Нити судьбы. Новый мир 2. Финал - Эмили Ли

— Прости, что оставил тебя сегодня одну, — вместо ответа сказал он и спокойным тоном продолжил: — Я договорился с отцом. Он поможет нам в войне. Новость о том, что Исалиэль больше не Верховная жрица, воспринял на удивление спокойно, хоть и расстроился. Решим, как обезопасить армию эльфов и…

Лайя развернулась и заглушила прикосновением губ к губам его тихую речь.

— Ты не виноват, — проговорила после она и заглянула ему в глаза.

Он шумно выдохнул, застигнутый врасплох её словами — глазам стало горячо, а ком подкрался к горлу.

— Это уже неважно, — хрипло сказал он, поворачивая голову, не в силах видеть сочувствие в её глазах.

— Важно. Ты не виноват, — повторила Лайя. — Великие силы призвали её, значит, пришел её час. Над этим никто не властен.

Он так сильно хотел ей верить, но не мог.

Лайя взяла его за руку и повела обратно в комнату, обняла и укутала, прижалась к телу и тихо зашептала слова любви. Она теряла любимых людей и знала, каково это, когда застываешь в своей боли и не понимаешь, почему мир не застыл вместе с тобой, почему все продолжают жить, когда у самого уже не получается? Но наступает новый день… И заставляешь себя подниматься. И жить. День ото дня. Пока время не развеет боль. Пока жажда жизни окончательно не вытеснит плохое и не оставит только хорошее.

Нужно только дождаться нового дня.

— Я буду рядом, — прошептала она уже забывшемуся тяжелым сном мужу. — И мы со всем справимся.

* * *

Новый день сулил им обратную дорогу и сопровождающих. Поскольку предстояло согласовать план совместного наступления не только между людьми и эльфами, но и с представителем Эктиана, Аркуэн отправил со стороны эльфов двух своих военачальников: Натаниэля и Аэрин Эарендил.

Уже знакомый по её прошлым визитам в Дэйлор эльф неожиданное задание воспринимал ровно: с людьми взаимодействовал раньше, поэтому к Лайе относился со сдержанным уважением, насколько это было вообще возможно. А вот с Аэрин с самого начала наметились проблемы. Среброволосая, прекрасная внешне, эльфийка перечить не посмела — не по рангу оспаривать приказы Главнокомандующего и Магистра, — но испытывать все оттенки презрения к человеческой ведьме ей запретить никто не мог. Открытого конфликта не было, но этого и не требовалось. Лайе хватало и мимолетных уничижительных взглядов Аэрин.

— Я поняла, — прошептала Лайя Фенрису, пользуясь тем, что остальные эльфы идут чуть позади и, теоретически, слышать их не могут, — главным оружием эльфов будет выражения их лиц. Они силой своего отвращения будут сражать врагов.

Фенрис скосил на неё взгляд, у глаз наметились морщинки улыбки.

— Теперь понимаешь, почему я всё это время был непобедимым? Мне моё выражение лица помогало на каждом задании.

Сказано было столь серьезным тоном, что Лайя на мгновение допустила мысль: он верит в то, что говорит. Но как только это мгновение прошло, она разразилась хохотом, который совпал со смехом Натаниэля. Оказалось, другие тоже слышали её разговор с Фенрисом. Аэрин открыто скривилась и неодобрительно уставилась на Натаниэля, но тот уже не мог остановиться.

— Аэрин, они нас разоблачили, — сдавленно проговорил он. — Придется искать другое преимущество.

— Не придется. Чтобы уничтожить людишек, достаточно обычных стрел.

Фенрис резко обернулся — хватило одного взгляда. Аэрин поклонилась и по-военному четко проговорила:

— Простите, Магистр, этого больше не повторится.

Веселье Натаниэля тоже оборвалось. Лайя, пользуясь тем, что её лицо никто, кроме мужа, не видит, злорадно улыбнулась, но, когда Фенрис перевел на неё взгляд, улыбка стала совершенно очаровательной. И в этот момент Лайя поняла, что некоторые привычки сестры она всё же переняла. Фенрис подумал о том же, поэтому недовольно хмыкнул.

Лайя при всех оставила грозному и непобедимому Магистру нежный поцелуй на щеке, а затем взяла его за руку и, счастливая, прибавила шаг.

Глава 8

Первые дни Сэм почти всё время спал. Длительное опасное путешествие, потом заточение и вот… свобода! Совершенно ничем не наполненная! И он не нашел ничего лучше, чем отоспаться, пока есть такая возможность. У танэри всегда не так много времени на сон, только если в отпуске. В его случае отпуск был ещё более нагруженным, чем повседневная жизнь: вторая, настоящая жизнь на благо родины требовала непомерных усилий.

Почувствовав, что ещё немного и он окончательно опухнет ото сна, Сэм лениво поднялся и спустился по обшарпанной лестнице на первый этаж. Мерзковатый запах затхлости защекотал нос и добавил брезгливости. Нет, конечно, Сэм и раньше не был изнежен удобствами — юные годы при дворце он почти не помнил, — но в свой первый, по-настоящему ничем не занятый отпуск, он хотел бы себя видеть в более приятных местах.

Быстро обмывшись над ведром с холодной водой и разобрав пальцами непокорные локоны, Сэм сонно побрел обратно. Мысли лениво крутились вокруг Эарендила, из-за которого, собственно, и была задержка. Если всё пойдет по плану, то кайнарис Фредерика вернется через несколько дней. Хорошо бы эльфы поддержали их. Отец собрал внушительную армию, но сильные союзники им были очень нужны.

Постепенно думы о предстоящей войне сменились мыслями о Тэруми. Она так сильно изменилась с того времени, как он видел её в последний раз в Кейме. Она и раньше была самоуверенная и дерзкая, но сейчас это было сродни того, что исходило обычно от данхне: власть и превосходство. Неявное. Но ощущалось. И если у данхне это было частью его натуры, впитавшейся с младенчества — всё-таки он был наследником правящего дома и должен был стать Повелителем, — то у Тэруми это…

Ему сложно было сформулировать даже в мыслях. Тэруми словно чувствовала себя непобедимой, способной справиться со всем. В некогда нежно любимых глазах за искрами озорства теперь он различал сокрытую в ней тьму и бескомпромиссность. Эта, новая Тэруми, удивительным образом подходила бывшему данхне. От этого на душе становилось грустно, обозначая, часть его, Сэма, прошлого безвозвратно ушла. Будь они до сих пор в империи, из Тэруми вышла бы отличная Императрица, такая же бескомпромиссная, как и та, что сейчас восседает на троне. Такая же, как и Повелитель этой ненавистной страны.

Он стряхнул с себя накатившее раздражение, прекрасно понимая: причина его злости в том, что Тэруми принадлежит другому мужчине, хотя могла бы быть, как и раньше, только его. Если бы судьба распорядилась чуть-чуть иначе… Если бы…

В дверь осторожно постучали. Не в дверь дома, а комнаты. Он радостно поспешил открыть, предвкушая новость о досрочном возвращении Эарендила. На пороге стояла