Воин снегов - Роберт Говард

Я подал пергамент, и эмир принялся читать, безмолвно шевеля губами.

– Ты – Гор, о котором здесь говорится? – наконец спросил он. – Мне потребуется время, чтобы обдумать мой ответ.

– С твоего позволения, повелитель, мне кажется, что ответ дать просто, – как можно более церемонно сказал я. – Король Гарак желает, чтобы мне отдали его возлюбленную дочь Шанару, которая гостит у тебя, с тем чтобы я мог доставить ее обратно в Немедию.

– Шанара, – выдохнул он, – поглаживая блестящую спинку ящерицы. – Шанара. Когда я вижу ее, мне кажется, будто передо мной небесное создание. Она прекрасна, словно музыка.

Он посмотрел на меня.

– Когда я вижу ее, я говорю себе: «У Ага Джунгаза, эмира Турана, сто жен. Почему бы ему не иметь сто одну?» Именно к этому ее сейчас готовят. Судя по расположению звезд и луны, уже близко то время, когда я сочетаюсь с ней браком.

Кровь ударила мне в лицо.

– Хочу напомнить тебе, повелитель, о чем говорится в письме. По законам Немедии она моя жена.

Он снова погладил ящерицу.

– Странные законы, ибо она находилась здесь, в Туране, когда было объявлено о ее замужестве. Туран не признает этого брака.

– Один правитель должен признавать слово и власть другого, – сказал я, едва сдерживаясь, чтобы не закричать. – Я представляю Гарака. Я его зять.

– Если бы его зятем был я, наши отношения стали бы намного лучше, – возразил Джунгаз. – Мне нужно подумать. Можешь идти.

В ярости я покинул тронный зал Джунгаза и пошел по коридорам назад.

Меня обуревало множество самых невероятных желаний. Что, если сбить с ног своего одетого в золото спутника, вновь ворваться в тронный зал, наброситься на Ага Джунгаза и потребовать отдать Шанару? Однако его со всех сторон окружали стражники. Меня бы убили на месте, и Шанара стала бы его женой. Нужно как следует продумать план – разумный, а не самоубийственный.

В зале, где сидели мои товарищи, слышалась приятная музыка, которую исполнял оркестр, состоявший из рабов с арфами, свирелями и небольшими барабанами. Смуглые девушки-рабыни разносили высокие кувшины с вином, наполняя кубки. Слышался смех. Всем, кроме меня, было весело.

– Не хочешь ли выпить вина, мой господин? – прошептал рядом со мной тихий голос. – Это любимый напиток самого эмира.

Рядом со мной стояла стройная девушка, слегка прикрытая полупрозрачной тканью, украшенной аметистами. Голову ее покрывал искусно вышитый разноцветными нитями платок, а в руках она держала золотой кубок, до краев наполненный напитком, издававшим чудесную смесь цветочных и фруктовых ароматов. Я уставился на нее. Она была уже не девочкой, а взрослой женщиной, но весьма миловидной. Девушка протянула мне кубок.

– Только не пей много, – шепнула она. Я попробовал вино.

– Ты добрая и красивая, – сказал я. – Прости, но моя душа отдана другой, намного прекраснее тебя.

– Шанаре, – донесся до меня ее шепот, и я расплескал вино на пол.

– Ты смеешь произносить ее имя? – прорычал я. – Кто ты?

– Говори тише, иначе это может стоить жизни нам обоим. Я Джари, старшая жена в гареме Ага Джунгаза. Однако теперь, обезумев от любви к Шанаре, он клянется, что ради нее откажется от всех нас. Она заполняет его пушу, так же как и твою. – Девушка подлила мне вина. – Делай вид, что ты беззаботен и весел, – за нами следят. Если меня узнают, мы оба умрем: ты – настолько быстро, насколько это удастся убийцам, я – под пытками. Я помогу тебе выбраться отсюда вместе с ней.

– Похоже, тебе можно доверять, – шепнул я. – Что должно произойти дальше?

– Тебя и твоих людей должны напоить допьяна. Затем вас заключат в темницу, чтобы принести в жертву на алтаре Сета. Ага Джунгаз сообщит в послании вашему правителю в Немедии, что вы все погибли по несчастной случайности, но он, Ага Джунгаз, скрепляет союз, беря себе в жены Шанару. Теперь тебя не удивляет, что я в отчаянии?

– Отчаяние украшает тебя, – сказал я, ибо она действительно была красива. – Ты рискуешь жизнью, рассказывая мне об этом. Как я могу расстроить его планы?

– Мы не можем больше говорить, на нас смотрят. Сложи подушки в углу и брось на них свой плащ, будто это ты спишь. И вылей это отравленное вино.

Я сделал то, о чем она просила.

– Теперь идем со мной.

Она нырнула за большой разукрашенный ковер. Я последовал за ней. В полу открылась панель, и я начал спускаться по лестнице вслед за девушкой. Панель над нами снова задвинулась.

В подземном коридоре было темно, слышалось хлопанье крыльев, и я почувствовал, как моей щеки коснулась летучая мышь. В полумраке я едва различал очертания Джари, державшей меня за руку.

Я понятия не имел, куда мы идем среди неровных, сочащихся влагой каменных стен, но Джари хорошо знала дорогу. Мы поднялись по полуразрушенным ступеням и двинулись дальше по извилистому скользкому склону. Наконец, когда впереди забрезжил слабый свет, она остановилась.

– Там, за занавеской, стражник, – прошептала она. – Разделайся с ним и иди прямо в тронный зал. Но поклянись, что не станешь убивать Ага Джунгаза.

– Если я убью его, трон займет другой тиран, – сказал я. – Мне не под силу убить всех тиранов.

– Пусть он живет, – настаивала она. – Ты можешь застать его врасплох. Если ты действительно таков, каким кажешься, ты сумеешь заставить его поклясться именем Сета, что он отпустит тебя и Шанару. Он не посмеет нарушить такую клятву.

– Я мало знаю женщин, – сказал я, – но, похоже, все это ты устроила для своей собственной выгоды.

– Какой ты умный. Я хочу быть царицей, а не рабыней новой царицы Джунгаза.

Она отпустила мою руку, и я на цыпочках двинулся в сторону светлого пятна.

Стражник стоял, положив правую руку на меч и придерживая левой занавеску. Он был настолько поглощен тем, что представало его взору, что я с легкостью подобрался к нему незамеченным. Мне тоже было все хорошо видно. Ага Джунгаз сидел на троне, поглаживая ящерицу. Перед ним стояла Шанара.

Кто мог бы описать ее прекрасную девичью фигуру, ее несравненное лицо, ее глаза, похожие на драгоценные камни, равных которым не было ни в Туране, ни в Немедии, ни во всем мире? Шанара молча и гордо стояла перед эмиром, густые золотистые волосы падали ей на плечи. Ага Джунгаз что-то горячо объяснял ей.

Я не мог убить стражника, не дав ему шанса защититься, и поэтому тронул его за плечо. Он резко повернулся и мгновенно выхватил меч. Уклоняясь от клинка, я шагнул в сторону, вонзил острие меча стражнику в горло и переступил через упавшее тело.

– Ты будешь царицей Турана, Шанара, – говорил Джунгаз. – Я сделаю для тебя все, что пожелаешь.

– Я хочу, чтобы ты вернул меня домой, мой повелитель, – тихо, но твердо ответила Шанара.