Воин снегов - Роберт Говард

– Гирканцы! Их сотни!

– Всем стоять! – крикнул я, поворачиваясь. – Всем спешиться, каждому четвертому держать лошадей.

Мой приказ молниеносно исполнили. Я выстроил пеших воинов в ряд.

– Каждому натянуть тетиву и вложить в лук стрелу, – приказал я, двигаясь верхом вдоль небольшой шеренги. – Приготовиться к стрельбе, но стрелять только по моей команде.

Сидя верхом, я тоже достал из колчана стрелу.

Гирканцы приближались, оглашая окрестности воинственными воплями. Мои воины стояли неподвижно, словно стена. Некоторые из них воткнули стрелы в землю под ногами, чтобы мгновенно схватить их и перезарядить лук. Несмотря на то что мы попали в довольно опасное положение, я порадовался за своих отважных и преданных бойцов.

Видя, что нас мало, гирканцы пренебрегли своей обычной тактикой. Они легко могли сокрушить нас, взяв в клещи слева и справа, однако они летели прямо на нас, размахивая щитами и мечами.

– Цельтесь в лошадей, – сказал я своим застывшим в напряженном ожидании воинам. – Стреляйте!

Гирканцев отделяло от нас не более пятидесяти шагов, и я выпустил свою стрелу.

Небольшая тучка стрел пробежала по ясному небу. В следующее мгновение первые ряды людей и коней превратились в отчаянно бьющуюся мешанину. Те, что были сзади, налетали на эту живую преграду и тоже падали на землю. Мы слышали их яростные крики, видели их попытки перестроиться. Мои воины торжествующе вопили, выпуская новые стрелы, которые находили свою цель, усиливая всеобщее замешательство. Гирканцы, явно не рассчитывавшие на подобный отпор, начали отступать. Мои воины снова радостно закричали. Если бы я приказал, они бы тут же вскочили на коней и бросились в контратаку.

Ко мне подъехал Скорла и показал назад.

– Смотри, – тяжело дыша, сказал он. – Там, на западе, пикты…

Он не ошибся. По равнине позади в нашу сторону мчалась орда косматых людей на косматых лошадках. Они размахивали копьями и были готовы уничтожать все на своем пути.

Я мгновенно принял решение.

– Все по коням! – крикнул я. – Уходим на юг. Мы должны опередить оба войска, и как можно быстрее!

Второй раз повторять не пришлось. Вскочив в седла, воины помчались следом за мной. В то же мгновение появились разъяренные пикты, а с противоположной стороны предприняли новую атаку восстановившие свои ряды гирканцы.

Каким-то образом нам удалось проскользнуть между вражескими войсками, послав лишь несколько стрел в тех, кто все еще пытался нас преследовать. Я склонился к развевающейся гриве своего коня, понуждая его бежать быстрее. Позади нас два ненавидевших друг друга племени сошлись в смертельной схватке.

Я оглянулся как раз в тот момент, когда две орды на всем скаку столкнулись друг с другом. Поднялся немыслимый шум и грохот, лязгали мечи, трещали щиты и копья, люди, визжа, падали под копыта своих и чужих лошадей.

– Быстрее, быстрее, – лихорадочно торопил я своих, слыша, как мои слова передают дальше. Мы мчались на юг, через равнину, которая, как я с радостью отметил, была бесплодной и не могла дать пристанище большим армиям, нуждавшимся в траве для лошадей и воде для множества иссушенных глоток.

Нам повезло – мы сумели оторваться от пиктов и гирканцев, которые, видимо, в пылу сражения забыли о нашем маленьком отряде. Высоко над головой парили черными точками стервятники, в надежде поживиться свежей падалью.

– Ты вождь из вождей, Гор, – послышался голос подъехавшего ко мне Скорлы.

– Другого выхода не было, – тяжело дыша, ответил я. – Придержите коней. Теперь, когда мы далеко, нам ни к чему загонять их до смерти.

В моем голосе не было радости, и Скорла понимающе улыбнулся.

– Согласен с тобой, Гор, – сказал он. – Наши стрелы сослужили нам службу, но я всегда считал, что даже женщина может пользоваться луком с безопасного расстояния. Если я правильно понял твою мысль, мужчине более пристало сражаться с врагом с мечом в руке.

– Другого выхода не было, – повторил я. – Будем надеяться, что больше не привлечем ничьего внимания.

Нам действительно повезло. Я не ошибся – эта местность и впрямь оказалась бесплодной. Травы здесь едва хватало нашим лошадям, да и лужи с водой попадались весьма редко. Вряд ли что-то могло нам тут угрожать, во всяком случае в последующие дни напасть на нас никто не пытался. Мы видели лишь небольшие группы кочевников, которые наблюдали за нами с холмов на юго-западных границах Кофа, но приблизиться они не осмелились.

Много часов мы ехали по иссушенной пустыне, прежде чем достигли границ Турана. Несомненно, дозор, вышедший нам навстречу, заранее знал о нашем приближении. Встречающих было больше сотни, и половина из них верхом. Поверх кольчуг они носили свободные мантии, а остроконечные стальные шлемы обмотали яркими лентами. Я выстроил своих воинов и во главе отряда въехал на территорию Турана.

– Стой, где стоишь! – рявкнул самый рослый туранец. Под его распахнутой мантией я заметил звенья кольчуги. Черная с проседью борода была расчесана на две половины – вправо и влево, В одной руке он держал круглый щит, в другой – большой кривой меч. Его спутники развернулись в цепь, держа наготове луки и копья.

– Стоять! – снова крикнул он, и я дал знак отряду остановиться. – Что вы делаете на земле Турана без позволения? – вызывающе спросил он.

– Уважай королевского посланника, – бросил я в ответ, нащупывая под плащом меч. – У меня письмо для Ага Джунгаза, эмира Турана, от Гарака – самого могущественного правителя Немедии.

– Кто такой Гарак и где эта Немедия? – усмехнулся другой всадник-туранец. – Мы не знаем ни того, ни другого. Наш долг – поворачивать назад всяких чужеземцев, кроме тех, кому разрешено здесь появиться по распоряжению из дворца в Аграпуре.

– Про таких, как вы, ничего не говорилось, – сказал бородач. – Возвращайтесь туда, откуда пришли… Нет, подождите. Судя по вашему виду, вы торговцы. Может быть, у вас найдется что-нибудь ценное.

С каждым словом он нравился мне все меньше и меньше.

– Чем бы мы ни владели, вам нелегко будет хоть что-то у нас отобрать! – крикнул я и, дав своим людям знак стоять на месте, подъехал к наглецу ближе. – Ты слишком разговорчив для воина, – заявил я.

– Ты молодой или старый? – насмешливо спросил он. – Твои волосы белые, словно снег.

– А твои темные, словно грязь, – парировал я.

– Что скажете, друзья? – обратился туранец к своим спутникам. – Не позабавиться ли мне с этим белоголовым придурком?

Взмахнув мечом, ярко сверкнувшим на солнце, он поднял щит и поскакал ко мне. Я пришпорил коня и двинулся ему навстречу.

Все кончилось, едва успев начаться. Он хотел столкнуться со мной в лоб, но я, дернув за узду, проскочил мимо. Его клинок сверкнул в воздухе, опускаясь на меня. Я принял удар на край щита и вонзил острие своего меча в грудь соперника, сквозь кольчугу и ребра, так что оно вышло сзади на ширину ладони. Когда противник падал с седла, я быстрым движением выдернул оружие и поехал вдоль шеренги туранских дозорных.