Из жизни ангела - Роман Ясюкевич

Однако отвлеклись.

Авразил добрых пять минут пытался привести капитана в чувство: и по щекам хлестал, и уши тёр, и водой обливал, даже крестным знамением осенял. В конце концов, плюнул и пошёл проведать горе-шпионку.

Ангелица, понурясь, сидела на диванчике. Рядом лежали крылья.

— Я их не чувствую, — безо всякого выражения произнесла она, увидев Авразила.

— Ты же под глушилкой, — попытался успокоить её бывший Ангел.

— Я раньше никогда не задумывалась над тем, — чуть слышно продолжала Ангелица, — как легко потерять крылья. Оказывается, иногда достаточно просто подумать, что они тебе мешают. И всё. А мне казалось, что крылья — это навсегда. Раз я ангел, значит, у меня есть, должны быть крылья. Я могла не надевать их по многу дней, но стоило подойти и прикоснуться, как они отзывались. И душа моя трепетала. А сейчас — нет…

Сердце Авразила сжалось от боли. Он молча приблизился. Сел рядом.

Потом Ангелица плакала, Авразил всё так же молча гладил её по голове.

— Может, поспишь немного?

Ангелица кивнула…

Ничего не изменилось в капитанской каюте. Хотя, нет: чёрт начал подавать слабые признаки жизни. Авразил нежно пнул его по рёбрам. Нечистый открыл глаза и в страхе посунулся назад.

— Очухался, паскуда? — ласково спросил Авразил, — Не бойся, я уже добрый.

— Ч-чем это вы меня?

— Кулаком… а чем надо было?

— Кулако-ом?.. Можно я встану?

— Рискни.

Нечистый, стеная, охая и шипя от боли, поднялся:

— Ну и удар у вас! Словно архангел крылом отоварил!

— Рад, что тебе понравилось… Короче, лирика после. Меня интересует следующее…

— Представляешь, Ангелица… Эй, ты меня слушаешь? — с фальшивой бодростью докладывал Авразил, — Он принял нас за шпионов Ада. За секретных агентов. Смешно, правда?

— Смешно… Авразил, не переживай за меня. Ты же привык. И я привыкну. Честно. Ну, что крылья? Сейчас о другом надо думать.

— Прекрати. Всё будет хорошо. Вот закончится действие «глушилки»…

— Ты сам в это веришь?

— Почти, — не смог солгать Авразил.

— Ладно. Так что там про агентов…

Оставшиеся сутки пути прошли в дружественной, можно сказать, атмосфере. Капитан щеголял в черной повязке, едва прикрывавшей здоровенный фингал, и старательно обходил стороной Ангелицу. К Авразилу нечистый преисполнился испуганного уважения и без писка предоставил «резидентам» свою каюту и выдал пароль доступа в компьютерную сеть Ада.

С той же пионерской готовностью чёрт выложил бывшему ангелу, почему каждый вечер отирается на палубе, не сводя глаз с Солнца.

— Вы бы знали, как мне опротивело это корыто! Я ведь дипломированный харон! А меня в каботажники списали. Одна надежда на зелёный луч. Он, говорят, желания исполняет…

— Любые?

— Нет, только личные.

— Ну, не знаю, не знаю, — протянул Авразил, — Если бы всё было так просто… Вообще-то, слышал я об одной теории, будто бы зелёный луч нечто большее, чем оптический эффект. Что, возможно, это разрыв ткани реальности… ты чего перепугался?

— Это… это же запретное знание!

— Вот ещё! — фыркнул Авразил, — Кто его запретил?

— САМ! — выдохнул чёрт, округлив неподбитый глаз, заюлил, засуетился, и при первой возможности улизнул в трюм.

Заинтригованный Авразил попросил Ангелицу пошарить в сети информацию о зелёном луче. Вместо ответа поисковая программа выдала устрашающую надпись: «Капитану маршрутной яхты номер… Вы произвели запрещённый запрос. В соответствии с уложением о наказаниях, вам надлежит немедленно явиться в отдел кадров для понесения кары». После этого компьютер завис, и ни на какие попытки его оживить не реагировал.

Минула вторая ночь пути. На рассвете яхта ошвартовалась в порту. Когда Авразил показался на палубе, его окликнул капитан:

— Скажите, зачем вы это сделали?

— Что?

— Запрос.

— А-а, любопытно было. Чем-то недоволен?

— После ТАКОГО? — чёрт криво усмехнулся. Издалека донесся звук полицейской сирены. — О, уже едут.

— Кто?

— Известно, кто, — тоскливо произнес капитан.

Авразил рванул вниз.

— Ангелица, уходим. Быстро!

— Я сумку не успела собрать.

— Брось! Осени крестом…

Сумку и рюкзак пришлось оставить. «Главное — сами на свободе, — утешался Авразил, увлекая Ангелицу за собой в узкий проход между штабелями досок. — А там что-нибудь придумаем».

Они долго петляли по порту, хоронясь от развернувшейся облавы за контейнерами, пережидаяя в складах и доках. Только когда стемнело, Авразил с Ангелицей смогли перебраться через забор в город…

ГЛАВА 10. НИЗВЕРГНУТЫЙ ПРОРОК

— Не отставай, — в который раз поторопил Авразил Ангелицу, — В Аду не была, что ли?

— Нет, — ответила Ангелица, не переставая вертеть головой.

Увиденное никак не вязалось с её представлениями об Аде. Никаких тебе раскалённых сковородок с вопящими грешниками и прочих страхов. Обыкновенный чистенький уютный городок. Светились неоном вывески многочисленных магазинчиков и баров; чинные черти с чертовками, дыша вечерней прохладой, неторопливо прогуливались по аллеям и бульварам; чёртовы бабушки с чёртовыми дедушками сидели на скамеечках; в небольшом скверике по дорожкам катались на роликах чертенята.

Да, совсем забыл! В Аду была осень, и кроны деревьев, искусно подсвеченные незаметными прожекторами, сияли на фоне густофиолетового неба злато-багряным; к тому же, где-то жгли костры из опавших листьев и сладкий прелый запах осенней жарехи полнил город.

— А-а… — начала Ангелица.

— Это же город, — догадался Авразил, — Вот попадём в промзону, там увидишь всё, чем тебя пугали в детстве…

Кстати сказать, адская промзона тоже весьма и весьма отличается от своего среднестатического образа. Какую картину услужливо рисует среднестатическое воображение? Везде, куда ни плюнь, ледяные и огненные геены, чаны с кипящей смолой, зловонные болота и другая индустриальная мерзопакость. Повсюду, как наскипидаренные, носятся черти с шампурами и вилами, а на какой-нибудь непременной куче смердящих душ восседает на табурете Князь Тьмы.

Эти нелепые мифы настолько живучи, что невольно закрадывается подозрение: уж не Небесное ли Воинство инсинуациями занимается. Впрочем, с той же долей вероятности можно и Нечистые Силы в чёрном пиаре обвинить.

Конечно, небольшая доля правды в этих страшилках имеется, а как иначе? В самом деле, наполненные вонючей жижей пруды-отстойники грязного оборотного цикла очень похожи на болота, а конвертерные печи для переплавки душ — на чаны. Вот только по адской промзоне никто никогда не бегает с вилами наперевес, аки пьяный пейзанин в разгул сенокоса. Суеты хватает, но это сугубо деловая, чётко организованная суета. Каждый чёрт занят своим делом: одни следят за тем, чтобы смола в конвертерах кипела в жёстко заданном интервале температур; другие сидят за пультами управления геен; третьи разрабатывают технологические карты мучений грешных душ…