Иллюзия обмана - Илона Романова

"Ну, нет… Сегодня я не только не в состоянии тащиться в такие немыслимые пределы, но и названия их вспоминать, — он усмехнулся. — Домой хочу! Разобраться надо… Путешествие пару дней подождёт…"

Он сделал ещё пару глотков из заветной фляги. Брезгливо фыркнул. Окончательно прояснившийся взгляд внимательно заскользил по глухим бурым стенам.

"Туда!" — наконец, решительно кивнул Ольс и шагнул в едва заметный проём между камней. Он твёрдо помнил, что до поворота к выходу во дворцовый сад нужно пройти совсем немного. Во всяком случае, сюда в грот он добежал за неполный час. Обратная дорога заняла гораздо больше времени. Сначала Ольс винил в этом крутые осклизлые плиты, резко менявшие направление и уходившие то вверх то вниз. Потом понял, что странная давящая усталость исходит откуда-то из глубины тоннеля, по которому он продвигался. Ноги, обычно легко отмерявшие дальние расстояния, как будто бы вязли в холодном зеленоватом тумане, заполнявшем коридор. Наконец, Ольс был вынужден остановиться. Протоптанная дорожка неожиданно оборвалась, перейдя в непроходимые заросли невысокой блёклой травы. "Оньрек… — отметил про себя дюк. — Интересно, откуда бы ему здесь взяться? Или я всё-таки забрёл в Тёмные Проходы?" Впервые с начала путешествия он пожалел, что понадеялся на память и не взял с собой книгу. Или хотя бы карту оттуда не скопировал… Ольс ещё раз внимательно огляделся, ругая себя за беспечность.

Но бранись не бранись, а дело обстояло совсем плохо. Чутьё подсказывало, что долго оставаться в этом месте нельзя. Светильник начал затухать… Отчаяние и пустота стали заволакивать глаза и душу, на этот раз, даже не принимая обличия мирного сна…

И тогда Ольс запел. Сбивчиво и негромко. Но запел. Едва ли он на что-то надеялся, просто пытался прорваться сквозь наползающий морок. Не сразу, но постепенно вокруг него стало разгораться еле заметное радужное сияние. Конечно, в одиночку создать настоящий Луч Правды не в состоянии ни один дюк. Тем более такой измотанный и растерянный. И всё-таки этого света хватило, чтобы оньрек начал отступать. Неохотно, но безвозвратно. Он сворачивался, как пыльный ковёр, и откатывался в темноту. А потом и темнота рассеялась. Каменные ступени очистились и выровнялись. Впереди замаячил безошибочно узнаваемый выход. Ольс облегчённо вздохнул и поспешил туда.

V

Моротоб, был тщеславен с детства. К тому же настолько глуп, что пошёл служить в Императорскую охрану по своей воле. Его и опаивать-то толком не стали, сочтя, что такой тупица не нуждается в дополнительном убеждении. Так, охраняя покой Императора, исполнительный служака и провёл всю свою бессмысленную жизнь. Похоже, он даже не подозревал, что Правители время от времени меняются. Не его ума это было дело. За время службы Моротоб не задал ни одного вопроса ни по делу ни без толку, а потому сделал неплохую карьеру, добравшись до звания Начальника Дворцовой Стражи.

Этим утром почтеннейший господин Начальник пребывал в превосходнейшем настроении, что случалось с ним далеко не часто. А чего бы ему было не радоваться? Не далее, как вчера Советник Его Императорского Величества соблаговолил отметить его рвение, самолично похлопав по плечу и веско сказав: "Ну-ну!" Вряд ли солдаты, охранявшие Мэнигский дворец, могли мечтать о большем. Они-то может, и удовлетворились бы этим, но Моротоб дал волю фантазии и стал думать о том, какое повышение может его ожидать. До смены караула оставался целый час, а потому Начальник позволил себе небольшую поблажку — вышел в сад и уселся на каком-то валуне, воображая самые радужные перспективы.

Может быть, если бы Моротоб представлял, как забавно выглядит старый кряжистый солдафон, горделиво восседающий на таком же древнем, как он камне, то был бы повнимательнее. Но он думал о другом. Именно поэтому Начальник Стражи сперва не обратил внимания на высоченную тень, плавно вышедшую из-за цветущего куста. Тень постояла, привыкая к дневному свету. Внимательно посмотрела на дворец. Печально вздохнула и спокойно, словно не замечая человека, проплыла в сторону глухой ограды. Только когда незнакомец исчез из виду, до Моротоба стало доходить невероятное — только что мимо него прошёл самый настоящий дюк. От неожиданности этого открытия Начальник ещё некоторое время сидел, как прикованный. Потом собрал в своей тупой башке обломки надежд, сопоставил с тем, какое наказание ему грозит. Тогда он вскочил и прытко, как в молодости, бросился в погоню…

…Пятеро здоровенных детин, которые, по идее, должны были охранять хозяйственную калитку, сидели на земле и вяло резались в карты. А что? День был прекрасный. Пост — никчёмный. Сменить их должны были ещё нескоро. А ленивый зазнайка-начальник сроду в этот край сада носу не казал. И тут сверху раздался непривычно гулкий голос:

— Не позволят ли почтенные господа пройти?

— Проходи-проходи, а то солнце заслоняешь! — не отрывая осоловелого взгляда от колоды, буркнул один из солдат.

— Благодарю! — прогудел над ним всё тот же голос.

Очнулись стражники лишь, когда калитка с лёгким скрипом распахнулась. Пропустила исполинскую фигуру. Звякнула и закрылась.

— Кто… это… было? — прохрипел кто-то.

— Не может… таких быть! — последовал ответ.

…Между тем, Ольс был озадачен не меньше, чем стражники. Он вышел в безлюдный проулок. Нашёл глухую арку. Прислонился к стене и перевёл дух.

Мимолётного взгляда на бывший дворец дюков хватило, чтобы заметить, насколько мрачным и враждебным стало некогда радостное и звонкое здание. Только очень злые и глупые руки могли полностью уничтожить летящую архитектуру, погасить ясные краски и заменить всё это пёстрой помпезной скукой, подобной оньреку. Если власть в городе находится в тех же руках, то и весь Сударб подчинён сторонникам Лоза. Тяжко!..

Мысли Ольса путались, перемежаясь с обрывками воспоминаний и снов. Этого решительно не могло быть, но по всему выходило, что проспал он долгие годы, если не века. Что теперь делать, где и как искать своих он не представлял. А найти их было просто необходимо.

"Разберёмся! — не совсем уверенно подумал дюк. — Для начала посмотрим, как меня встретит дом. Скорее всего, уже бывший… Если, конечно, он вообще жив".

VI

Маленькие дети живут в мире больших вещей и высоких деревьев. Потом они вырастают, и окружающий мир становится меньше. Особенно заметно это становится, когда люди возвращаются в те места, где не бывали с юных лет. Шедший по мэнигской улице Ольс, ощущал совершенно противоположное. В своё время он считался самым высоким в клане. Сейчас ему казалось, что он стал меньше, а город — непомерно вырос. И в самом деле: куда-то делись небольшие аккуратные строения, в которых раньше предпочитали жить люди, зато бывшие дома дюков были превращены в богатые безвкусно украшенные хоромы. Невысокие изящные изгороди, некогда обозначавшие границы между улицей и садами, выросли в глухие высокие заборы, за которыми виднелись лишь верхушки деревьев.