Загадка аномалии - Наталья Геннадьевна Шапошникова

человеческой кровью мутанта разорвало на куски. Кровавые ошметки плоти вместе с осколками черепа и белесыми мозгами полетели в разные стороны… А я все стрелял и стрелял, почти в упор, до тех пор, пока не высадил всю обойму в загривок мерзкой твари. Циклоп ослабил хватку, склизкие от крови щупальца безжизненным осьминогом обвисли на плечи жертвы. Мощное длинное тело забилось в судорогах, а затем осело на землю, придавив собой Штыря.

– Твою же мать! – Я бросился к парню, с неимоверным усилием перевернул мертвое чудовище, а потом, весь измазавшись в крови, извлек голову жертвы из пасти мутанта. Скальп был почти содран, один глаз вытек из глазницы, но каким-то чудом Штырь был еще жив. Впрочем, я видел – это ненадолго. Невероятно, что он вообще дышит. Даже если я сейчас вколю ему все содержимое аптечки и еще добавлю сверху, это его не спасет. Никакого лечебного артефакта у меня не было, хорошего хирурга под рукой тоже. Бывший бандит с трудом приоткрыл единственный глаз. Жизнь уходила из него с каждой секундой.

– Я же говорил, в деревню без меня ни ногой… – Я сидел на рыжих листьях рядом с умирающим.

– Слышь, Леший, – с трудом просипел бандит и надрывно закашлялся кровью. Я смотрел на него и понимал, что никогда не привыкну к такой вот мучительной смерти. Несколько раз у меня на руках умирали люди… Внутри до сих пор все сжимается, не могу так. В бою – быстро, четко, издалека. А тут чувствуешь себя виноватым, что ли. Типа предателем: он уходит – а я-то остаюсь.

– В… в зас-саду мы шли. – Каждое последующее слово Штырь как будто выдыхал вместе с остатками своей жизни. – Голова сказал… там арт, он… он… – Штырь вдруг резко кхекнул, словно поперхнувшись, и уставился остекленевшим взглядом в вечно серое небо Зоны.

Прикрыв уцелевший глаз навсегда ушедшему в мир иной Штырю, я немного посидел рядом с двумя трупами – человека и монстра. Было о чем подумать. Выходит, кто-то знал, что я направляюсь в Ржавый лес. И знал зачем. И этот кто-то, похоже, Голова. Бывший член группировки бандитов, он часто ошивался в Баре, торговал инфой и тоже поставлял на Большую землю разные диковинки – не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, как он их добывал.

«Хорошо, пусть он как-то узнал, куда я иду, – мысленно выстраивал я цепочку, перебирая пальцами шуршащие осенние листья. – Нанял этих двоих, чтобы приглядывали за мной…» Недостающий кусочек пазла довольно быстро встал на место, и картинка сложилась. «Су-ука, так вон оно что! Похоже, моими руками решили достать тот самый ценный хабар, который должны были доставить Палычу друзья-ПХД. А потом эти двое или их дружки меня же и завалили бы. Ладно, вернусь в Бар, найду паскуду». Открытым оставался вопрос, для чего в этой схеме им нужен был именно я. Что, они не знали, как выглядят ПХД? Или не представляли, как выглядит то, что они несли? Или потеряли их из виду и не могут даже предположить, где искать? Ну так я тоже, в общем-то, иду на ощупь. Никаких четких указаний на их текущее местонахождение у меня нет.

Да, это так. Вот только Голова мог считать иначе. Мог предполагать, что Палыч дал мне точные координаты. Однако на самом деле бармен мне ничего определенного не сказал… Или… Я пошарил в кармане разгрузки, вынул купленную в Баре карту. Тропки, тропки… пунктиры какие-то непонятные… и явно свеженарисованный крестик в районе… Я повернул карту так и эдак. Что же в этом районе находится такого приметного? Помнилось, что вроде бы там торчит бетонный киоск вентшахты с решетчатой дверью. Внутрь я никогда не залезал, необходимости не было: от Выплеска там не спрячешься, схрон не устроишь, разве что непогоду переждать, но бог миловал оказаться в тех местах в грозу. Одно время сквозь решетку проглядывали гроздья «жгучего пуха», потом они исчезли – но в этом как раз ничего странного, все сталкеры привычны к тому, как мигрируют аномалии, особенно после Выплесков. Только ведь свято место пусто не бывает, и на смену «жгучему пуху» наверняка пришло что-то не менее противное. Но, как бы то ни было, теперь-то мне точно придется проверить, что поселилось в той локации и ее окрестностях: намек бармена был более чем очевиден. «Вот жук! – усмехнулся я потаенно. – Наверняка ведь догадывался, что за нами присматривают – сам Голова или кто-то из его подручных. Потому и разыграл спектакль с продажей старой карты. Да так мастерски разыграл, что я сам ничего не заподозрил, пока не припекло! Но два косаря надо будет с него обратно стребовать».

Я сгреб в кулак жухлые листья, перемолол их пальцами и, точно прах невидимого врага, развеял по ветру. Потом встал, отряхнулся. На зеленом камуфляже бурыми пятнами засохла кровь. Я перевел взгляд на труп Штыря.

– Какой бы ты ни был, но похоронить тебя надо, не то мутанты за ночь обглодают. Не по-сталкерски это, неправильно.

Я вытащил из рюкзака саперную лопатку и принялся копать прямо возле перекошенного крыльца. Через час интенсивной работы я кое-как сгрузил тело в неглубокую яму, засыпал землей. Устал до чертиков, но чувствовал, что все сделал правильно. Сбил с лопатки прилипшую к ней землю и убрал в рюкзак. Немного постоял над импровизированной могилой.

– Упокой тебя Зона!

Поминки неожиданно прервал рев еще одной твари. Мне повезло, что циклоп появился только что, а не тогда, когда я закапывал Штыря. Иначе было бы здесь два холмика, если бы, правда, было кому меня закопать, – не думаю, что кровососы озаботились бы моим захоронением. Я резко ушел с траектории нападения ринувшейся на меня твари и бросился наутек. Несся я через всю деревню, благо была она небольшой. Кровосос не отставал. Наконец я вылетел за ограду крайнего дома. На втором дыхании прибавил газу и понял, что на полном ходу лечу обратно, к знаменитой аномалии с «вертушкой» в эпицентре. И вдруг впереди, аккурат перед неровным маревом «жарок», взвился смерч…

Я попал между молотом и наковальней. На бегу матюкнулся так, как, наверное, никогда в жизни: сзади – кровосос, спереди – чертов «наждак». Я дал влево и не заметил, как с разгона влетел в «трамплин». В ту же секунду меня резко подбросило на несколько метров вверх и вперед. Хорошо, что аномалия была совсем небольшой, иначе ускорение просто расплющило бы меня прямо в воздухе. А так я метров на пять взвился ввысь, кувыркнулся в полете и полетел… куда-то.