Нити судьбы. Новый мир 2. Финал - Эмили Ли

— В такой ситуации, — неожиданно вступился за друга Фенрис, — если бы ты так ушла говорить со своей первой любовью… Как там его звали? Впрочем, неважно, я бы тоже серьезно призадумался, действительно ли нам так нужен Эктиан или можно справиться и без него.

— Фенрис! — возмущенно воскликнула Лайя.

Не поворачивая головы, он скосил на неё глаза. Морщинки у глаз выдали улыбку.

— Я — сильный, я справлюсь, — тихо и зло пробормотал сам себе Чонсок.

Лайя и Фенрис от его заявления прыснули от смеха, а потом захохотали в голос.

— Вы отвратительные друзья, — возмутился воин, но уже через секунду стал посмеиваться с себя и сам.

* * *

— Шпион, значит, — небрежно сказала Тэруми, щурясь от солнца.

— Ведьма, значит, — в тон ей ответил Сэм, смещаясь, чтобы она стояла не напротив солнца, а спиной к нему.

Повисла неловкая пауза, которую решила нарушить первая Тэруми.

— Не думала, что увижу тебя снова.

— Почему рассказала данхне, но не рассказала мне? Неужели он заслужил твоё доверие больше, чем я? — спросил Сэм то, что мучило его сильнее остального.

— Дело не в доверии. Когда у нас с тобой были отношения, я ещё думала, что смогу справиться, что смогу прожить одна, никого не подставляя. А потом тайну хранить стало слишком невыносимо, и я сдалась. — Тэруми улыбнулась воспоминанию того дня. — В итоге стала самой счастливой. — Она одернула себя. — О чем поговорить хотел? Не о былых чувствах же…

— Хотел, чтобы ты знала: я никогда не подвергал тебя опасности и никогда не использовал твоё хорошее отношение ко мне для добычи сведений.

— Принято, — кивнула Тэруми. На самом деле она простила почти сразу после драки, как только успокоилась. Ведь Сэм был прав, она дезертир, предавший свою страну, и ведьма, убивавшая своих сестер. Поэтому она точно не та, кто имел право осуждать. — За подбитое лицо извиняться не буду, — насмешливо добавила Тэруми.

— Я и не рассчитывал, — улыбнулся он.

— Ладно, пойдем, отведу тебя к Катрин, выделит тебе вещей и пристроит к кому-нибудь.

— К Катрин? — улыбка снова обозначила ямочки на щеках. — Кто это?

— Очень специфическая особа, которая заведует складом и иногда помогает расселять людей. Сильно не впечатляйся от её речей, она со всеми такая грубая.

— Да не грубая она, — возразил Сэм и тут же спохватился. — Не думаю, что она будет груба с незнакомцем.

Тэруми многозначительно хмыкнула, но спорить не стала.

Дверь от склада она распахнула не стуча. Эльфийка при виде Тэруми вздрогнула и вжалась в кресло, в котором сидела. Изимка же копошилась между стеллажей и явно не собиралась спешить к пришедшим.

— Катрин! — позвала её Тэруми. — У нас важный гость, нужно выделить ему лучшую комнату и вещи. Пробудет недолго, но смотри мне, не жадничай. Узнаю, Правителю Лим доложу!

— Вертела я ваших важных гостей! — донеслась ругань женщины. — Вчера только толпу привели, сегодня ещё один! Куда мне их девать?! К себе, что ли… — она осеклась, когда увидела, кто стоит на её складе, но всё же оторопело закончила: — в комнату разместить.

— А есть свободное место? — спросил Сэм.

Тэруми удивленно посмотрела на друга. Это сейчас были игривые интонации? Ей не послышалось?

Катрин стала нервно поправлять одежду и приглаживать волосы.

— Хорошо, я позабочусь о госте, — взволнованно проговорила женщина.

Глаза Тэруми сначала стали ещё больше, а потом в подозрении сузились. Эти двое знакомы? Она чего-то не знает? Сэм набросил на себя нейтрально-непроницаемый вид, и Тэруми поняла, что он свою оплошность заметил и теперь от него вряд ли что-нибудь добьёшься.

— Увидимся позже, Сэм, — сказала Тэруми и поспешила обратно к семье.

* * *

Чонсок и Фенрис не стали откладывать сложные разговоры, время в данном случае играло против них. Чем дольше на территории королевства идет война, тем меньше останется тех, кого можно спасти, кто встанет плечом к плечу с ними в финальной битве против империи. Поэтому Чонсок собрал после ужина только мужчин Изимы, собираясь сделать заявление. Фенрис выступил отдельно перед магами.

Чонсок изимцев просил. Фенрис поставил перед фактом: магам придется драться за свою жизнь, но под его командованием и принимая Чонсока своим будущим Правителем. И если у магов не было выбора, кроме как продолжать сражаться и всё равно под чьими знаменами, то у людей этот выбор был. Они не знали другого мира: им власть королевства, как и власть империи, была одинаково ни о чем неговорившими словами.

Чонсок смотрел на пребывающих в сомнениях людей и понимал, насколько безумно звучат сейчас его речи. Война. Новая. После мира, который совсем недавно установился на этой земле. Он, Чонсок, принес этот мир, и теперь он же пытается втянуть их в новую, более беспощадную бойню. А что взамен? Что он им может предложить, попросив при этом самое дорогое, их жизнь?

— …Три армии выступят единым фронтом против империи: эльфы, люди с даром и народ Эктиана. Простых людей, иллинуйцев, мы объединим по мере продвижения по территории королевства. Этих сил вполне хватит, чтобы показать империи Азуриан, что нас сломить не удастся. — Он сделал паузу, давая себе мгновение, прежде чем вступить на дорогу, с которой свернуть не выйдет. — И мне нужна ваша помощь. Вы, люди Изимы, выжили там, где другие бы сдались и растворились в песках времени, оставшись лишь на страницах летописи. Вас не сломили ни голод, ни война, ни монстры. Не уничтожила изоляция. Ваше упорство и жажда жизни — великая сила, но ещё более великая сила, что у вас есть — это единство, неподвластное ни одному другому городу. — С каждой новой фразой его голос звучал всё громче, одухотвореннее. Чонсок искренне верил в то, что говорил. — Однажды вы уже поверили мне, чужаку, который пришел в ваш город. И сейчас я снова прошу поверить мне и сразиться с врагом за свободу, за лучшее будущее, которое я смогу дать этому городу, этой стороне барьера. Вместе, мы сможем вернуть уверенность в завтрашнем дне и сможем обеспечить достойное будущее нашим детям.

Он видел волнение и сомнение изимцев. Они верили ему — хотели верить — а кто-то, следуя зову своего горячего нрава, был уже готов хоть сейчас биться с неизвестным врагом, но всё же основная масса мужчин осторожничала. Суровая жизнь научила их довольствоваться малым, и их нельзя было купить за обещание красивой жизни.

— Это правда, что вы наследный принц империи, той страны, с которой будете сражаться? — раздался вдруг голос Лукаса.

Чонсок нашел глазами мага, который сидел среди толпы остальных изимцев. Злость полыхнула в груди. Что этот борец