Что-то кроме магии - Akana again

Лавгуд смущенно откашлялся.

— Не спешите с выводами, — разгадал скепсис гостя Блэк. — Как говорили его создатели, айн, цвай, драй!

Мариус провел пальцем по фольге, и обертка в центре «плитки» разошлась, выпуская крохотный объектив.

— Бесшумная, может снимать почти в полной темноте, увеличивает объект в десять раз, кассета микропленки рассчитана на сто кадров! Правда, кассета у меня только одна, — развел руками Блэк.

Квиррелл первым закрыл приоткрывшийся от удивления рот. Затем вновь открыл, чтобы изумленно выдохнуть:

— Откуда она у вас?

— Можно сказать, трофей. Весной сорок пятого занесло меня в Берлин... — Мариус мечтательно улыбнулся каким-то своим воспоминаниям.

— Ну ничего ж себе! — вышел из восторженного ступора Лавгуд. — Мистер Блэк, да вы просто находка!

— Полно вам, мистер Лавгуд! Живу долго, видел много... Правда, понял за это время намного меньше, чем хотелось бы. Вот лучше послушайте и посмотрите, как управляться с камерой.

Устройство оказалось несложным, и несколько минут спустя Квиринус сделал первый кадр.

— Бережнее расходуйте, — предупредил Блэк.

— Должна же быть и от магии какая-то польза, — заметил Лавгуд, доставая волшебную палочку. — Джеминио! Вот, на некоторое время проблема с запасной пленкой решена.

* * *

Сушеные златоглазки, горец птичий, водоросли, пиявки, рог двурога, шкурка бумсланга. Все компоненты, за исключением двух последних, продаются в любой аптеке, хоть в Косом, хоть в Лютном. Два последних тоже продаются, но под заказ, только в одном месте, и ждать товар приходится по месяцу, а то и дольше. Не говоря уже о стоимости рога и шкурки. Вывод? Очевидный, как бездарность Поттера: тот, кто скрывается под личиной Грюма, не может ждать и не хочет связываться с аптекарем, потому что это лишний свидетель. Оттого и пытался залезть в лабораторию. Запасы рога, видимо, у него имелись, в отличие от шкурки.

Гора свитков на столе настойчиво напоминала о непроверенных контрольных, но слизеринского декана сейчас не интересовали текущие дела. Он чувствовал себя охотником, ставшим на след опасного и хитрого зверя.

Дамблдору нужны доказательства. Пойманный с поличным псевдо-Грюм его устроит? Сесть в засаду среди колб и пробирок декан, к сожалению, не может. А заманить вора в ловушку может. Настоящий Грозный Глаз весьма умен и всегда начеку. Вот и проверим, в полной ли мере перенял эти качества неизвестный проходимец.

Шкуры взрослого бумсланга хватает на галлон Оборотного. Если допустить, что наш якобы-Аластор держит в своей фляжке зелье и вынужденно отхлебывает один раз в час... бр-р-р, должно быть, редкостная дрянь на вкус. Фляжка, кажется, пинтовая... Для поддержания чужого облика требуется не менее четверти пинты... Погрузившись в расчеты, Снейп не сразу услышал, что его зовут из камина.

— Северус! Э-эй! Спишь уже, что ли? — допытывался дымоход голосом Трелони. — У меня дело к тебе... Я спускаюсь?

— Падай, — Снейп порадовался про себя, что не успел еще переодеться в пижаму. Впрочем, и Сивилла вылезла из каминного зева в дорожной мантии.

— Пивза позови, а? Квиринус попросил передать ему вот эту штуковину.

Ученические свитки примяла увесистая плитка шоколада.

— Твой муж решил его сладким подкармливать?

— Я тоже не сразу догадалась, — довольная Сивилла уселась в кресло напротив. — Посмотри внимательнее. Да убери ты палочку! Так ничего не увидишь. Пощупай, понюхай... — она хихикнула. — Надкуси!

Скептически хмыкнув, Снейп взял плитку, повертел в руках. Он не разбирался в кондитерских марках, да и надписи на обертке были сделаны не по-английски. Принюхался: шоколадом не пахло.

— Что это?

— Фотокамера! — Трелони повторила движения Мариуса. На Северуса уставился круглый глаз объектива. — Квиринус с Лавгудом хотят сделать Пивза сотрудником «Придиры».

— Кем-кем? — пятна изморози на стене обозначили силуэт слизеринского призрака. Мгновением позже возник он сам и тут же скользнул к столу. — Что вы такое задумали?

— Новое занятие для духа хаоса, — ответил Снейп, — ручаюсь, так он еще не развлекался. Буйная фантазия дражайшего сэра Штопаного решила дать Пивзу возможность делать моментальные картины... подглядывая за нами. Тиражи журнала взлетят до небес, пока кому-нибудь не надоест и он не отберет у полтергейста аппарат.

— Увы, я не смогу это сделать, — заметил Барон. — Но картины все же лучше, чем слабительное для великанских лошадей.

— Как знать... — декана одолевали сомнения. — Кстати, где он? Пивз! Пи-и-вз!

— И незачем так орать, — донеслось с верхушки дальнего шкафа. — Я и в первый раз прекрасно слышал. О, шоколадка!

Пивз спикировал прямиком на стол, протягивая к камере пятерню, но Снейп успел перехватить ее.

— Это не шоколад, а кое-что поинтересней.

Наученная Квирреллом, Сивилла расписала Пивзу все прелести тайной съемки, не забыв упомянуть и о персональном портрете на целую страницу, и о возможных гонорарах.

— Что, прямо настоящий портрет? — недоверчиво переспросил шумный дух. — Такой, какой сам захочу?

— Именно так!

— И как ты сказала — фотограбить? Фотографить? — могу кого угодно?

— Фо-то-гра-фи-ро-вать, — терпеливо поправила его Трелони. — Да, кого угодно. И участников Турнира Трех Волшебников — в первую очередь.

— Йе-х-ху! — полтергейст с камерой в руках взмыл под потолок, перекувырнулся там несколько раз и, наведя объектив на Барона, щелкнул затвором. — А как потом смотреть, что получится?

— Лавгуд мне все рассказал. Нужны особые зелья, Модифицирующее, Проявительное и Закрепляющее. Тогда можно брать обычную бумагу. Я захватила образцы, — Сивилла выудила из кармана три флакона. Северус, ты поможешь?

— А вот эту гору писанины ты за меня разгребать станешь? — проворчал Северус.

— Зато я могу копировать пленку, — лучезарно улыбнулась Сивилла. — А ее много понадобится!

К улыбкам прорицательницы Снейп был равнодушен. Но если направить фотопронырливость полтергейста в нужную сторону...

— Ладно, пошли в лабораторию.

Проявительное зелье по составу оказалось еще проще Антибородавочного. Хоть бери да вставляй в учебники первого курса. Для Модифицирующего и Закрепляющего потребовалось заменить всего два ингредиента. Несколько несложных манипуляций — и на бумажных листах проявились веселые лица Квиррелла и Лавгуда, а вслед за ними слегка смазанный белый