Иллюзия обмана - Илона Романова

— Может, объединим усилия и передавим их всех?

— А вот это сложновато… — Советник забарабанил пальцами по подлокотнику. — Они окончательно сговорились с людьми и изобрели такое волшебство, которое покуда нам недоступно. И даже, если мы их переловим, то на всех клинков не хватит, а огненное зелье на этих уродов действует не больше, чем на меня. Поэтому, пока что нужно просто закрыть все ворота.

Затем прикрыл глаза и прикинулся спящим. Он прекрасно знал, что это бесит Цервемзу.

На этот раз Правитель решил не поддаваться на провокации. Покачал головой и углубился в бумаги.

Так они и сидели, выжидая… Один как будто спал. Другой — вроде бы работал.

Первым не выдержал Грейф Нюд:

— …вот скажите мне, сир, — без предисловий продолжил он. — Что вы сделаете, если доберётесь до вашего двоюродного внука?

Цервемза не сразу понял, что речь идёт о Кайниоле, а потому продолжил скользить взглядом по листку, пытаясь сообразить, к чему клонит Колдун. Потом жёстко усмехнулся и бросил:

— Уничтожу! Публично. Своими руками.

…он медленно, растягивая ожидание жертвы, начал смешивать компоненты зелья. Кайниол побледнел, из последних сил пытаясь сохранить остатки гордости…

…и вот уже истошный крик понёсся над площадью. С бунтарями было покончено. Упиваясь победой и местью, Единственный и Вечный Император Сударба покидал площадь…

— Зачем? — нарочито наивный вопрос Старика вырвал Цервемзу из грёз.

Правитель опешил:

— То есть как?

Он так резко отбросил в сторону бумаги, что они беспорядочно посыпались на пол. Цервемза вскочил, но подбирать ничего не стал, а снова зашагал по кабинету.

— Зачем, спрашиваю, уничтожать?

— Во-первых, я так хочу.

— Веский аргумент! — продолжил издеваться Грейф Нюд. — А во-вторых?

— Мне нужен весь Сударб, а для этого…

— …для этого, сир, — бесцеремонно встрял Советник. — Вам, да и мне тоже, нужен не мёртвый мальчишка, а Император. Живой, но покладистый. Пусть остаётся на престоле, а власть… Она достанется нам. Если, конечно, арнитов бастард выведет нас на дюков.

На удивление быстро Цервемза кивнул.

— И как ты этого добьёшся? Деньгами, пытками, посулами?

— Так, вероятно тоже можно… Но рискованно… — Колдун смотрел на своего бывшего раба почти без выражения. — Но, насколько я помню, существует подчиняющее зелье?

Правитель перестал мерить пол шагами. Наступил на валяющиеся бумаги и задумчиво промолвил:

— Гладко говоришь! Всё это неплохо… Только вот как залучить к нам мальчишку? Он же ни шагу из свой резиденции не ступает…

— Значит, нужно поймать одного из тех, ради кого он согласится сделать этот шаг. Ну, скажем… — Грейф Нюд задумался. — Одного из его братьев. Лучше всего — младшего. Он вроде неразлучен с девчонкой, которая уничтожила Озеро. Тогда одной стрелой мы собьём сразу несколько мишеней. Только вот я пока не придумал, кому поручить это задание. Простым солдатам не прорваться в Амграману.

Цервемза помедлил и отчётливо услышал мысли Советника:

— Квадру бы сюда…

Теперь оставалось выдать мысль за свою. Правитель ещё пару раз прошёлся по комнате, изображая напряжённые раздумья."…На мэнигских подмостках ты бы смотрелся лучше!" — прозвучал в его голове насмешливый голос, шедшего на казнь Алчапа. Или всё-таки это был Арнит? Какая, собственно, разница! Цервемза резко остановился и без предисловий заявил:

— Вот что, почтеннейший господин Нюд… Пора нам с тобой Квадру возрождать. Уж они-то с чем и кем угодно справятся.

