… А поместье я и сам себе построю! И не одно! Ну а энную сумму за это как раз стрясу с вас, хитрецов, имейте в виду!

— Конечно, почтеннейший, я ведь о том и толкую! — расплылся в слащавой улыбке Тихомир. — Нам куда проще озолотить тебя одного, чем возвращать все сокровища Эдизу. Только представь, какая ента тягомотина! — советник княгини притворно закатил глаза к потолку. — А какие опасности по пути поджидают⁈ Разбойников нынче развелось, страсть!.. Да и те же бураны, смерчи… Дорога-то дальняя, ух! Не каждый тяжеловоз ещё такое труднющее путешествие выдержит…

— Что, тягловых лошадок пожалел? — издевательски расхохотался тысяцкий ослямов. — Ты мне лапшичку по ушам кончай развешивать! Нашёл простофилю, ха-ха! — ехидно отсмеявшись, Кюбарт продолжил: — Теперь серьёзно: я вас услышал. Полагаю, вы меня тоже?

— Само собой, премногоуважаемый…

— Вот и отлично! — не дав договорить Тихомиру, Кюбарт довольно крякнул. — Тогда, для начала, соберите к концу лета ещё один бочонок со златом. На этот раз для меня. И не зыркайте так: дыру прожжёте! Я ведь примерно знаю, сколько вы себе присвоили; лишняя бадья золота не сильно истощит вашу сокровищницу! Ну что, договорились?

— Договорились, разлюбезный Кюбарт, — слово снова взяла Лютега. — Ты получишь, что хочешь. При условии, что казна останется при нас.

— Хорошо, — тучный шалмах удовлетворённо кивнул и развернулся к выходу из трапезной. — Тогда я пошлёпал. Надобно в тиши пошуршать извилинами, как сие обстряпать пред Геркантом и Эдизом так, чтобы они поверили в утрату сокровищ и при этом наши кочаны с плеч не слетели.

— Свали всё на Орёлград, — раздался вдруг слева от грузного воителя скрипучий женский голос. Урсула неожиданно, как она любила и умела, материализовалась прямо из воздуха. — Скажи, они выкрали ценные цацки. И за енто мы пернатых соседей вскорости обязательно покараем.

— Думаешь, император поверит?.. — замерший у двери Кюбарт со страхом и сомнением покосился на возникшую из ниоткуда ведьму. Боялся он её до коликов в заднице. Ибо прекрасно ведал, на что способна бывшая придворная колдунья императора Эдиза.

— Поверит. Если я подтвержу!

— А ты подтвердишь, о Великая?..

— Ещё бы! А теперь топай, топай! — Урсула властно махнула рукой, отпуская высокородного аскера. — Покумекай только получше, краснобай, как ента поубедительнее на бумаге наваять! И учти, от твоего красноречия зависит твоя же жизнь! Всё, ступай!