Перепрограммируйте свой мозг. Руководство по избавлению от вредных привычек - Ричард О’Коннор

Наконец, мы поднимаем бунт против самих себя, если наши стандарты слишком высоки, или если мы никогда не удовлетворены результатами своего труда. Столкнувшись с финальным боссом (самим собой), всегда критичным и недовольным, для человека совершенно естественно испытывать негодование. Большая часть нашего саморазрушительного поведения мотивирована как раз этой встречей.

Мы отвлекаемся, мечтаем и задерживаемся. Или злимся на собственную критику в отношении самих себя и перестаем нормально работать (по вине прокрастинации, непродуктивности или иных причин) или бастуем (употребляя алкоголь или принимая наркотики).

Если наши стандарты слишком высоки, разум редко признает наше хорошее поведение – и мы ищем награды за его пределами.

Если наши симптомы саморазрушения включают в себя прокрастинацию, неспособность расслабиться, расставлять приоритеты, просить о помощи; если мы чувствуем, что застряли на плохой работе или в токсичных отношениях; если мы пытаемся удовлетворить какую-то потребность с помощью таких утешительных призов, как азартные игры, неразумные денежные траты, порнография, переедание, – возможно, внутри нас зреет бунт, о котором нам следует знать.

Ты мне за это заплатишь!

Когда взрослые бессмысленно бунтуют, это зачастую связано с ощущением притеснения или разочарования. Мы усердно работали, чтобы угодить авторитетной фигуре или близкому человеку, но чувствуем, что так и не получили признания или любви, к которым стремились: нас продолжают критиковать или говорят, что мы были не на высоте. Мы также боремся с чувством зависимости, навязчивой потребностью показать, что никто не смеет нами помыкать. Авторитетной фигурой, против которой мы восстаем, могут быть наши родители, партнеры, работодатели или «эти люди».

Борьба оставляет нас злыми и разочарованными, но мы отвергаем эти чувства и вытесняем их в область бессознательного. Гнев и возмущение ускользают от разума и заставляют близких задуматься о том, что с нами происходит: «Он постоянно опаздывает», «Она всегда работает вполсилы», «Он выглядит рассеянным», «Она такая самоуверенная всезнайка». Игры с властью иногда могут быть не более чем попыткой развеять скуку, подергать за нос напыщенного бюрократа. Мы видим это в пенитенциарных учреждениях, в армии, в средней школе – возьмем, к примеру, моего молодого пациента, который отказывался снимать бейсболку в школе. Но, освободившись от деспотичной власти, нам следует покончить с бунтарством и заняться своей собственной жизнью – иначе этот путь приведет нас в никуда.

Здесь мне стоит оговориться: жить своей жизнью может быть не так уж и просто. Гнев часто превращается в часть автоматического «я» в очень раннем возрасте – и тогда же возникает это острое чувство несправедливости, которые мы стремимся разделить со всем миром. Вас поразит количество ужасных историй о воспитании, которые я услышал за тридцать лет психотерапевтической практики. Физическое насилие над детьми со стороны родителей – обычное явление, а психологическое практически становится новой нормой. Слишком часто имеет место сексуализированное насилие – со стороны родителей или при обстоятельствах, о которых они должны были знать.

Вообще родители со своими законными недовольствами часто вымещают гнев на детях: кричат на них, пугают их, обзывают, позорят, унижают, высмеивают. Они каждый день лгут ребенку, манипулируют им и наносят таким образом травму – не ведая, что творят. Эти переживания оставляют шрамы, которые дают о себе знать во взрослой жизни: они рождают боязливых, злых, сверхбдительных, недоверчивых, склонных к самобичеванию взрослых. Жертвы, преступники, заблудшие бунтари обычно не становятся такими без причины: у них есть все основания закружиться в «танце гнева».

Конечно, у нас есть долг перед самими собой – критически воспринимать власть и быть уверенными в ее законности. Мы должны уметь постоять за себя, самостоятельно принимать решения и не полагаться на указания авторитетной фигуры. Если бы мы все постоянно поступали так, как нам велят, то превратились бы в очень опасное тоталитарное общество, похожее на Северную Корею. Нам необходимо находить способы выражения собственной независимости и творческого начала. Нужно научиться справляться с чувством гнева, вспыхивающим, когда нас обижают или угнетают, – и научиться выражать его таким образом, чтобы получить желаемое, не причиняя вреда себе или другим.

Бунт, даже лишенный оснований, часто вполне понятен. Это признак того, что мы не отказались от самих себя, что мы понимаем: происходит что-то неладное, – и что все еще жаждем справедливости и наград, которые жизнь готова нам предложить. Иногда мы просто не знаем, что делать со своим гневом.

Но бессмысленный бунт – это гнев, направленный не на того человека, выраженный несвоевременно и нездоровым способом. Гнев – одна из основных причин саморазрушительного поведения. В приступе ярости люди принимают глупые решения и выбирают неоправданно рискованное поведение, что зачастую оборачивается против них. Гнев заставляет людей недооценивать и игнорировать опасности, он делает нас слепо оптимистичными и лишает способности предвидеть последствия своих действий. Мы иногда чувствуем себя настолько сильными и могущественными, что вступаем в битву с врагами, способными нас уничтожить.

Конечно, это полезно, когда мы боремся за правое дело или отвечаем на реальную угрозу. Проблема в том, что гнев ослепляет нас, и все наши решения о том, за что бороться, искажены с самого начала: на следующее утро мы просыпаемся и понимаем, какими же дураками мы были.

Раньше психологи полагали, что люди обладают врожденным внутренним импульсом к разрушению или агрессии. Депрессия, например, рассматривалась как гнев, направленный против самого себя, а самоубийство – как результат самодеструкции.

Ярость – это защита от стыда: она обращает вспять пассивность, которую мы испытываем на его фоне, – и тогда мы больше не жертва, а мощная сила.

Теперь мы знаем, что насилие и ярость обычно являются реакцией на предполагаемую опасность или угрозу собственному достоинству: люди становятся агрессивными, когда им причиняют вред или каким-то образом угрожают.

Хорошо, если угроза реальна. Все системы организма начинают работать на полную мощность, чтобы подготовить нас к самозащите (мы говорили о реакции «бей или беги» ранее). Однако некоторые люди становятся зависимыми от гнева, как от наркотика, и видят угрозы повсюду.

Но потакание гневу обычно причиняет боль людям, которые нам небезразличны, – или втягивает нас в неприятности. Самодеструктивное поведение также может быть вызвано гневом, направленным против самого себя: какое-то время мы чувствуем себя всесильными акторами, но затем неизбежно наступают последствия.

Если бессмысленный бунт является вашим сценарием саморазрушения, вам, вероятно, потребуется провести некоторую работу над собой, чтобы по-настоящему увидеть проблему и все ее последствия. Различные допущения автоматически притягивают нас к ситуациям, в которых мы чувствуем себя обиженными и непризнанными, и не понимаем, какой вклад