Блог «Серп и молот» 2014–2016 - Петр Григорьевич Балаев

Так что, хотите, уважаемые граждане, бороться с «потребительской идеологией» — вперед в «Суть времени». Молитвенники Кара-Мурзы только с собой прихватите.

* * *

Я частенько срываюсь и грублю своим читателям. Бывает. Ну, не ангел. Им спасибо, что пока терпят. А там либо я себя контролировать буду больше, либо они меня к черту пошлют, и останусь я одинокой собакой, воюющей на Луну.

Но иногда, простите, сдержаться очень трудно. Вроде говоришь вполне банальные вещи, которые на виду лежат, но тебя то софистом обзовут, то маньяком, который какие-то свои теории пытается выдать. Особенно «умиляют» письма в почте, что я открыл новые экономические и общественные законы!

Тоже мне, гения нашли! Товарищи, да я же вам просто своими словами марксизм-ленинизм-сталинизм пересказываю! А вы этого не замечаете и видите во мне первооткрывателя только потому, что максимум, что вы делаете, изучая классиков, читаете публицистику о них, либо сборники цитат.

Нас же с вами сначала отучили их читать самостоятельно во время СССР, навязчиво обязывая это делать, а потом вместо них стали подсовывать их трактователей в лице многочисленных публицистов. И теперь вместо марксизма у нас получилась какая-то невообразимая каша.

Вы понимаете, почему так много желающих сегодня Маркса усложнить? Потому что он прост до предела! Вся красота его учения — в простоте. И в абсолютной логичности. Там каждое положение логично в абсолютной степени. И подкреплено не «философией Гегеля», а конкретными примерами из жизни.

Я как-то уже писал, что чтение «Капитала» очень опасно. Опасно тем, что если за него засесть человеку, знакомому с научной литературой, то он засасывает, как трясина (в хорошем смысле слова). «Капитал» — классика научной литературы. От разбора каждой фразы, от того какие аргументы приведены в подтверждение, от того, как автор оперирует данными — начинаешь испытывать почти физическое наслаждение.

Только там одна проблема есть — разбей «Капитал» на цитаты — выглядит как талмудический бред. Именно поэтому известный Катасонов назвал его талмудом. Не читал он его. Не читали «Капитал» даже во время моей молодости преподаватели марксизма-ленинизма. Если бы читали, то нам его так талмудически не преподавали.

И беда марксизма в отсутствии нормальных популяризаторов. Большевики, кстати, сами занимались этим вопросом в марксистских кружках. Понятно, что средств на литературное популяризаторство у них просто не было, делали это путем бесед с рабочими. Наглядно это есть в биографии Ворошилова. У него постоянно были стычки с меньшевиками во время митингов. Меньшевики делали тоже самое, что нынешние кургиноиды: забалтывали марксизм «умными» фразами, пытаясь показать работягам, что они дремучие настолько, что понимать там что-то не могут. Климент Ефремович выступал после них, своими словами, без «умных» фраз просто объяснял, что на самом деле есть у Маркса и что эти «грамотные» перевирают. «Грамотные» потом торопились как можно скорее смыться из поля видимости толпы. Там люди были простые, могли и побить достаточно чувствительно.

Но мы же с вами сегодня немного более грамотные, чем рабочие Луганска 1905 года. Мы же сами можем анализировать, искать информацию и делать выводы.

Так почему, когда я пишу, что при капитализме человек в экономике нужен только как покупатель, а не как потребитель, вы начинаете мне доказывать, что потребность купить появляется из желания потребить?

Маркс же сразу вывел потребность человека, как биологического объекта, из сферы политэкономии. И не просто потребность физиологическую, а именно расширенное потребление. Он же сразу об этом написал в предисловии к «Капиталу».

И вы же вроде бы знаете, что каждая предыдущая формация изживает себя именно потому, что в ней возникают неразрешимые противоречия. Вот подумайте очень внимательно о сути этих противоречий… Я пока не буду спешить это объяснять.

Только совсем немного. Вы же знаете, какого качества овощи-фрукты сегодня в магазинах продаются, они что, по своим потребительским качествам сравнимы с огородными? Мыло-пластик. У нас еще ничего, а те, кто был в США прямо говорят — съедобного нет ничего, если только ты не миллиардер. Это потребность у американцев такая возникла — жрать откровенную дрянь?

Так, когда американец идет в магазин и покупает эту дрянь — он кто? Потребитель? Или просто покупатель?

Знаете, на кого похож такой потребитель? На свинью на свиноферме. У этой свиньи, вообще-то, потребность — пастись на воле под дубом и ковырять пятачком землю в поисках вкусных корешков. Это и есть свинячье счастье потребителя. Выпустите свинью на волю и она по своему желанию на ферму никогда не вернется.

А на ферме она сидит в загоне и питается комбикормом, который ее физиологическую потребность в питательных веществах удовлетворяет. Вопросов нет. Но желуди для нее вкуснее. И лужайка под дубом приятнее загона.

Но комбикормом свинью же кормят не для того, что бы настоящую ее потребность удовлетворить, а для того, чтобы потом ее на мясо зарезать, удешевив процесс откорма.

Вот так и нынешнее «общество потребителей» — вы думаете, что это вы потребители, а на самом деле покупатели (свиньи на ферме).

Ведь этого от вас даже не скрывают, по сути. Покупателя в Европе нет на молоко, к примеру, молоко выливают в лужу, апельсины давят тракторами. Но вы же до сих пор уверены, что молоко и апельсины производятся для потребителей!

Мало того, уже вы сами становитесь объектом потребления. Вас уже стали по частям, по органам, продавать, и вы по прежнему верите, что это «общество потребления». Если это «общество потребления», то оно только для того, чтобы вас потребить. Вы в этом потреблении немного не ту роль играете.

Но даже после этого вы найдете аргументы, чтобы возразить мне. Потому что понять это без понимания диалектики невозможно. А диалектике уже не учат, поэтому вы уверены, что все развивается линейно. А потом удивляетесь, почему так изменилась Америка, которая в 80-х годах была «обществом потребителей», а сегодня там нарастающий ужас. И думаете, что американцы жирные от обжорства, потому что они, как потребители, такой выбор сделали.

На самом деле ответ только один: каждая новая общественно-политическая формация на пике своего развития начинает вступать в противоречие с биологической природой человека, тормозить эволюцию человека. А эволюция человека проявляется далеко не только в изменениях его фенотипа — это я писал уже.

И приостановка эволюции отбрасывает человека к животному состоянию — к состоянию, когда он превращается в биологический объект, который может существовать при отсутствии расширенного потребления. В свинью.

Но человечество в стадо свиней превратиться не может. Природа его не для того создавала. Иначе она могла