Воин снегов - Роберт Говард

В этот момент я вполне мог погибнуть, так как мой клинок застрял в проволоке, плоти и костях, а Тостиг продолжал сражаться, несмотря на то, что ему полагалось рухнуть у моих ног. Он сделал быстрый выпад, хотя лицо его исказилось от боли. Хотя я всегда гордился своей ловкостью, на этот раз я уклонился недостаточно быстро, и его меч обрушился на мой шлем. Я ощутил страшный удар, в ушах моих эхом отдался металлический лязг. Пошатнувшись, я вырвал клинок из его бока и изо всех сил ударил противника ногой в пах. Тостиг согнулся пополам, и мой почувствовавший вкус крови меч разрубил его череп. Тостиг рухнул на пол, звеня доспехами, а я подпрыгнул от боли, так как он свалился мне прямо на ногу. Кровь, хлеставшая из него фонтаном, мгновенно пропитала мои штаны.

Лишь теперь я почувствовал, что по моему лицу из-под шлема течет кровь. Я понял, что чудовищный меч разрубил металл и лишь ловкость спасла мне жизнь.

Тостиг лежал, раскинув ноги, словно птица со свернутой шеей, и никто из застывших в изумлении стражников не пытался ничего предпринять. Я стащил шлем и, дотронувшись до головы, обнаружил лишь глубокую царапину. Густые волосы приняли на себя основной удар, и череп не пострадал.

Пока меня пытались заставить стоять спокойно, чтобы перевязать голову, с верхних этажей дворца послышались крики, а затем еще более громкий шум раздался снаружи. Прижимая к голове повязку – оторванный кусок мантии еще не коронованного короля, – я следом за всеми бросился на площадь перед дворцом. В моей руке снова лежал меч моего отца.

Все взгляды были устремлены в одну сторону. Из окна дворца вылетела огромная черная птица. Нет, даже не птица, скорее король всех летучих мышей, с ушами и когтистыми перепончатыми крыльями. А на спине у него сидел человек – мальчишка!

Так Ташако и Ментуменен бежали из Немедии, которая более не нуждалась в их присутствии.

Гарак стал королем и оказался прирожденным правителем! Много лет прошло с тех пор, как в Немедии правил настоящий король, подлинный владыка. За несколько минут король Гарак принял больше важных решений, чем Ушилон или регент за годы.

– Мы пришли сюда, чтобы сражаться с пиктами. Хьялмар, наш доблестный союзник, готов ли ты повести своих горных львов на запад? Дикари-пикты заполонили Аквилонию, словно голодная саранча, и нашим войскам приходится тяжко.

Хьялмар кивнул и широко улыбнулся, поскольку считал пиктов худшими врагами из всех, что угрожали Немедии. Король Гарак призвал к себе писаря, приказав ему написать соответствующее распоряжение, и пообещал, что, если оно не будет изложено простыми и ясными словами, у короля будет новый писарь, а у дворцового повара новый помощник, который раньше был писарем. Так решил Га-рак, король Немедии, и слово его было законом.

– Пока мы, немедийцы, пререкаемся и ссоримся недостойным наших предков образом, – громко сказал король, – гирканцы подстрекают заморанцев и переселенцев из Зингарана напасть на наши восточные рубежи, а бритунцы и их гирканские хозяева пытаются прорвать оборону в горах страны Джарпура на севере! Гергон, ты возьмешь отряды Драконов и Грифонов и немедленно выступишь к нашим восточным границам. Необходимо укрепить Иридию и Ушилою, откуда родом моя семья. И еще, Гергон, если удастся освободить Ирилию, сразу же отправляйся дальше на восток, но не входи более чем на десять лиг в глубь Заморы. Ты понял?

– Понял, мой король, – сказал человек с ястребиным носом и шрамом над левой бровью. – Твое слово – закон, мой король.

Взгляд Гарака уже переметнулся в другую сторону.

– Гаррид, прикажи подготовить воззвание. Пикты намерены завладеть нашей любимой Немедией, кровожадные гирканцы готовы ворваться на ее поля, а теперь, похоже, с нами намерен сразиться сам маг из Стигии. Он овладел разумом моего сына, Ташако, и в том причина нашей скорби и праведного гнева. Ибо, хотя мы изгнали Ментуменена, он забрал с собой нашего любимого сына!

Вряд ли он так думал, но я хорошо помнил слова Гарака о политике и об искусстве командования. Что ж, пусть несчастный юный Ташако – пленник Ментуменена, а не сбежавший враг!

Король перевел свой орлиный взор на меня.

– Гор, правая рука нашего союзника Хьялмара, а теперь и моя!

– Да, мой король, – сказал я, вызывающе глядя на Гарака. Я уже успел сказать ему один на один, что меня не интересует его «политика» и что я соглашусь выполнить лишь единственное задание. Теперь я ждал его слов.

– В отсутствие жреца, я перед всеми не-медийцами объявляю о твоем браке с моей дочерью, и да благословит вас Богиня!

Я улыбнулся и чуть заметно кивнул. Он не был глупцом и не пытался заставить меня поступать вопреки моим желаниям. И он признал меня своим зятем.

– Писарь, пиши послание Ага Джунгазу, эмиру Турана. Гарак, король немедийцев, стал жертвой дворцового заговора. Его дочь, супруга Гора из Ванахейма, полководца Неме-дии, была преступным образом отправлена в Туран злым магом из Стигии. Этот маг, Ментуменен, пытается овладеть нашими странами. Извести эмира, что теперь он имеет дело не с королем Ушилоном, несмотря на печати или документы, которые у него могут быть. Гарак, король немедийцев, благодарит Ага Джунгаза за возвращение Гору его жены и моей дочери и за предоставление ему эскорта для путешествия через Туран, бывшую Замору и Коринфию.

На обратном пути тебе лучше всего избегать Бритунии, Гор. К концу года она станет нашей, и у нас там не будет друзей! – Гарак посмотрел мне в глаза. – Верни ее домой, Гор.

– Я верну ее, мой король.

На следующее утро я покинул Бельверус и отправился на восток с небольшим караваном, состоявшим из двенадцати айсиров и пятнадцати немедийцев. Все мы были одеты, как купцы и скотопромышленники, но под одеждой каждого скрывалась кольчуга и крепкая сталь.

Глава восьмая

КЛЯТВА АГА ДЖУНГАЗА

Путешествие из Немедии в Туран заняло несколько дней, и путь наш отнюдь не был прямым как стрела. Я был рад, что меня сопровождали лучшие из воинов и путешественников на прекрасных выносливых конях. Мой помощник-айсир, седой, поджарый Скорла, умел ориентироваться по солнцу и звездам, ибо в свое время он странствовал до самой Киммерии и был капитаном корабля, плававшего по западному океану. Как я подозревал, пиратского судна.

Офир, находившийся в руках пиктов, и Коринфия, находившаяся в руках гирканцев, постоянно воевали друг с другом. Впрочем, в последнее время у границ Немедии воцарилось некоторое затишье, и я надеялся, что войска отступили к западу и к востоку, возможно, в страхе друг перед другом. Я повел свой отряд из Бельверуса на юг, вдоль границы между Офиром и Коринфией, в сторону далеких пустынь Кофа. Однако ранним ясным утром ехавший слева от меня воин внезапно остановился и, показывая на темное облако мчавшихся галопом нам навстречу всадников, закричал: