Из жизни ангела - Роман Ясюкевич

Ангелица, не переставая вытворять разные кренделя с электрошнуром, с любопытством наблюдала за сменой выражений на авразиловой физиономии

— Вижу, вспомнили, наконец-то.

— О чём?

— Обо всём.

— Да, знаете, вспомнил. Вот так, вдруг. Даже странно.

— Вы не поняли? Я только что сняла с вас ментальный блок, установленный чёртом.

— Какой блок?

— Не пугайтесь, обычный защитный блок. Это чтобы кто попало ваши мысли не читал.

— А с чего вы решили, что сняли?

— Да у вас всё на лице написано.

— А как узнали о мыслеблоке?

— Из того же источника, — съехидничала Ангелица. — Не понимаю, как вы ему это позволили? Впрочем, старые приятели и всё такое…

— Я даже и не заметил… Мыслеблок, надо же.

— Это ведь школьный курс психопластики! Стандартная техника. Вам что, не читали?

Пенсионер почувствовал, что опять заливается краской:

— Я, знаете-ли, школу… гм, не очень чтоб регулярно посещал. А после как-то руки не доходили, наверстать…

— Да? Жаль.

Просто поразительно, как эта, извините, соплюшка умудрилась одной фразой лишить Авразила возрастного преимущества. И ведь не специально срезала.

Её слова насчёт ментального защитника объясняли, почему за Авразилом никто не следил: подслушали, наверное, его отфильтрованный блоком внутренний диалог и решили, что взять с Авразила нечего и никакой опасности он не представляет. Но какова Ангелица! Авразил поймал себя на том, что с умилением рассуждает на тему: «Какая замечательная у нас молодёжь!» — не хватало только вслух произнести. Авразил украдкой взглянул на Ангелицу: поняла опять по его лицу, о чём он только что думал или нет? Юная физиономистка изобразила приторную невинную улыбочку.

— Глаза завяжу! — пригрозил бывший ангел, — Нашло себе, дитятко, книжку с картинками, понимаешь!

ГЛАВА 5. СОБСТВЕННО ПРЕДИСЛОВИЕ

«Что нам стоит ад построить?!» — храбрился бывший ангел, воображая себя лихим полководцем. Однако под ложечкой противно посасывало. Задачка нелёгкая. А то, что успел рассказать ему нечистый до заточения в бутылку, оставило от хвалёного авразилова оптимизма рожки да ножки.

Ещё бы! Хоть речи нечистого дали бы сто очков форы любому пророчеству своей невнятностью, вывод можно было сделать только один: в аду нашёлся умник, придумавший способ положить конец братоубийственной войне Добра и Зла. И ведь неважно, кто, в итоге, победит: и так, и так плохо. Добро и Зло, как Свет и Тьма, Печаль и Радость, электрон и позитрон, работа и зарплата — немыслимы друг без друга. В их извечном противостоянии залог существования реальности. Исчезни одна из противоборствующих сторон, и замрёт маятник Времени, перестанет качаться Великий Насос Космического Равновесия, прозванный дилетантами Весами.

Внезапно, комнату окутала мгла, словно дом Авразила накрыла небывалая грозовая туча с краями, провисающими до земли.

— Что это? — спросил Авразил, чувствуя, как по спине, словно крысы, покидающие тонущий корабль, побежали испуганные мурашки.

— Окно Ада! — дрогнувшим голосом ответил чёрт, — Прости, Авразил, получается я тебя подставил…

— Так чего ты стоишь?! Бежим скорее!

— …Поздно, купол коснулся земли, — после недолгого молчания неожиданно спокойно ответил чёрт. — Не дёргайся, давай лучше прощаться, минут десять у нас есть. Потом тигроид нас поглотит.

— Какой тигроид?

— Мой тигроид. То есть, муркин… Чёрный дыр… Помнишь, я его откормить обещал? Вот. Преуспел. Теперь он у нас Исполнитель Приговоров.

Дом вздрогнул. На головы черта и Авразила посыпалась какая-то труха.

— Прикажи ему остановиться! — заорал Авразил. — Ты ж его воспитал, он должен тебя послушаться!

