Блог «Серп и молот» 2014–2016 - Петр Григорьевич Балаев

не особенно много. Но он заложил фундамент под сталинскую экономику. И даже в области теории, только его статьи о социалистическом соревновании чего стоят.

И Сталин продолжил… Только говорить об одном Сталине неправильно. Не Сталин продолжил, а сторонники Ленина, сгруппировавшиеся вокруг Сталина. Выпятили одного Иосифа Виссарионовича с целью ликвидировать все наработки сталинской команды. Так было проще. Но это отдельная тема.

Будем говорить о сталинской команде, это правильней.

Сталинцы точно определили методы превращения всех работников в экономически активных единиц. Рабочие были переведены на сдельщину. Технический персонал — на оклады плюс премии-прогрессивку.

Жахнуло почти сразу! Стахановское движение — это не выдумка, не фигура пропаганды. Объяснять, что оно оказало одну из решающих ролей в индустриализации — даже нужным не считаю. Не верите мне — Гитлеру поверьте. Он говорил об этом.

Было это движение очень разноплановым. Суть самого рекорда Стаханова была в изменении технологии, а результат — повышение производительности труда. Там были еще и машинисты паровозов, которые выжимали все, что можно из техники, и трактористки, которые время на перекуры не тратили… И рационализаторы — изобретатели… Там всё было. Главное — производительность труда.

Причем, все это достигалось не за счет сверхэксплуатации. Рабочий день для установления стахановского рекорда никто не увеличивал. Хочешь рекорд установить за смену — так тебе смену на пару часов никто не продлит. Делай это за обычные 8 часов. Рекорд установил? 17 норм сделал? Так иди в кассу и получи зарплату за 17 норм. И потом норма выработки повышалась очень аккуратно, пока новая технология не становилась привычной. И был стимул снова технологию совершенствовать — никто вечно тебе не будет платить за 17 норм.

Осталась в тени оплата инженеров. Там нужно сегодня начинать копаться. Это главное, что хрущевцы-брежневцы зарыли. Только факты просто выпирают «изумительные». Инженера сидели на окладах, равных средней зарплате рабочих. А вот «уровень жизни» был несопоставим. Советские инженеры, вписавшиеся в производство, в своих домах имели прислугу! Из деревень ехали женщины в города устраивать прислугой! И не только к инженерам! К врачам! Ученым!

Откуда бралась такая разница в уровне жизни рабочих и инженеров, если оклад инженера был равен среднему заработку рабочего? Да из прогрессивки. На инженера учился человек не для того, что бы следить за своевременной смазкой механизмов станка, а для того, чтобы производство развивать. Естественно, он мог рационализаторских предложений выдать больше, чем вся бригада токарей. И ему здесь же оплачивалась премия сверх оклада за экономический эффект его внедрений.

Можно было этому помешать. Можно. Только не долго. Начальник шахты Стаханову пробовал помешать. Переквалифицировался сам в шахтеры. На Колыме.

И сам этот механизм был настолько действенным, что он сохранил инерцию даже в условиях карточной системы во время Великой Отечественной войны. Себестоимость продукции ВПК всю войну падала и падала, а вал рос и рос. У немцев себестоимость только росла, даже труд рабов не помогал.

А после войны начался новый взрыв. Причем во всех отраслях экономики. Если восстановление экономики после гражданской войны заняло примерно 5 лет, то после ВОВ, которая по ущербу была сопоставимой — 2 года!

И как только была отменена карточная система, то дрожжевое тесто сталинской экономики начало вываливаться из бочки. Капиталисты это бы назвали перепроизводством.

Только дело в том, что советских людей правительство не рассматривало при Сталине в качестве покупателей. Люди были потребителями. Поэтому перепроизводства — затоваривания продукцией не получилось ни фига. Продукцию отдавали потребителям, снижая на нее цены.

И был еще один эффект. Потребитель всегда требует товарного разнообразия. А если потребитель является сам и производителем, да еще и владельцем средств производства, то он товарное разнообразие будет производить почти рефлекторно.

И сталинские магазины заполнились массой сортов колбасы, а номенклатура одних хлебо-булочных изделий даже в небольших городках переваливала за сотню.

А в конгрессе США была паника. Там башками об трибуну бились с воплями, что СССР с такими темпами по основным экономическим показателям к 70-м годам будет превосходить Америку в 3–4 раза. Назревала катастрофа. Потому что не производство танков, естественно, американцев пугало, а рост уровня жизни советских граждан при таких темпах. Индейцы бы восстали.

Но у сталинской экономики было одно уязвимое место. Она была полутоварной. И в это место нанесла удар хрущевско-брежневская мафия…

* * *

Я не ставлю здесь задачу полного описания принципов экономики СССР при Сталине и после него. Не потому, что это задача неподъемная. Это как раз очень простая задача. Вся гениальность работы сталинской команды была в том, что они не жили по принципу: простые решения — для дураков, нужно наворотить чего поумнее, т. е., такого, что бы сам черт ноги себе переломал в этих наворотах.

Они как раз для решения самой сложной задачи находили самый эффективный метод, который только самым простым и был.

К примеру. Война с Германией. Понятно, что за полтора десятка лет нельзя было создать армию со всем ее оснащением, которая могла противостоять силам всей Европы. Тем более, нереально было подготовить сразу эффективную армию в период ее массового роста, да еще в стране, где каждый грамотный человек нужен был прежде всего в промышленности, промышленность — это фундамент обороноспособности. Сделать снаряд немного более сложная задача, чем херакнуть им из пушки. Отдать лучшие кадры из промышленности в войска — это, значит, угробить всё. Это было нерешаемо. Фантастами Сталин и Ворошилов не были. Кстати, отставки Ворошилова с поста наркома обороны не было тоже. Он был перемещен на должность Председателя Совета Обороны в 1940-м году, и нарком Обороны находился у него в подчинении.

И решение было принято элементарнейшее — обкатать армию в условиях войны. А чтобы обкатать — нужно время. А чтобы выиграть время — нужно не проиграть сразу войну. А чтобы не проиграть сразу войну — нужно сохранить ресурсы для ведения войны. А чтобы сохранить ресурсы — нужно не дать врагу ресурсы захватить. А самый главный ресурс — промышленность.

Можно было, конечно, всю армию положить при защите промышленных центров в западной части СССР, но потом кому промышленная продукция понадобилась бы?

Сталинская команда нашла самое простое решение. Оно же стало самым эффективным. Промышленность эвакуировали подальше от линии фронта на заблаговременно созданные базы. Так мало того, что это позволило в войне победить, так уже и во время войны были созданы новые промышленные центры, одни из локомотивов послевоенной экономики.

Понимаете, насколько все просто и гениально? И победа, и промышленные центры.

Тоже самое с потреблением. Как его