Нити судьбы. Новый мир 2. Финал - Эмили Ли

Протяжный, вызывающий неприятные мурашки по всему телу, звук, в котором угадывалось трение одной змеи о другую, развеял искрящуюся от искушения магию взаимного влечения. Фенрис притянул Лайю к себе, устраиваясь на ночь. Они ещё долго лежали, вслушиваясь в шорохи, скрипы и жужжание монстров. И только перед рассветом, когда звуки постепенно сходили на нет, крепко заснули.

Неожиданно для самих себя они проспали. Когда снова оказались на поверхности, то солнце уже вовсю светило. Расстояние нужно было преодолеть большое, и времени до заката могло не хватить. Про размеренный ход, про остановки на отдых, про тихие неторопливые беседы пришлось забыть. Нависающая над ними опасность неумолимо гнала вперед. К моменту, когда показалось следующее укрытие, Лайя не чувствовала ног. Не доходя до него, она упала на землю и уставилась в темнеющее небо с блаженной улыбкой. Успели. Черт. Они успели.

Фенрис проверил убежище и наличие в нем неприятных сюрпризов, пошире распахнул дверь и снова стал изучать местность. Лайя измученно застонала и протянула:

— Фе-е-е-енрис, ну-у-у-у не-е-ет…

— Прости, но вчерашнее нужно повторить.

Она кряхтя села и сгорбилась, не в силах держать себя ровно.

— Признавайся, ты для этого меня и взял. Так ведь?

— В том числе и для этого, — не стал лукавить он, но потом послал искрящийся многообещающий взгляд.

— Пф-ф-ф… Второй раз меня на такое не купишь.

Фенрис улыбнулся и протянул ей руку, помогая подняться. Она отряхнула одежду и тоже стала осматриваться.

— А ты не можешь позвать дракона, чтобы он всех монстров спалил? Двойная польза. Он покушает — мы отдохнем и не будем тратить магию. — И тут же вспомнила: — Ах, ну да, ты же изучаешь вопрос с целью защиты армии эльфов.

— Люблю тебя. — Он подарил ей теплый взгляд.

— Манипулятор, — бросила она ему, но не удержалась и послала воздушный поцелуй.

Они заняли позиции. Появление монстров теперь не было уже чем-то пугающим внезапностью. Порядок заклинаний был таким же, с небольшими поправками на уже приобретенный опыт. Получилось даже более рационально использовать магические силы.

Когда рой насекомых закончился, в прямом смысле этого слова, и лежал мертвой массой на земле, Лайя не сдержала восторженного возгласа. Это было так невероятно, что, наплевав на опасность, она подбежала к собственному огненному контуру и уставилась вперед, всматриваясь в простирающийся лес. Змеи от такой близости жертвы опьянели и рискнули атаковать. Ведьмин огонь опалил монстров — бегство прочь не спасло от гибели — предсмертная агония нескольких существ эхом разлетелась по лесу.

Лайя злорадно захохотала, а затем отбежала к центру круга, раскинула руки и, не переставая хохотать, закружилась, отбивая ногами ритм. Черные вихри тьмы и золото света медленно по спирали стали выползать прямо из-под ног ведьмы и впитываться в тело хозяйки, чтобы уже через секунды устремиться прочь, врезаясь в мощные тела змей, сковывая их волю, выпивая их жизнь.

Фенрис отбежал к укрытию и набросил на себя защитный купол, на всякий случай ограждаясь от её магии, и уже оттуда наблюдал за Лайей. Золотисто-черные линии проступили на её коже, украшая и делая такой неземной. Без того растрёпанные волосы окончательно обрели свободу и ярким пламенем рассыпались по спине, маня за собой, а зеленые глаза сияли от колдовства и триумфа. Ноги двигались столь неуловимо — казалось, она и вовсе не касалась земли.

Беспокойство за неё сменилось чистым восторгом. Контроль над ситуацией рассыпался ледяной пылью. Опасность этого места и угроза от монстров перестала существовать. Весь мир растворился — оставалась лишь она. Только его, невероятная… Он готов был пройти миллионы дорог, одолеть тысячи врагов, положить к её ногам всё, что попросит, прожить ещё сотни жизней — лишь бы любила, лишь бы была рядом. Жгучая зависть к струящимся по её телу вихрям магии вдруг пронзила его душу. Касаться её, наполнять её счастьем хотел именно он.

Лайя обнаружила, что змеи больше их не окружают, и в удивлении замерла. Спустя секунды осознания, что опасности больше нет, она, широко улыбаясь от восторга, обернулась к мужу:

— Фенрис! Представляешь, мы победили!

Он был уже рядом, с силой вжимая в себя. Губы требовательно и поглощающе завладели её губами. Его магия спешила соединиться с её не меньше, чем жаждало близости тело. Когда поток древней силы вторгся в её колдовскую суть, Лайя ощутила сводящую с ума лавину страсти любимого. Острое возбуждение захватило и её, сначала выбивая из груди воздух, а потом заставляя чаще дышать.

Он увел её в убежище и запер за ними дверь, но ледяные сферы не запускал, оставляя их в кромешной темноте. И без того оголенные от вспыхнувшей страсти чувства раскалились. Отстраниться друг от друга больше не могли. Руки нетерпеливо срывали одежды, чтобы чувствовать всем телом, чтобы ничего не мешало гореть в любви.

Сильные, оставляющие следы ласки… Шумное дыхание… Обоюдная жажда обладания…

Его глубокие и уверенные движения… Её стремление стать его продолжением…

И тьма, пропитанная их страстью.

Вскоре удовольствие накрыло обоих, превращаясь в тихие, сдавленные стоны.

Сладкая нега разлилась по телу Лайи, ноги стали дрожать, умоляя подарить им покой и расслабленность, но Фенрис придержал её за талию и не дал опуститься на землю.

— Это не самая лучшая идея, — хрипловато прошептал он ей на ухо и тут же поцеловал в изгиб шеи.

В воздухе сначала стала ощущаться его магия, а потом появились ледяные сферы. Лайя и Фенрис одновременно потянулись к разбросанной одежде и столкнулись лбами. Схватившись за ушибленные места, они тихо рассмеялись. Лайя, предусмотрительно отойдя чуть дальше, подняла лежащую в грязи рубашку и куртку мужа.

— Кажется, Магистр предстанет перед своим народом в слегка помятом и грязном виде.

— Им не привыкать, — усмехнулся он и протянул ей её одежду.

Они лениво одевались. Фенрис иногда придерживал Лайю, помогая устоять на ногах. Немного погодя, устроившись в дальнем от выхода углу, они достали из сумки припасы и впервые за день поели. На сей раз сон пришел к ним мгновенно, как только они приняли горизонтальное положение.

* * *

Новый вечер подарил им новую победу над роем. А вот магией, которую она выпустила в прошлый раз по наитию, Лайя больше не рискнула воспользоваться. Такие всплески осознанно и спланированно направлять и контролировать очень сложно. Просто чудо, что Фенрис не пострадал от её выходки. И когда она поняла это, уже с утра, то раскаивалась и долго извинялась за свою слабость. Фенрис же при упоминании того вечера мог думать только о том, как ему повезло, что эта женщина выбрала и полюбила именно его.