— Может, сразу уже Конвентус? — ухмыльнулся Колдун.

— Нет! — отрезал Узурпатор. — Во-первых, у Конвентуса была дурная манера диктовать Правителям свою волю. А во-вторых, где мы возьмём столько преданных нам волшебников. Так что… пока придётся вам, любезнейший Советник довольствоваться Квадрой.

— Но они создавались десятками лет. Это же был выверенный и отлаженный механизм, — продолжал брыкаться Старик. — А ты собираешься всё восстановить за несколько дней? Да и кандидатур-то подходящих у нас нет.

— Будут. Вели доставить ко мне человек пятнадцать-двадцать из тех, кого арестовали в Сударбе за последнюю неделю. Из усмирённых бунтовщиков получаются замечательные палачи.

— По себе знаешь? — ввернул Грейф Нюд.

Цервемза сделал вид, что не расслышал колкость. Придвинул стул почти вплотную к креслу Советника. Потом деловито продолжил:

— Лучше, если это будут жители столицы. Одно упоминание Мэнигской Четвёрки произведёт устрашающий эффект.

— Хватит ли двадцати человек? — всё ещё сомневался Колдун.

— Вполне. Смотри сам: если не гоняться за сопляками, а делать дело, то нам понадобится всего одна Квадра. Как уж я отберу кандидатов — моё дело. На это понадобится не больше десяти дней. Ещё столько же, чтобы подготовить солдат. Так что не позже, чем через месяц мы развернём охоту на Юного Императора Кайниола.

Это, безусловно, была оговорка. Правда, одна из тех, которые стоили жизни великому множеству сударбцев. Назвав Кайниола Императором, Узурпатор волей-неволей признавал его власть.

К счастью, Грейф Нюд ничего не заметил и приступил к обсуждению деталей предстоящей операции.

III

Оканель сидела на бордюре фонтана, притаившегося в глубине сада, и болтала ногами в нагретой за день воде. Она очень устала, поэтому наслаждалась вечерней прохладой и старалась ни о чём не думать. Однако мысли — существа коварные, чем больше их гонишь, тем назойливей они лезут в голову. Девушка прекрасно помнила их общий с Кайниолом сон. И саму встречу тоже. Тогда казалось, что между ними сказано всё самое главное и теперь даже безмолвная речь не нужна. Вышло по-другому… Вне всякого сомнения, они были суждены друг другу. Но… Оканель и сама не могла понять, что за змея проползла между ней и мужем. Сначала она списывала внезапное охлаждение на молодость и скоропалительную свадьбу, хотя, брак в неполные шестнадцать лет не был для сударбцев чем-то из ряда вон выходящим. Да и пережили они немало. И порознь и вместе. Так что общий опыт потерь и обретений должен был их окончательно сблизить, а вот не случилось… Она вспомнила, как Кайниол робко вошёл в её комнату и безмолвно замер на пороге. Он стоял и смотрел своими пронзительно-тёмными глазами. Девушка всё поняла и, не задумываясь, ответила на незаданный ещё вопрос: "Да… Конечно же, да!" Тогда казалось, что всё будет легко и прекрасно. Воспоминания о церемонии казались обрывками давнего чудесного сна. Потом… А вот потом-то, как раз, ничего и не произошло. Не происходило и дальше… Кем они теперь были друг другу: друзьями, супругами или вовсе чужими? Нет, любовь никуда не ушла, но, прихваченная последними весенними заморозками, замерла в ожидании тепла. Сразу после Совета они вернулись в Амграману и занялись каждый своими делами. Больше месяца они виделись лишь изредка. Император готовился к решающей битве. Оканель, после ухода Дьевмы, оставшаяся лучшей Целительницей в Амграмане тоже была постоянно занята. Ей приходилось отворять и унимать кровь, принимать роды и вправлять вывихи… Несмотря на совсем юные лета, девушка в совершенстве владела тайнами ремесла. Ну, разве что, пока она не умела как дюксы возвращать отобранное. Так пока этого и не требовалось.