Иллюзия обмана - Илона Романова

"Неужели в Мэниге столько знати, иначе, зачем им такие большие дворцы?" — удивлялся Ольс, разглядывая очередное чудо архитектуры, общие очертания которого напоминали ему что-то до боли знакомое. И вдруг сердце дюка забилось чаще. Потом едва не остановилось. Он понял, что давно стоит у ворот своего бывшего дома. Выяснять, кто хозяин, смысла не было. Ольс, в который раз за этот день, печально вздохнул и медленно побрёл дальше.

Теперь спешить было некуда… Он просто бесцельно шёл и разглядывал негостеприимный чужой город, когда-то бывший радостным и родным. Ноги вынесли дюка на бесконечно длинную извилистую улицу, огибавшую дворец и заканчивавшуюся, насколько он помнил, небольшой уютной площадью с фонтаном. Путь, даже по дюковским меркам, предстоял неблизкий. Времени было предостаточно. Ольс шагал, думал и вспоминал. До него стало доходить, что отправившись на поиски Немыслимых Пределов, он попал в одну из лозовых ловушек. Его заманили заросли оньрека, притворившиеся мягкой травой. Они же навеяли вековечный сон. Очевидно, Лоз надеялся со временем поработить дюка. Вышло же так, что Круг Справедливости и Щит уберегли его от гибели, поэтому сны приходили не пустые, а как всегда провидческие. Ольс не пережил того, что выпало на долю его собратьев, но по крайней мере знал об их судьбе. Не знал он одного, какое именно из произошедших за последнее время событий, ослабило путы оньрека и позволило вернуться к жизни. Ну да, сейчас это было не так уж и важно…

Ольс настолько был потрясён своими открытиями и раздумьями, что не заметил, как оказался в центре всеобщего внимания. Сначала это слегка раздражало, потом стало забавлять. Одни при появлении длиннолицего гиганта пятились. Другие — убегали. Третьи — таращили глаза и показывали на него пальцами.

Дюк шёл по своему бывшему городу и слегка улыбался. Он вдруг почувствовал, что многие смотрят на него с надеждой. Потом заметил, что Круг Справедливости действует, как и в старые добрые времена: достаточно было лишь пройти мимо тех, кто творил или даже затевал недоброе дело, как всё становилось на свои места.

Вот, двое разъярённых мужчин, готовых вцепиться друг другу в глотки, перестали орать. Один пожал плечами и пошёл домой. Другой зло сплюнул, махнул рукой и направился в сторону площади, где наверняка был трактир.

Затем потрёпанный воришка, который только что стащил кошелёк у неповоротливой расфуфыренной дамы, остановился. Почесал в затылке. И с криком: "Вы что-то потеряли, почтенная госпожа!", — бросился догонять свою несостоявшуюся жертву.

Теперь Ольсу было чем заняться, и он жалел только о том, что приходится работать в одиночку. Ему давно стало ясно, что дюки покинули Мэнигу не одну сотню лет назад. "Если нашли мою книгу, то искать их стоит в Немыслимых Пределах, — лихорадочно соображал он. — Осталось самому туда добраться! Вопрос как… Мимо дворцовой стражи второй раз будет не пройти". Машинально он начал постукивать пальцами по медальону.

VII

— Этого… не может быть… — промолчал Окт. — Зов был очень слабый… Однако… услышали повсюду… Вожди сочли своих… Все на месте… Получается, есть ещё клан… Почему же они до сих пор молчали?

— Может, это ловушка? — спросил Тайронгост, глядя то на отца, то на Рьоха.

Они втроём сидели в тильецадском патио, когда неизвестный дюк напомнил о себе. Теперь предстояло разобраться, кто он, и что всё это значит.

Пока отец с сыном строили предположения, Рьох молчал. Потом решительно мотнул головой:

— Наверное, я сейчас скажу глупость, но с вами, поневоле, болтать научишься. Думаю, что никакая это не ловушка. Никому не под силу подчинить себе наши медальоны. И неведомого клана тоже, полагаю, не существует… — старик снова надолго замолчал, явно что-то обдумывая.

— Тогда кто же нас звал? — не выдержал молодой дюк.

— Повторяю, это всё может показаться нелепым, но сигнал мог послать только Ольс. Старший брат нашего Превя…

— Он же погиб… Незадолго до нашего ухода из Мэниги… — ошарашено пробормотал Окт, на явном наречии.

— Думаешь? Пропасть он пропал — это верно, но если бы он умер, к нам вернулся бы его Круг Справедливости. Я почти уверен, что это Ольс. Наверняка, он попал в какую-то западню, когда пошёл на поиски Немыслимых Пределов.

— Заснул в каком-нибудь гроте, как мы? — предположил Тайронгост. — Нас тогда чахликом быстро обмотало.

Рьох бросил на ученика беглый взгляд и кивнул:

— Что-то вроде… Как уж он выжил, не знаю. Найдём — спросим…

— Найти бы только… Зов был так слаб, как будто доносился не из нашего мира…

Окт на всякий случай постучал пальцами по своему оберегу — ответа не было.

— А что… Может быть, так и есть. Представь себе, что долго был в плену. Куда бы ты пошёл, вырвавшись оттуда? — старый дюк смотрел вдаль, словно пытаясь разглядеть Ольса.

— Наверное… домой. То есть… в Мэнигу?

— Вот-вот! И нам бы туда надо. На месте и разберёмся. А то сейчас опять болтать начнём, советы собирать… Одно плохо. Единственный выход в город, находится рядом с дворцом. Не стоит нам до поры на глаза почтеннейшему господину Императору попадаться. Добираться нужно как-то по-другому.

Дюки замолкли.

И вдруг Тайронгост поднял голову:

— Кажется… знаю… Коврики! Они ведь не только людей могут переправлять?

VIII

Цервемза сидел, зарывшись в груду бумаг, и изображал, что страшно занят. На самом деле он никого не хотел видеть.

Последние несколько дней Правителя мучили дурные предчувствия. Он впервые задумался о том, зачем ему эта погоня за вечностью. Предположим, уничтожит он Грейфа, станет всесильным повелителем Сударба, будет бесконечно долго править и вообще сможет делать решительно всё, чего пожелает его душа. Вот в этом-то и была загвоздка. Останутся ли у него к тому времени хоть какие-то желания? Слишком уж одинок он был для этого. Впрочем, с одиночеством можно было справиться. Цервемза мечтательно представил себе, как вернёт Римэ. Потом сделает её ласковой и покорной. Как? Да с помощью магии. Своей, а не чужой! Узурпатора передёрнуло от воспоминания о Ревидан. А что потом? Смотреть, как сморщится гладкая кожа, поседеют тёмные волосы и потухнут глаза? Ну уж нет! К этому Цервемза был не готов. Можно было бы, конечно, вырастить детей. Но зачем? Наследники Вечным не нужны…

Вот и получалось, что ни власть, ни бесконечная жизнь не сулили ему ничего хорошего. Правитель окончательно затосковал. Может быть, он и нашёл бы какой-то выход, но опустошённая душа не могла уцепиться даже за память. Цервемза попытался вспомнить детство или хотя бы молодость, но не смог. Как будто не был он никогда ни ясноглазым мальчиком, ни пылким юношей, а сразу пришёл в этот мир взрослым и циничным. Вместо ярких картин прошлого, которые так греют души стариков, он видел лишь серый туман. Такова была цена рабства…