Из жизни ангела - Роман Ясюкевич

— Угу.

— Двустороннюю?

— Ещё угу.

— Не шутишь?

— Нет. Плакат видишь? «Строительство „Дороги к Храму“ осуществлено фирмой „Благие Намерения“. Телефон, факс, молитва…»

— Что за фирма? А-а! Вот почему ты решила поискать здесь служебный вход в ад? Умница!

Авразил достал хитрый приборчик, и на дисплее тут же высветилось: «Направо пойдёшь — в Ад попадёшь; Налево пойдёшь — в Ад попадёшь; Прямо — не ходи».

— Итак, куда? Выбор за дамой.

— Прямо! — сказала дама.

«БИНГО!» — зажглось на дисплее.

— Смотри-ка, ты права! — удивился Авразил.

У подножия холма, за рощицей странных деревьев с перьями вместо листьев, обнаружилось уютное строение в сельском стиле с вывеской «Трактир „Куриный лес“».

На открытой веранде сидела дородная женщина в джинсовом костюме и с тюрбаном из зеркальной ткани на голове, ощипывала свежесрубленное деревце.

— Будь на подхвате, — прошептала Ангелица Авразилу и заголосила. — Ты чего, вражина, делаешь?! Да как ты посмела лишить жизни такое молодое деревце, когда кругом полно сухостоя и валежника!

Женщина, не переставая драть перья с веток, громко позвала:

— Митяй! Подь сюды! Опять зелёных черти принесли!

Ангелица выдержала паузу. И когда из-за угла дома показался тщедушный лысоватый мужичонка в пижаме, повторила свой текст, в чуть изменённом варианте: «Ты посмотри, что вон та вражина…» — и так далее.

Митяй, косолапя и почёсывая пузо, прошкандыбал к женщине и легонько смазал её по шее. От этого, скорее поглаживания, чем удара, женщина вдруг уронила деревце в пыль и заблажила:

— Ой, убил, изверг! Ой, изувечил!

Авразил ошалел.

— Теперь твоя очередь меня ударить! — прошипела ему Ангелица, сопроводив шип тычком по рёбрам.

Авразил послушно поднял руку. Но Ангелица, не дожидаясь оплеухи, отскочила и заверещала:

— А я чо? Я ничо! А чо она рубит? Всё Богу скажу! Он ей, лахудре, волосёнки-то повыдергат!

Теперь Митяй с «вражиной-лахудрой» оказались в роли зрителей. Ангелица ещё немного повопила и умолкла. «Лахудра-вражина» решительно сняла свой тюрбан и нахлобучила его на индиферентного Митяя. После чего проговорила, как пропела:

— Добро пожаловать, гости дорогие! Проходьте в дому. Чичас мы вам древесинки свеженькой пожарим. Устали, поди, с дороги? Да по солнцепёку по самому!

— Как, поди, не сомлели-то! — в тон ей пропела Ангелица, — Вона, мужик мой совсем квёлой стал.

— Да уж видим! — злорадно посочувствовала ей женщина, а Митяй почесался за ухом.

Вслед за этим обменом любезностями женщина забрала тюрбан, подняла деревце, небрежно отряхнула с него пыль и, не обращая боле на гостей никакого внимания, продолжила прерванное занятие.

Митяй, приосанившись, поплелся за угол.

— Пошли в дом, — позвала Ангелица Авразила, — Концерт аяк-толда.

— Какие-то они ненастоящие, как неживые, — поделился Авразил своими наблюдениями, едва они оказались в просторной обеденной зале.

— На себя посмотрите! — фыркнула Ангелица, — Неужели вы и в самом деле могли меня ударить?.. У вас такое лицо было…

— У тебя.

— Ну, у тебя.

— Ангелица, я не понимаю, зачем этот спектакль? Для кого?

— Для Бога, для кого ещё?.. Всё очень просто. В… ты заметил, что хозяйка тюрбан снимала-одевала?

— Ну, только я…

— Бог в тень зеркал не заглядывает. Любимая местная поговорка.

— И что?

— О-о-о! Тебе точно на солнце долго вредно! В тени зеркал живи как хочешь. Бог тебя не видит. И грехов твоих не считает. Он своим образом и подобием отражённым любуется… Дошло?

— Мгм… Сказка оказалась с моралью.

— Ну, дык! — засмеялась Ангелица.

— Дык, ну! — не отстал Авразил.

ГЛАВА 9. ДЬЯВОЛЬСКИЙ ТУННЕЛЬ

— Интересно, где тут вход в ад? — сказала Ангелица, окинув взором помещение, — Выглядит как обычный сельский трактир.

— На кухне, где ж ещё? — произнёс Авразил. — За очагом, нарисованном на куске старого холста.

Ангелица странно покосилась на спутника.

Но дверь обнаружилась именно там, где и предсказывал Авразил. Была она, почему-то, стеклянная, и за ней просматривалась лестница, ведущая вниз.

— Ты знал? — не удержалась Ангелица.

— Не то, чтобы знал наверняка… Так, кое-какие догадки…

— Поделишься?

— Чуть позже. Кстати, чёрт мне говорил, что их туннели на ангелов не рассчитаны…

— Ну-у, чертям верить… — Ангелица улыбнулась, — Может сначала откроешь? Вдруг заперто?

— Вряд ли. Ад не Рай, у них всегда День Открытых Дверей, — с этими словами Авразил взялся за дверную ручку в форме копыта, подёргал туда-сюда. — Странно. Действительно заперто.

— Пусти-ка, — Ангелица отодвинула Авразила в сторону, примерилась, и с криком «кий-я!» ударила в створку крылом.

Раздался страшный грохот, дверь покрылась множеством трещин, но устояла.

— Ишь ты! — молвила Ангелица и опять взмахнула крылом, на сей раз успешно. — Добро пожаловать в ад! — и первая зашагала по стеклянному крошеву.

Авразил поспешил за ней.

— А убирать за собой кто будет?! — раздался сверху визгливый голос «лахудры-вражины», — У нас техничек нету!.. Ой, картину порвали! Ну, вернётесь вы у меня! Митяй!

— Хорошо, когда тебя хоть кто-нибудь ждёт, — лирически откомментировал Авразил.

Лестница оказалась совсем короткой и оканчивалась у другой двери. Только уже дубовой, окованной стальными полосами. Ангелица начала решительно разминать крылья, но Авразил, опередив, просто толкнул дверь. Та распахнулась.

Армия Спасения Ада стояла на берегу то ли моря, то ли океана. Вечерело. Лёгкий бриз декоративно кучерявил пену мелких волн, стонали голодные чайки. К бетонному пирсу была пришвартована белоснежная яхта.

— Красиво живут черти, — с оттенком зависти произнесла Ангелица.

— Да, уж. Как говорится, природа шепчет…

— Авразил, ты яхтой управлять умеешь?

— Зачем? Вон капитан стоит.

На корме, лицом к заходящему солнцу, замер по стойке смирно плюгавенький чёрт в фуражке на вырост.

— Чего это он?

— Не знаю. Пойдём, спросим.

— Авразил, ты ничего не слышишь?

— Что именно?

— Какие-то странные звуки… вроде музыки…

— Может с яхты? Сейчас узнаем.

— Иди пока один. Я… мне тут в одно место надо, — Ангелица поспешно скрылась в нагромождении скал.

— Пять минут обождите, — бросил бывшему ангелу чёрт в фуражке, — Вы же не торопитесь?

— Нет, а что…

— Тс-с, — капитан, по-прежнему не отводя взгляда от заката, приложил к губам палец.