Вьетнамская война в личных историях - Джеффри Уорд

Тьеу был в ярости. «Я хотел дать Киссинджеру по лицу», — сказал он своему помощнику. Джон Негропонте считал, что его гнев вполне оправдан: «Представьте, что вам дали согласие относительно судьбы вашей собственной страны и сказали, что вы действительно не имеете никакого отношения к этому вопросу. И, кстати, у нас еще даже не было вьетнамского перевода, потому что он не был завершен. Поэтому мы дали ему английскую версию соглашения. Как профессиональный дипломат, который занимается этим делом всю свою жизнь, я должен сказать вам, что там было нарушено очень много дипломатических правил».

Тьеу отказался одобрить соглашение. «Если мы примем документ в его нынешнем виде, — сказал он Киссинджеру, — мы совершим самоубийство — и я совершу самоубийство». Затем он обнародовал свои возражения. Позволить северовьетнамским войскам остаться на юге было бы смертью его страны, сказал он народу Южного Вьетнама. Предлагаемая трехсторонняя комиссия была просто вариантом коалиции, которую всегда требовали коммунисты; если он согласится на это, и коммунисты возьмут верх, погибнет, возможно, пять миллионов его соотечественников.

Киссинджер вернулся в Вашингтон и, несмотря на неловкий тупик в Сайгоне, провел пресс-конференцию, на которой заявил: «Мы верим, что мир близок». Его намерение, очевидно, состояло в том, чтобы удержать северных вьетнамцев на борту, в то время как он возобновил усилия по привлечению Тьеу, но критики сочли такой сильный намек на неизбежный мир, сделанный всего за неделю с небольшим до дня выборов, политическим уловкой.

Тем не менее 7 ноября Ричард Никсон одержал ошеломляющую победу на переизбрании, на которую он надеялся, — 521 голос выборщиков против 17 голосов Макговерна, более 60 процентов голосов избирателей во всех штатах, кроме Массачусетса, и округа Колумбия.

Теперь президент намеревался завершить мирное соглашение, заключенное до выборов. Последним оставшимся препятствием был Тьеу. Чтобы убедить его в том, что его не бросили, Никсон приказал перебросить в Южный Вьетнам новую массовую переброску военной техники по воздуху. Соединенные Штаты только что завершили программу под названием Enhance, предназначенную для замены всего оружия и оборудования, утраченного ВСРВ во время Пасхального наступления. Теперь Enhance Plus предоставит дополнительно 266 самолетов, от истребителей-бомбардировщиков до вертолетов, 72 танка, почти 300 бронетранспортеров, 56 гаубиц и 1726 грузовиков. «Если бы мы [оказали] эту помощь северным вьетнамцам, — сказал один американский генерал, — они могли бы воевать с нами до конца века».

Никсон в частном порядке заверил Тьеу, что он готов вмешаться с помощью авиации, когда северные вьетнамцы нарушат соглашение — в чем и он, и Тьеу были уверены, что они это сделают, — но предупредил, что он не сможет сделать это, если американская общественность и Конгресс США пришел к выводу, что Тьеу является препятствием на пути к миру. Он был уверен, что если Сайгон откажется, Конгресс просто примет резолюцию, предлагающую вывести все американские войска в обмен на американских военнопленных и оставить Южный Вьетнам на милость Ханоя.

Тьеу был доволен новым вооружением и спрятал письма президента, но все еще не желал одобрять соглашение. Вместо этого он выдвинул шестьдесят девять возражений: он по-прежнему выступал против любой формы коалиционного правительства, хотел, чтобы северовьетнамская армия вернулась домой, настаивал на том, чтобы демилитаризованная зона оставалась постоянной. Киссинджер считал многие из своих возражений «абсурдными», но по долгу службы выдвинул их, когда переговоры возобновились 20 ноября. Теперь настала очередь злиться Ле Дык Тхо. «Нас обманули французы, японцы и американцы, — сказал он Киссинджеру, — но обман никогда не был таким вопиющим, как сейчас… Вы сказали нам, что это свершившийся факт, и проглотили свои слова. Каким человеком, по нашему мнению, вы должны быть?

Торговля продолжалась. Затем, 13 декабря, Ле Дык Тхо заявил, что ему нужно вернуться в Ханой на несколько дней для «консультаций». «Мы могли только заключить, — вспоминал Джон Негропонте, — что, возможно, у них были некоторые сомнения относительно того, хотят ли они выполнить соглашение, потому что за прошедшие недели мы отправили в Сайгон так много припасов». Проблема была не в этом. Были разногласия и на стороне коммунистов. Ханой, как и Вашингтон, не удосужился проконсультироваться со своими южными союзниками, когда отказался от двух требований, наиболее значимых для НФО и ВРП, — удаления Тьеу и освобождения примерно тридцати тысяч их заключенных, томившихся в его тюрьмах. «Послание Ханоя было ясным, — вспоминал один ожесточенный представитель PRG. «Его больше заботили… американские военнопленные… чем» о них.

Киссинджер, расстроенный и не в фаворе у своего шефа, телеграфировал Никсону, что соглашение, похоже, разваливается: «Ханой почти презирает нас, потому что у нас не осталось эффективных рычагов воздействия, в то время как Сайгон в своих недальновидных попытках саботировать соглашение из-под нас немногие оставшиеся опоры. Единственный выход, по его мнению, состоял в том, чтобы «жестко обрушиться на Ханой» — под этим он имел в виду возобновление массированных бомбардировок — при сохранении давления на Тьеу.

Никсона не нужно было уговаривать. Он никогда не разделял полной веры Киссинджера в переговоры, никогда полностью не отказывался от мечты каким-то образом выиграть войну, а не просто положить ей конец. Он приказал Киссинджеру приостановить переговоры, ложно обвинил Ханой в отказе от переговоров, когда они просили об отсрочке всего на несколько дней, а затем, 18 декабря, развязал Linebacker II, круглосуточную бомбардировку Северного Вьетнама. беспрецедентный масштаб. «Я не хочу больше нести чушь о том, что мы не смогли поразить ту или иную цель, — сказал он адмиралу Муреру. «Это ваш шанс использовать военную силу, чтобы выиграть эту войну, и если вы этого не сделаете, я буду считать вас ответственным».

Похоже, что президент преследовал одновременно две цели: устроить шоу, заставляя Северный Вьетнам вернуться за стол переговоров, и продемонстрировать Тьеу и поклонникам Тьеу в Соединенных Штатах почти безграничную американскую авиацию, которую он был бы готов использовать. действовать против Севера, если это нарушит букву или дух документа, который он настаивал на подписании президентом Южного Вьетнама.

Бомбардировка продолжалась двенадцать дней — одиннадцать дней, перерыв на Рождество и последний день бомбардировки. За это время американские военные самолеты сбросили на Северный Вьетнам 36 000 тонн бомб — больше, чем было сброшено в период с 1969 по 1971 год. Это запомнилось как «Рождественская бомбардировка».

По всему миру на улицы вернулись антивоенные демонстранты. Премьер-министр Швеции сравнил США с нацистской Германией. Папа назвал взрывы, в результате которых были разрушены целые кварталы в Ханое, Хайфоне и других местах и