Танец с драконами - George Martin

– Две пятьсот.

На этот раз женский голос, принадлежавший низкорослой девушке с широкой талией и тяжёлой грудью, облачённой в богато украшенный доспех. На её фигурном нагруднике из чёрной стали, инкрустированном золотом, была изображена вздымающаяся гарпия со свисающими с когтей цепями. Пара рабов-солдат подняли девушку на щите на высоту плеч.

– Три тысячи.

Смуглый мужчина продирался сквозь толпу покупателей, его приятели-наёмники расталкивали присутствующих, расчищая ему путь.

«Давай. Подойди ближе. – Тирион знал, как обращаться с наёмниками. Он ни секунды не сомневался, что нужен этому человеку отнюдь не для шалостей на пирах. – Он знает меня и хочет забрать обратно в Вестерос, чтобы продать моей сестре».

Карлик потер рот, чтобы скрыть улыбку. Между ним и Серсеей с её Семью Королевствами лежало полмира. Мало ли что случится до того, как он туда попадет. «Я переманил Бронна. Дайте мне хоть одну попытку, и, возможно, этого тоже удастся переманить».

Старуха и девушка на щите отказались от гонки на трёх тысячах, но оставался ещё толстяк в жёлтом. Он бросил на наёмников оценивающий взгляд жёлтых глаз, резко провёл языком по своим желтым зубам и объявил:

– Пять тысяч серебряных монет за этот лот.

Наёмник нахмурился, пожал плечами и отвернулся.

Седьмое пекло. Тирион совершенно точно знал, что ему совсем не хотелось стать собственностью необъятного Лорда Желтопуза. От одного его вида у Тириона по коже забегали мурашки: свисавшие с носилок болезненно-землистого цвета необъятные телеса, жёлтые поросячьи глазки и распиравшие шёлк токара сиськи, крупнее, чем у Хрюшки - Милашки. А доносившийся от толстяка запах чувствовался даже на платформе.

– Если ставок больше нет…

– Семь тысяч! – заорал Тирион.

По скамьям волной прокатился смех.

– Карлик хочет купить сам себя, – заметила девушка на щите.

Тирион похотливо осклабился.

– Умному рабу нужен умный хозяин, а вы все смахиваете на дураков.

Это вызвало ещё больший смех покупателей, а аукционист нахмурился, в замешательстве вертя в руках хлыст и прикидывая, получится ли обратить это к своей выгоде.

– Пять тысяч – это оскорбление! – выкрикнул Тирион. – Я могу биться на рыцарских турнирах, могу петь, могу рассказывать разные забавные истории. Могу трахнуть вашу жену и заставить её стонать. Или, если предпочитаете, жён ваших врагов – это ли не лучший способ их унизить? Я убийца с арбалетом, а мужчины втрое больше меня скулят и трясутся, встретившись со мной за столом для игры в кайвассу. Я даже готовлю время от времени. Я даю за себя десять тысяч серебра! Да-да, я стою столько! Мой отец говорил, что я всегда должен платить свои долги!

Наёмник в пурпурном плаще развернулся и, встретившись взглядом с глазами Тириона поверх рядов остальных покупателей и солдат удачи, улыбнулся. Тёплой улыбкой, отметил карлик, дружеской. Но до чего же холодны были его глаза. «В конце концов, может, зря я хочу, чтобы нас купил он».

Желтое чудовище заёрзало в своих носилках. По его огромному похожему на пирог лицу скользнула тень раздражения. Он пробормотал на гискарском какое-то ругательство, которое Тирион не понял, но интонация говорила сама за себя.

– Это означает очередное повышение цены? – вздернул голову карлик. – Я предлагаю всё золото Кастерли Рок.

Он услышал хлыст – свист в воздухе, тонкий и резкий – прежде, чем почувствовал удар. От него Тирион захрипел, но на этот раз смог удержаться на ногах. Мысли унеслись к началу его путешествия, когда самой большой проблемой был выбор вина, которое он выпил бы в полдень, закусив улитками. Вот что случается, когда гоняешься за драконами. Смех сорвался с его губ, забрызгав первый ряд покупателей кровью и слюной.

– Ты продан, – объявил распорядитель торгов. А потом вновь ударил его – просто потому что мог это сделать. На этот раз Тирион упал.

Один из стражников рывком поднял его на ноги. Другой согнал Пенни с платформы, подгоняя её тупым концом копья. Следующий товар уже занял их место – девушка лет пятнадцати-шестнадцати, на этот раз не с борта «Селейсори Кхоран». Тирион её не знал. Она была того же возраста, что и Дейенерис Таргариен, или около того. Работорговец сразу раздел девушку донага. «По крайней мере, мы избежали подобного унижения».

Тирион перевел взгляд с лагеря юнкайцев на стены Миэрина. Его ворота, казалось, были так близко… а ведь, если верить разговорам в загонах для рабов, Миэрин до сих пор оставался свободным городом. За этими разрушающимися стенами рабство и работорговля все ещё запрещены. Всё, что нужно сделать – это добраться до ворот и проникнуть внутрь, и он снова стал бы свободным человеком.

Но, это невозможно, не бросив Пенни. А она захочет взять с собой собаку и свинью.

– Всё будет не так уж ужасно, правда? – прошептала Пенни. – Он так много за нас заплатил. Он будет добр, верно?

«Пока мы его развлекаем».

– Мы слишком дорого обошлись, чтобы дурно с нами обращаться, – обнадежил её Тирион, чувствуя стекавшую по спине кровь от двух последних ударов.

«А вот когда наши представления ему наскучат… А они ведь наскучат…»

Пока новый хозяин вступал в свои права, надсмотрщик ожидал их с двумя солдатами и повозкой, запряжённой мулом. У надсмотрщика было длинное узкое лицо, в бороду вплетены золотые нити, а жёсткие чёрно-рыжие волосы на висках казались парой когтистых рук.

– Какие вы милые создания, – сказал он. – Напоминаете моих детей… или напомнили бы, если б мои малютки не умерли. Я хорошо о вас позабочусь. Назовите ваши имена.

– Пенни, – прошептала карлица тоненьким, испуганным голоском.

«Тирион из дома Ланнистеров, законный лорд Кастерли Рок, ты, мерзкий червь».

– Йолло.

– Дерзкий Йолло. Веселая Пенни. Вы теперь собственность благородного и славного Йеззана зо Каггаза, учёного и воителя, уважаемого человека среди мудрых господ Юнкая. Считайте, что вам повезло, ибо Йеззан добрый и щедрый господин. Думайте о нем как о своём отце.

«Да с удовольствием», – подумал Тирион, но на сей раз придержал язык. Он не сомневался, что скоро им придется выступать перед новым хозяином, и не хотел заработать лишний удар хлыстом.

– Ваш отец больше всего любит свои особенные сокровища, и вас он будет лелеять, – рассказывал надсмотрщик. – А обо мне думайте как о няньке, которая заботилась о вас в детстве. Все мои дети зовут меня Нянькой.

– Лот девяносто девять, – выкрикнул распорядитель торгов. – Воин.

Быстро проданную девушку, прижимающую одежду к маленьким грудям с розовыми сосками, уже сопровождали к новому хозяину. Вместо неё двое работорговцев втащили на помост Джораха Мормонта – обнажённого, если не считать набедренной повязки, с покрытой ранами от ударов хлыстом спиной и распухшим почти до неузнаваемости лицом. Запястья и лодыжки рыцаря сковывали цепи. «Вот и попробуй то блюдо, которым потчевал меня», – подумал Тирион, однако понял, что не испытывает радости от страданий большого рыцаря.