Иллюзия обмана - Илона Романова

Так прошло несколько лет. Малышка превратилась в легконогого застенчивого подростка. Она неплохо разбиралась в свойствах трав и камней, умела вести хозяйство и по-прежнему сочиняла сказки. Старуха же осталась такой же, как и была — древней, статной и молчаливой. Однако внучка всё чаще замечала, что бабушка, чем дальше, тем больше становится похожей на многовековое дерево, которое держится за землю лишь цепкими корнями, да собственным упрямством. И вот однажды настал такой вечер, когда старуха позвала девочку и обычным своим ровным голосом сказала:

— Дьевма! Ты уже достаточно большая, чтобы выслушать меня спокойно.

Внучка поспешно кивнула, отметив про себя, что бабушка почти никогда не называла её по имени. Отложив рукоделие, подсела поближе. Похоже, разговор предстоял серьёзный.

— Сегодня последний день, когда мы с тобой вместе. Завтра я уйду.

— Куда, бабушка? — зачем-то спросила Дьевма, хотя её сердце точно знало ответ.

— Пришло моё время. Я знаю дорогу в Дальний Мир, поэтому мне не придётся долгие двадцать три года дожидаться своего Корабля. Так заведено в нашем роду: кто-то становится Хранителем Амграманы, и пока он жив, город непобедим. Его могут пытаться разрушить, горожан — истребить, но он будет упрямо возрождаться. Долгое время я оберегала столицу Дросвоскра…

— А как же… теперь?.. — сбивчиво начала девочка.

— Теперь? — с лёгкой усмешкой переспросила старуха. — Теперь моё место займёшь ты.

— Но… я не умею… не справлюсь!

— Справишься… — ты же Сказочница! Тем более что в одиночку тебе работать придётся не так уж и долго. Скоро вернутся дюки.

— Кто?

— Мудрые гиганты из твоих сказок. Мне не пришлось о них ничего рассказывать — ты всё увидела сама. В Изначальные времена они основали здесь замок. Потом им пришлось покинуть родные места, но совсем недалеки те дни, когда они возвратятся. Тогда восстановится справедливость, некогда царившая в Дросвоскре. Образумятся даже разбойники, захватившие власть в наших краях. Правда, кажется, не все… Часть из них сбежит на другой конец Сударба. Я не очень умею читать будущее, но чувствую, что один из их потомков, выходец из нашего рода, по своей воле предложит свои услуги Лозу. Тогда Империя окажется в величайшей опасности. Этот страшный человек попытается подчинить себе страну. Ради этого он долгие годы будет рабом у Колдуна, тоже служителя Рассыпавшегося. Тяжёлые дни ожидают не только наш мир. Впрочем, ты всё увидишь сама… Запомни главное: вскоре после того, как Колдун поверит в лжепророчество, наступят времена, когда за корону станут спорить двое из нашего рода: лозов слуга, который не остановится ни перед предательством ни перед убийством своих по крови, и ещё один — совсем молодой, но честный и справедливый. Он сможет возвратить отбираемое веками и объединить миры людей и дюков. Когда придёт твой срок, передай всё, что знаешь Юному Императору. Он обязательно найдёт того, кто сможет стать Сказочником вместо тебя…

VI

…Кайниол вздрогнул и проснулся. Он долго не мог сообразить, где находится. Вокруг шумели высокие деревья. Впереди — лениво тёк Песонельт. Сзади еле слышались торопливо удаляющиеся шаги.

"Бабушка Дьевма!" — кольнуло Императора в сердце.

Он резко обернулся на звук, но никого не увидел.

"Может, почудилось спросонья?" — неуверенно попытался успокоить себя юноша.

И тут вспомнил сон…

…Император долго сидел, пытаясь прогнать назойливые слёзы. Наконец, ему это удалось. Он ещё немного посидел, обдумывая увиденное. Потом улыбнулся. Встал. И уверенно зашагал к дому Пекаря.

Когда он вошёл в зал, Таситр развлекал детишек разными фокусами, а хозяин заворожено смотрел за ловкими пальцами Императорского Советника. Увидев Кайниола, он страшно смутился и хотел было вернуться к своему прилавку.

— Погоди! — тихо остановил его Император. — Есть разговор…

ОЛЬС

I

"Некогда путей, через которые можно попасть из мира людей в Немыслимые Пределы, было великое множество, но после войны с Лозом, большинство из них затерялось. Существовало такое место и в самом центре молодого Сударба. Именно там дюки и решили основать город, который должен был объединить оба мира и стать общей столицей. Своё творение они нарекли Мэнигой. Без устали трудились длиннолицые архитекторы и строители, возводя высокие летящие здания для себя и просторные удобные дома для людей. Потом появились сады, такие же прекрасные, как и строения. На небольшом холме, выходившем к Песонельту, дюки разбили самый великолепный в Мэниге сад, а в его глубине построили дворец. Украсили его резьбой и витражами с изображением неизменных гладиолусов, настолько изящной, что издали казалось, будто здание дышит, как живое растение. Из разноцветных окон всегда лилась музыка и дивное пение дюкс. Любой житель города всегда мог зайти во дворец, не дожидаясь приглашения. Хозяева всегда были рады гостям. Взрослые горожане считали это место лучшим лекарством ото всех болезней и житейских невзгод, а детей было не утащить из дворцового сада. Так был создан город светлый, как начало доброй сказки, сулившей такой же прекрасный финал.

А потом началась война с Лозом… Старшее поколение дюков погибло. Младшее — лишилось большей части памяти. Сердца многих людей очерствели. В общем, настали трудные времена…"

II

Всю жизнь Ольса преследовали странные сны. Они переносили дюка в самые немыслимые места: то в город на берегу широкой реки похожей на Песонельт, то в загадочный скальный замок, то в таинственные гроты, то в лесные чащи, за которыми должно было скрываться море, то ещё куда-нибудь. И везде жили дюки. Они радушно, как будто всегда ждали его появления, принимали гостя. Знакомили со своим миром, казавшимся таким громадным и прекрасным. Гораздо больше тех краёв, где жил его род. Некоторые новые друзья даже предлагали остаться в их кланах, но наступало утро…

Поначалу Ольс рассказывал о своих ночных путешествиях соплеменникам, но те давно разучились видеть сны. Даже дюксы к ним не приходили. Поэтому никто не принимал рассказы молодого дюка всерьёз. Постепенно он и сам предпочёл поверить в то, что это лишь плод его фантазии или обрывки каких-то воспоминаний. Но с чем бы ни соглашался ум, сны упрямо приходили и показывали другую реальность, которая была не менее ощутимой и отчётливой, чем та, где он жил днём. Не зная, что делать с этим знанием, Ольс стал записывать увиденное. "Могу я, в конце концов, сказку сочинить?" — успокаивал себя дюк, втайне надеясь, что его книга ещё пригодится. Не ему, так кому-нибудь другому. Края, по которым он путешествовал, чудак назвал Немыслимыми Пределами, считая, что такое имя вполне соответствует этому миру. Потом составил подробную карту. Получилось неплохо. Когда была дописана последняя страница "Истории Немыслимых Пределов", вещие сны вдруг ушли из жизни Ольса. С непривычки он затосковал. Однажды вечером он сел перечитать своё творение. Голоса и образы, пейзажи и песни, запахи и легенды снова начали хоровод, настолько причудливый, что сказочник и сам не заметил, как заснул. Снилось ли ему что-нибудь — неизвестно, но проснулся Ольс засветло и с твёрдым убеждением, что должен немедленно отправиться на поиски своих сказочных краёв. Для того, чтобы доказать их существование, хотя бы самому себе.