Танец с драконами - George Martin

– Как скажете, м’лорд.

Теон натянул перчатки на свои изувеченные руки и ушёл, прихрамывая на искалеченную ногу.

В час волка он ещё бодрствовал, Закутавшись в тяжёлую шерстяную одежду и сальные шкуры, он наворачивал очередной круг по внутренней стене, в надежде вымотаться до такой степени, чтобы уснуть. Снег засыпал его голову и плечи, облепил ноги по колено. На этом отрезке стены ветер дул в лицо, и тающие снежинки сбегали по щекам Теона ледяными слезами.

А затем он услышал рог.

Казалось, что нависший над стенами долгий низкий стон тянется сквозь тьму, проникая прямо под кожу каждого, кто его слышит. Часовые на замковых стенах обернулись на звук, сжимая древки своих копий. В разрушенных строениях Винтерфелла лорды зашикали друг на друга, заржали лошади, а спящие заворочались в тёмных углах. Не успел затихнуть звук боевого рога, как начал бить барабан: БУМ-дум-БУМ-дум-БУМ-дум. Словно написанное тонкими белыми струйками дыхания, из уст в уста передавалось одно единственное имя.

– Станнис, – шептали они. – Станнис здесь, Станнис пришёл, Станнис, Станнис, Станнис.

Теон задрожал. Баратеон или Болтон – ему всё равно. Станнис сдружился с Джоном Сноу на Стене, а Джон вмиг отрубит ему голову. «Вырваться из лап одного бастарда, чтобы умереть от руки другого, какая ирония». Теон засмеялся бы, если бы помнил, как это делается.

Стук барабанов, казалось, шёл из Волчьего леса за Охотничьими воротами. «Они прямо у стен». Теон пошёл на звук, как и многие другие. Но, даже дойдя до обрамлявших ворота башен, им ничего не удалось разглядеть за белой пеленой.

– Они собираются сдуть наши стены? – пошутил Флинт, когда вновь затрубил боевой рог. – Может Станнис решил, что нашёл Рог Джорамуна.

– Насколько он глуп, чтобы штурмовать замок? – спросил один из часовых.

– Станнис не Роберт, – заявил человек из Барроутона. – Вот увидите, он устроит осаду, надеясь заморить нас голодом.

– Сперва он отморозит себе яйца, – сказал другой часовой.

– Мы должны с ним сразиться, – произнёс Фрей.

«Сделайте это, – подумал Теон. – Езжайте в снег себе на погибель. Оставьте Винтерфелл мне и призракам». Он чувствовал, что Русе Болтона устроила бы такая битва. «Ему нужно положить этому конец». Замок был слишком переполнен, чтобы выдержать долгую осаду. Преданность многих лордов вызывала сомнения. Жирный Виман Мандерли, Амбер Смерть Шлюхам, люди Хорнвудов и Толлхартов, Локи и Флинты, Рисвеллы – все они северяне, верно служившие дому Старков в течение бесчисленных поколений. Здесь их держит лишь родная дочь лорда Эддарда, на деле – скоморошья уловка, овечка в лютоволчьей шкуре. Так почему бы не послать северян на бой до того, как обман раскроется? «Бойня в снегу. И смерть каждого из них будет означать, что у Дредфорта стало одним врагом меньше».

Теон размышлял, не позволят ли ему сражаться. Тогда он, по крайней мере, сможет умереть как мужчина – с мечом в руке. Рамси никогда не сделал бы ему такого подарка, но лорд Русе может «Если я взмолюсь об этом. Я сделал всё, о чём он меня просил – сыграл роль, выдал девушку замуж».

Смерть была сладчайшим избавлением, на какое он только смел надеяться.

В богороще снег всё так же таял, едва коснувшись земли. От горячих прудов поднимался пар, пахнущий мхом, тиной и гнилью. В воздухе клубился тёплый туман, превращая деревья в стражей – рослых солдат в сумрачных плащах. Днем богороща была полна северян, приходивших помолиться старым богам, но сейчас Теон Грейджой находился здесь в одиночестве.

В сердце рощи его поджидало чардрево с красными всезнающими глазами. Теон остановился на берегу пруда и склонил голову перед вырезанным красным ликом. Даже здесь он слышал барабаны: бум-ДУМ-бум-ДУМ-бум-ДУМ-бум-Дум. Этот звук, казалось, шел отовсюду, словно далёкий раскат грома.

Ночь была безветренна, снег падал с холодного чёрного неба отвесно, но листья сердце-древа прошелестели его имя.

– Теон, – казалось, шептали они. – Теон.

«Старые боги, – подумал он. – Они знают меня. Знают моё имя. Я был Теоном из дома Грейджой. Я был воспитанником Эддарда Старка, братом и другом его детей».

– Пожалуйста, – рухнул он на колени. – Меч – это всё, о чём я прошу. Позвольте мне умереть Теоном, а не Вонючкой.

По его щекам потекли невозможно горячие слезы.

– Я был железнорождённым. Сыном… сыном Пайка, островов.

Упавший сверху лист коснулся его брови и, приземлившись на гладь пруда, поплыл по воде. Красный, пятипалый, будто окровавленная ладонь.

– … Бран, – прошептало дерево.

«Они знают. Боги знают. Они видели, что я натворил». На какой-то странный миг ему почудилось, что на белом стволе чардрева вырезано лицо Брана, глядевшее на него своими красными глазами, полными мудрости и печали. «Призрак Брана», – мелькнула в голове безумная мысль. Но зачем Брану его преследовать? Он любил мальчика, никогда не причинял ему вреда. «Мы убили не Брана и Рикона. Всего лишь сыновей мельника с Желудёвой».

– Мне нужно было две головы, иначе надо мной бы посмеялись… Они…

И тут чей-то голос произнёс:

– С кем ты разговариваешь?

Теон развернулся, испугавшись, что его застукал Рамси, но это оказались всего лишь прачки – Холли, Рябина и ещё одна, не известная ему по имени.

– С призраками, – выпалил он. – Они шепчут мне. Они… они знают моё имя.

– Теон Перевёртыш. – Рябина выкрутила ему ухо. – Тебе были нужны две головы, верно?

– Иначе над ним посмеялись бы, – добавила Холли.

«Они не понимают». Теон вырвался.

– Что вам надо? – спросил он.

– Ты, – ответила третья прачка, женщина постарше – с низким голосом и седыми прядями в волосах.

– Я уже говорила. Я хочу потрогать тебя, Перевёртыш, – улыбнулась Холли.

У неё в руке блеснуло лезвие.

«Можно закричать, – подумал Теон. – Кто-нибудь услышит. Замок полон вооружённых людей». Наверняка он умрёт до того, как придёт помощь, и его кровь просочится в землю, чтобы накормить сердце-древо. «И что в этом плохого?»

– Тронь меня, – попросил он. – Убей меня.

В его голосе было больше отчаяния, чем вызова.

– Давайте. Прикончите меня как других – Жёлтого Хрена и остальных. Это были вы.

Холли рассмеялась.

– Как мы могли бы? Мы женщины. Груди и щёлки. Мы здесь для того, чтобы нас имели, а не боялись.

– Бастард причинял тебе боль? – спросила Рябина. – Отрубал тебе пальцы, ведь так? Сдирал кожу с пальцев ног? Выбивал зубы? Бедный парень, – она погладила его по щеке. – Этого больше не случится, обещаю. Ты молился, и боги послали нас. Ты хочешь умереть Теоном? Мы дадим тебе такую возможность. Хорошая быстрая смерть, тебе едва ли будет больно.