Что-то кроме магии - Akana again

всего лишь школьницей-переростком. Разительные перемены произошли с ней после того, как с Квиринусом случилась беда. Так что Малфой опоздал со своими ухаживаниями минимум на два года... И он, не будучи дураком, скоро это поймет и может предпринять более решительные действия.

Когда-то Люциус пригласил бывшего школьного товарища на обед в приватной обстановке. Пришло время ответного приглашения. К счастью, доступ в школьную совятню для преподавателей был открыт в любое время суток.

* * *

За год, прошедший с их совместной трапезы, обстановка отдельного кабинета в «Дырявом котле» не изменилась. Бархат, черное дерево, начищенная бронза, накрахмаленная белоснежная скатерть располагали к утонченному и щедрому празднику если уж не души, то хотя бы желудка. Но Снейп жестом отказался от протянутого меню и отослал трактирного слугу прочь: пусть гость утоляет голод у себя дома. Его сюда не за тем позвали.

Малфой удивленно поднял брови, когда вместо ожидаемого изобилия увидел голый стол и мрачную черную фигуру. Он еще надеялся, что пригласивший разыграет шутку в духе директора Хогвартса, когда посуда и снедь появлялись, стоило заложить за ворот салфетку, но и салфетки не нашлось на пустынной белой поверхности.

Любезное выражение на лице гостя сменилось пренебрежительным. Он сел на полагающийся ему стул и поднял на бывшего школьного товарища холодные прозрачно-серые глаза.

— Приглашение на обед без обеда? С твоим чувством юмора определенно творится что-то неладное.

— Зачем ты пытаешься познакомиться с Трелони? — пропустив мимо ушей язвительную фразу, спросил Снейп.

Малфой снисходительно усмехнулся.

— У мужчины в расцвете лет существуют определенные потребности. Боюсь, тебе этого не понять.

— И среди всех дам и девиц магического Лондона именно Трелони очаровала тебя настолько, что ты подстерег ее в кондитерской?

— Встреча произошла совершенно случайно, — вскинул подбородок Люциус. — Я часто бываю у Фортескью.

— Неужели? — разыграл изумление Северус. — Но не ты ли как-то отзывался о его заведении, как о лавчонке для нищих?

Малфой сделал вид, что собирается встать.

— Мне надоел этот допрос. Если ты намерен шантажировать меня тем, что доложишь обо всем Нарциссе, вынужден огорчить тебя: ничего не выйдет. Мы с ней давно не вмешиваемся в личные дела друг друга.

— В свою очередь, вынужден огорчить и тебя, — вернул ему реплику Снейп. — Мне нет дела до твоих постельных утех. Но я хочу, чтобы ты оставил в покое Трелони.

— А-а, понял! Сам к ней подкатываешься?

Северус не ответил. Чуть склонив набок голову, он разглядывал сидящего напротив с таким видом, будто хотел сказать: «ну и болван же ты!» От этого взгляда скабрезная улыбка постепенно сползла с губ Малфоя. Повисшая пауза начала заметно нервировать его.

— Прошлым летом Трелони сделала еще одно пророчество.

— Пророчество?!

— О нем знают трое: Поттер, Дамблдор и я. Причем мне Трелони сообщила лично, поскольку безгранично доверяет. Единственному во всем Хогвартсе, заметь.

— Что она сказала? — перебил его Малфой.

— Не очень много. Но те несколько слов были довольно содержательны.

Люциус крепко сжал набалдашник трости.

— Хорошо, давай начистоту. Меня действительно интересует пророческий дар Трелони, а не ее прелести. Думаю, ты тоже ощутил, что Метка ожила. Сейчас любая информация о Повелителе дороже золота. Если же речь идет о пророчестве...

— Темный Лорд воспрянет вновь. Его слуга возвращается к нему, — процитировал Снейп.

— Кто может быть этим слугой?

— Дамблдор и я подозреваем одного человека. Ты его тоже знаешь, это Питер Петтигрю.

— Невероятно!

— Судя по нашим меткам, ему удалось разыскать Повелителя. Как думаешь, он уже задался вопросом, отчего на его поиски отправился ничтожный Петтигрю, а не клявшийся в верности Малфой или Снейп? Например, Каркаров сходит с ума от страха при мысли о том, что придется давать отчет Лорду.

— Я тоже, — нехотя признался Люциус. — Снейп, что нам делать?

— Нам? — недобро усмехнулся Снейп. — Нет уж, перед Лордом каждый сам за себя. Я берегу ему мальчишку Поттера, думается, такое подношение стоит помилования. Ну а ты готовь галлеоны... Глядишь, и откупишься.

— Если бы только они, — простонал Малфой. — Семья... сын... я рискую их жизнями!

Снейп нетерпеливо побарабанил пальцами по столу.

— Кстати, о сыне и его безопасности. Он удался весь в тебя, так же заносчив и не сдержан на язык. Один раз его уже побили гриффиндорцы, вторую драку я успел предотвратить. Положа руку на сердце, ничего не имею против того, чтобы с мистера Малфоя-младшего периодически сбивали спесь. Но могу обеспечить ему защиту и покровительство... в обмен на небольшую услугу.

— Ну ты и мерзавец, — Люциус смотрел на него почти с восхищением. — Кто бы мог подумать, как развернется жалкий сопливый полукровка! Какой же услуги ты хочешь?

«Мерзавец» и «сопливый полукровка» были встречены с полным равнодушием.

— Ни под каким видом не мешайся в дела школы и оставь в покое Трелони. В обмен получишь безопасность и высокие баллы для сына и свежую информацию о будущих пророчествах для себя. Как видишь, для мерзавца я достаточно скромен в своих запросах.

— Ладно, пусть будет по-твоему. Надеюсь, Повелитель встретит тебя хорошим «Круцио»! — в сердцах добавил Малфой, с грохотом отодвигая свой стул.

— При встрече напомни ему, — невозмутимо предложил Снейп.

* * *

Этот уголок магического Лондона никогда не спал. С наступлением ночи жизнь из степенного и законопослушного Косого переулка перемещалась под разноцветные фонари и в темные глухие тупики Лютного. Тут торговали любовью, жизнью и смертью, заключали сделки с дьяволом, а после играли с ним в «чет-нечет». С вечера и до утра здесь не бывало случайных прохожих: любого, кто вышагивал, тащился, бежал, крался по отполированной миллионами подошв древней брусчатке, привело в Лютный какое-то дело.

Некто в черном плаще с капюшоном, надвинутом на глаза, быстро и уверенно идущий мимо пабов и лавок, не выглядел исключением из общего правила.

Остановившись у одного из домов, квартиры в котором