Саньютта Никая - Сиддхартха Гаутама

Существуют монахи, ментальные феномены, познаваемые умом… Если монах ищет наслаждения в них… он зовётся монахом, который проглотил крюк Мары. Он встретил беду и несчастье, и Злой может делать с ним всё, что пожелает.

Монахи, существуют формы, познаваемые глазом – милые, приятные, чарующие, привлекательные, воспаляющие желание, соблазнительные. Если монах не ищет наслаждения в них, не приветствует их, не продолжает удерживать их, то он зовётся монахом, который не проглотил крюк Мары, который сломал крюк, разрушил крюк. Он не встретил беду и несчастье, и Злой не может делать с ним всё, что пожелает.

Существуют монахи, звуки…

Существуют монахи, запахи…

Существуют монахи, вкусы…

Существуют монахи, тактильные ощущения…

Существуют монахи, ментальные феномены… Если монах не ищет наслаждения в них… Злой не может делать с ним всё, что пожелает».

СН 35.231

Кхира руккха сутта: Дерево с молочным соком

Перевод с английского: SV

источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 1228"

[Благословенный сказал]: «Монахи, в отношении форм, познаваемых глазом: если в каком-либо монахе или монахине жажда всё ещё существует и не была отброшена, если злоба всё ещё существует и не была отброшена, если заблуждение всё ещё существует и не было отброшено – то даже малозаметные формы, которые попадают в поле зрения, охватывают ум, не говоря уже о заметных формах. И почему? Потому что жажда всё ещё существует и не была отброшена, злоба… заблуждение всё ещё существует и не было отброшено. И то же самое касается звуков, познаваемых ухом; вкусов… запахов… тактильных ощущений… ментальных феноменов, познаваемых умом.

Представьте, монахи, дерево с молочным соком{737} – ассаттху или баньян, паликкху или удумбару – свежее, молодое, мягкое. Если бы человек ударил бы его острым топором здесь и там, то выступил бы сок?»

«Да, Учитель. И почему? Потому что [в дереве] есть сок».

«Точно также, монахи, в отношении форм, познаваемых глазом… даже малозаметные формы, которые попадают в поле зрения, охватывают ум, не говоря уже о заметных формах. И почему? Потому что жажда… злоба… заблуждение всё ещё существует и не было отброшено. И то же самое касается звуков… вкусов… запахов… тактильных ощущений… ментальных феноменов, познаваемых умом.

Монахи, в отношении форм, познаваемых глазом: если в каком-либо монахе или монахине жажда не существует и была отброшена, если злоба не существует и была отброшена, если заблуждение не существует и было отброшено – то даже заметные формы, которые попадают в поле зрения, не охватывают ум, не говоря уже о малозаметных формах. И почему? Потому что жажда… злоба… заблуждение не существует и было отброшено. И то же самое касается звуков, познаваемых ухом; вкусов… запахов… тактильных ощущений… ментальных феноменов, познаваемых умом.

Представьте, монахи, дерево с молочным соком – ассаттху или баньян, паликкху или удумбару – высохшее, обезвоженное, уже далеко не молодое. Если бы человек ударил бы его острым топором здесь и там, то выступил бы сок?»

«Нет, Учитель. И почему? Потому что [в дереве] нет сока».

«Точно также, монахи, в отношении форм, познаваемых глазом: если в каком-либо монахе или монахине жажда… злоба… заблуждение не существует и было отброшено… даже заметные формы, которые попадают в поле зрения, не охватывают ум, не говоря уже о малозаметных формах. И почему? Потому что жажда… злоба… заблуждение не существует и было отброшено. И то же самое касается звуков… вкусов… запахов… тактильных ощущений… ментальных феноменов, познаваемых умом».

СН 35.232

Коттхита сутта: Коттхита

Перевод с английского: SV

источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 1230"

Однажды Достопочтенный Сарипутта и Достопочтенный Махакоттхита пребывали в Варанаси в Оленьем Парке в Исипатане. И тогда, вечером, Достопочтенный Махакоттхита вышел из затворничества и отправился к Достопочтенному Сарипутте. Он обменялся с ним вежливыми приветствиями и после обмена вежливыми приветствиями и любезностями он сел рядом и сказал ему:

«Друг Сарипутта, так как же оно, глаз является путами для форм или же формы являются путами для глаза? Ухо является путами для звуков или же звуки являются путами для уха? Нос… Язык… Тело… Ум является путами для ментальных феноменов или же ментальные феномены являются путами для ума?»

«Друг Коттхита, ни глаз не является путами для форм, ни формы не являются путами для глаза. Но желание и жажда, которые возникают там в зависимости от обоих – вот где здесь путы. Ни ухо не является путами для звуков, ни звуки не являются путами для уха. Но желание и жажда, которые возникают там в зависимости от обоих – вот где здесь путы. Ни нос… ни язык… ни тело… ни ум не является путами для ментальных феноменов, ни ментальные феномены не являются путами для ума. Но желание и жажда, которые возникают там в зависимости от обоих – вот где здесь путы.

Представь, друг, как если бы чёрный бык и белый бык были бы связаны вместе единой упряжью или ярмом. Правильно было бы утверждать: «Чёрный бык является путами для белого быка; белый бык является путами для чёрного быка»?

«Нет, друг. Чёрный бык не является путами для белого быка, как и белый бык не является путами для чёрного быка. Но единая упряжь или ярмо, за счёт которого они связаны вместе – вот где здесь путы».

«Точно также, друг, ни глаз не является путами для форм, ни формы не являются путами для глаза... Ни нос… ни язык… ни тело… ни ум не является путами для ментальных феноменов, ни ментальные феномены не являются путами для ума. Но желание и жажда, которые возникают там в зависимости от обоих – вот где здесь путы.

Если бы, друг, глаз был бы путами для форм, или же формы были бы путами для глаза, то нельзя было бы увидеть жития святой жизни ради полного уничтожения страданий{738}. Но поскольку глаз не является путами для форм, как и формы не являются путами для глаза, но вместо этого желание и жажда, что возникают в зависимости от обоих являются там путами, то можно увидеть житие святой жизни ради полного уничтожения страданий.

Если бы, друг, ухо…

Если бы, друг, нос…

Если бы, друг, язык…

Если бы, друг, тело…

Если бы, друг, ум был бы путами для ментальных феноменов, или же ментальные феномены были бы путами для ума, то нельзя было