— Он и слушается. Меня, — ухмыльнувшись, ответил чёрт и тут же сам воскликнул, — Мурка-2! Где Мурка-2? Это ж сестра его! Вдруг…

Авразил кинулся было в соседнюю залу, но в следующее мгновение бессильно обмяк:

— Хорошая была идея. Проблема только в том, что Мурка-2 сегодня в гостях.

— Что ты мелешь?!

— Секретарша бывшая выпросила. Вечеринку украсить.

— Тогда нам кранты… У тебя попить ничего нет? Что-то в горле пересохло.

Авразил направился на кухню за минералкой. По пути он вздрагивал синхронно с домом и отряхивал с волос штукатурку. За окнами было все так же непроглядно темно, лишь иногда там проносились какие-то серые полосы. Душу ангела переполняло странное спокойствие. Он словно раздвоился и теперь с интересом и весёлым недоумением наблюдал за собой со стороны. «Во даёт, пенсионер! Через несколько минут его схарчит чёрный дыр, бежать ему некуда, телефоны не работают, телепатемы вязнут, а он гостя минералкой поит, да ещё прикидывает: успеют они на посошок водочки хряпнуть или нет. Вот так проживёшь жизнь…» На этом самом месте мысли его оборвались, потому что…

…Ослепительное солнце ворвалось со всех сторон, и в окна и сквозь истончившийся потолок, захлестнуло, затопило, сорвало дыхание, взорвалось в голове оранжевым салютом.

— Живё-ём!! — донёсся до остолбеневшего Авразила радостный вопль нечистого.

Что случилось с тигроидом, куда он пропал в самый последний момент, друзья так и не поняли. Впрочем, времени на раздумья у них особо и не было. Тигроид, конечно, исчез очень кстати, что и говорить, но за его работой наверняка наблюдал Незримый…

— Авразилище, ты не понимаешь, это шанс! Пусть они думают, что я того… нейтрализован. Мне бы спрятаться куда…

Тут-то и пригодилась минералка и акцизная марка с так и не откупоренной водки.

— Ты меня только в Седьмой Круг пронеси, я с ними сам разберусь! — были последние слова нечистого. Чёрт с трудом протиснулся в тесное горлышко, чего-то проворчал насчёт сырости и Авразил закрутил пробку. Марку он наклеивал уже чувствуя затылком холодный тяжёлый взгляд Незримого Соглядатая…

ГЛАВА 6. НЕДОЛГИЕ СБОРЫ

— В общем, вот такие пироги, — подытожил Авразил.

— И что теперь? — спросила Ангелица.

— Надо спасать ад, — пожал плечами бывший ангел.

— А это не может оказаться розыгрышем или провокацией?.. Впрочем, пока в аду не побываем — не узнаем.

— Вот-вот… что значит «побываем»?

— То и значит. Я с вами… И не спорьте, пожалуйста. Вам без меня всё равно не обойтись, — Ангелица отбросила в сторону изнахраченный провод и решительно поднялась из кресла.

— К моему великому сожалению, — пробурчал Авразил мысленно и, на всякий случай, отвернувшись.

При всём богатстве выбора, в ад ведут лишь две дороги: прямая и окольная. Правда, различить их можно только по указателям. Обе построены со вкусом и тщанием: идеально прямые, идеально ровные, пешеходные зоны отделены высоким бордюром от проезжей части, по обочинам множество бензозаправок, уютных кемпингов, кафе-закусочных. Одна беда: движение одностороннее. Но, похоже, никого это не смущает. День и ночь несметные толпы бредут, бегут, несутся с ветерком в авто по дорогам в ад. День и ночь дороги патрулируют черти и Незримые. Скрытно проникнуть в ад таким образом — нечего и думать. К счастью, есть ещё, так называемые, служебные входы или дьявольские туннели, тайно прокопанные в пространстве почти к каждому миру. Найти их непросто. Но в рюкзаке Авразила, кроме бутылки из-под минералки, лежал саквояж свиной кожи, а в нём хитрый приборчик.