Вьетнамская война в личных историях - Джеффри Уорд

погибли более 1600 мирных жителей, «предметом ежедневного горя». Джеймс Рестон из The New York Times назвал рейды «войной истерики»; Том Уикер назвал их «позором на земле». Сенатор-республиканец Уильям Саксби из Огайо предположил, что президент сошел с ума.

Северный Вьетнам сбил пятнадцать B-52 вместе с одиннадцатью другими самолетами. 93 члена экипажа пропали без вести. В Ханое было заключено 45 новых военнопленных, один из которых умер в плену. Северовьетнамцы хвастались, что это «Дьенбьенфу в воздухе».

26 декабря американцы предприняли самую интенсивную атаку B-52 в истории: 120 бомбардировщиков, каждый из которых нес по 108 500- и 750-фунтовых бомб, поразили 10 целей в Ханое и Хайфоне всего за 15 минут.

«И вдруг, — вспоминал Хэл Кушнер, — в своей тюремной камере в Ханое я услышал «операцию Arc Light, B-52 — бомба-бом-бом-бом-бом — и все вокруг. Он просто взрывается. Все знали, что это B-52. И за два года, что я был там, я впервые услышал бомбу. И это было близко. Это было очень близко. Было страшно, но мы все равно радовались, радовались, потому что наконец-то что-то произошло».

В своей деревне Хай Дык тоже слышал и видел бомбежку. «Я был свидетелем всего этого, — вспоминал он. «Мне было десять лет. Моя деревня была разрушена. Деревьев не осталось. Рыба в реке погибла. Погибли водяные буйволы и люди. Шесть моих соседей были убиты, в том числе беременная женщина».

Умер также племянник Дуонг Ван Май Эллиот. Сын родного брата, который остался на Севере, он был убит бомбой, которая разрушила близлежащую электростанцию. «Он не попал ни в него, ни в его дом, но его семья нашла его мертвым, стоящим под лестничной клеткой, все еще держащим велосипед. Он задохнулся от силы взрыва. В те дни в Ханое велосипед был самым ценным имуществом, поэтому он взял этот велосипед, спрятав его у себя, чтобы сохранить».

B-52 уничтожили то немногое, что осталось от системы ПВО Северного Вьетнама. Теперь страна была практически беззащитна перед дальнейшими воздушными атаками. Между тем, и китайцы, и Советы настаивали на возобновлении переговоров с Ханоем, а не на еще большем наказании. «Самое главное [вещь] — позволить американцам уйти», — сказал Чжоу Эньлай официальному лицу Северного Вьетнама. «Ситуация изменится через полгода-год».

Ханой заявил о своей готовности вернуться в Париж. Никсон дал Киссинджеру мрачные инструкции: Соединенные Штаты должны либо согласиться на немедленное урегулирование на самых лучших условиях, которые он может согласовать, либо «мы порвем с Тьеу и продолжим бомбардировки, пока Север не согласится вернуть наших военнопленных», и американские войска смогут вернуться домой. «Ну, — сказал Никсон Киссинджеру, отправляясь в Париж, — так или иначе, это конец».

В итоге на разработку соглашения ушло всего шесть дней, лишь в самых незначительных деталях отличающееся от того, которое было выработано в ноябре. «Мы бомбили северовьетнамцев, чтобы те согласились на наши уступки, — вспоминал Джон Негропонте.

Президента Тьеу еще нужно было убедить. Никсон был непреклонен в том, что теперь он должен сдаться. «Жестокость — это ничто, — сказал Никсон Элу Хейгу. — Вы никогда не видели, чтобы этот сукин сын не соглашался, поверьте мне». Он написал Тьеу три личных письма, содержащих как угрозы, так и обещания. Он решил, что соглашение будет парафировано 23 января и подписано в Париже через четыре дня, говорится в его первом письме. В случае необходимости он будет действовать в одиночку, хотя, по его словам, в этом случае ему придется «публично объяснить, что ваше правительство препятствует миру. Результатом будет неизбежное и немедленное прекращение военной и экономической помощи США, что не может быть предотвращено сменой персонала в вашем правительстве». (Похоже, Тьеу воспринял эти разговоры о «смене персонала» как угрозу, не очень тонкий отголосок языка, использованного Джоном Ф. Кеннеди в разговоре с Уолтером Кронкайтом в 1963 году, как раз перед свержением режима Дьема.)

Тьеу продолжал сопротивляться.

Во втором письме Никсон повторил свою настойчивость в том, что, если Тьеу не подпишет документ, ему грозит «полное прекращение финансирования помощи вашей стране». Но он также пообещал, что «свобода и независимость Республики Вьетнам остаются первостепенной целью американской внешней политики», что Вашингтон будет и впредь признавать правительство Тьеу «единственным законным правительством Южного Вьетнама и не будет признавать право иностранные войска должны оставаться на территории Южного Вьетнама», и — что наиболее важно с точки зрения Тьеу — «США будут энергично реагировать на нарушения Соглашения».

В третьем письме Никсона был установлен крайний срок: если Тьеу не согласится подписать соглашение к 12:00 по вашингтонскому времени 21-го числа, у президента не будет иного выбора, кроме как объявить, что Киссинджер уполномочен парафировать соглашение «без согласия вашего правительства».

В конце концов президент Южного Вьетнама сдался.

«Американцы действительно не оставляют мне выбора, — сказал Тьеу своему помощнику, — либо подписать, либо прекратят помощь. С другой стороны, у нас есть абсолютная гарантия от Никсона защищать страну. Я собираюсь согласиться подписать и сдержать его слово».

«Можете ли вы действительно доверять Никсону?»

«Он честный человек, и я собираюсь доверять ему».

Двумя днями позже, 22 января 1973 года, на своем ранчо в Хилл-Кантри в Техасе Линдон Бейнс Джонсон, президент, который втянул Соединенные Штаты в наземную войну во Вьетнаме, а затем увидел, как эта война подорвала его внутренние социальные программы и завершил политическую карьеру, умер от сердечной недостаточности.

На следующий вечер Ричард Никсон обратился к нации. Спустя двадцать восемь лет после того, как Соединенные Штаты впервые вмешались во Вьетнам, они, наконец, вышли из него. «Я запросил это время по радио и телевидению сегодня вечером, чтобы объявить, что сегодня мы заключили соглашение о прекращении войны и установлении мира во Вьетнаме и в Юго-Восточной Азии… Прекращение огня под международным наблюдением начнется в 7 часов. в эту субботу, 27 января, по вашингтонскому времени… В течение шестидесяти дней с этой субботы все американцы, содержащиеся в качестве военнопленных на всей территории Индокитая, будут освобождены.

В Ханое, на глазах у официальных лиц и солдат Северного Вьетнама, Хэла Кушнера встречает бригадный генерал ВВС Рассел Оган, директор военной оперативной группы по делам военнопленных и пропавших без вести, которая руководила возвращением военнопленных домой.

«В течение того же шестидесятидневного периода все американские войска будут выведены из Южного Вьетнама…

«На протяжении этих переговоров мы находились в самых тесных консультациях с президентом Тьеу и другими представителями Республики Вьетнам. Это урегулирование соответствует поставленным целям и пользуется полной поддержкой президента Тьеу