Огонь и дождь - Диана Чемберлен

Она стояла на коленях в самой середине развалин и держала в руках картонную коробку.

— Я знакома с вами? — спросила она приглушенным из-за маски голосом, обернувшись на его приветствие.

— Нет. — Он перешагнул через стену в то, что оставалось на месте кухни, и обогнул обожженный холодильник, лежавший в центре. — Я смотрел на пожарище оттуда, сверху, и заметил вас. Я мог бы вам чем-то помочь?

Она рассмеялась низким хриплым голосом.

— Я нуждаюсь в гораздо большем, чем то, что вы способны мне дать. — Руками в черных садовых перчатках она осторожно исследовала содержимое кучи пепла. В коробке Крис заметил обгорелые, покореженные круглые плоские предметы. Лишь наклонившись и ощупав один из них руками, он понял, что это остатки потрескавшихся тарелок.

— Сервиз фирмы «Фостория», — пояснила она. — Это самая старая вещь, имевшаяся в нашем доме — еще со времен деда и бабки, — и я уже успела найти три почти целых тарелки — из шестнадцати.

— Позвольте, я помогу вам. — Он потуже связал на затылке концы платка и уселся на корточки подле нее.

— Здесь еще должны быть бокалы, чашки и блюда, — сказала она. Извлекая из пепла обугленную чашку, она вздохнула. — Гарри в больнице — у него приступы удушья из-за дыма, а мой муж сломал себе ключицу, когда помогал пожарным. Нам не особенно часто улыбалась удача, а вот теперь у нас нет и дома.

— Мне очень жаль.

— А ведь я не из тех, кого сильно волнует материальное обеспечение их семьи, вам понятно? Но эти тарелки… — Она сокрушенно покачала головой. — Они словно успели стать частью самой меня. Это все, что у меня осталось от родителей отца.

Какое-то время они молча работали рядом, а потом Крис, чьи руки изрядно почернели от сажи, сказал:

— Я жил в одном из этих домов, когда был маленьким мальчиком.

— Тогда, когда здесь была вода, не так ли? — безразлично спросила она. — Тогда, когда Долина Розы не была адом на земле? — Она встряхнула, волосами, с которых слетели хлопья пепла. — Мы уедем отсюда, как только моего сына выпишут из больницы. Я искренне любила это место. Я попала сюда, когда мне было шестнадцать лет, и оно показалось мне раем. И вот теперь я хочу лишь одного: убраться отсюда как можно дальше. — В глазах се заблестели слезы.

— Возможно, и здесь скоро станет не так уж плохо, — осторожно возразил он.

— Да уж непременно, особенно с этим турком, которого мы заполучили в мэры.

— Ну, в ноябре будут новые выборы, — скривившись под маской, сказал Крис. В обзорной статье, недавно напечатанной Сэмом Брага в журнале «Долина Розы», граждан предупреждали, что нынешние события с Крисом Гарреттом в качестве мэра должны заставить их весьма серьезно отнестись к предстоящим выборам. Крис целиком был с ними в этом согласен.

— До ноября еще надо ухитриться дожить, — сказала женщина, вынув из пепла осколок тарелки и опуская его в свою коробку.

Крис умолк, радуясь тому, что его невозможно опознать, благодаря накинутому на лицо платку. Через какое-то время его пальцы наткнулись на что-то, и он осторожно извлек свою находку из-под наваленных сверху обгорелых деревяшек. Это было блюдо из «Фостории» — большое и тяжелое, оно даже под слоем копоти выглядело красиво.

— Взгляните, — сказал он, поднимая свою находку. Увидев ее, женщина всхлипнула, и на ее глазах снова показались слезы.

— Я даже и не мечтала, что оно может остаться совершенно целым. — Она с благоговением взяла блюдо у него из рук и с благодарностью затянула ему в глаза. — Благодарю вас. Это моя первая радость за много дней.

ГЛАВА 12

Кармен сидела на кухне над половинкой грейпфрута, сладкой булочкой, чашкой кофе и просматривала пачку счетов. Она уже несколько недель не отваживалась заглянуть в них. Ничего особенного в них и не было: страховка, телефон и, безусловно, вода. И все же она с трудом сможет расплатиться по ним. О пластической операции теперь не может быть и речи. Кармен собиралась было обратиться с просьбой о прибавке к жалованию, но теперь, когда ей стало известно, что ее держат на службе лишь из жалости, она и не подумает об этом. И если, не приведи Господь, в «Новостях» ей укажут на дверь, ей останется лишь заложить Шугабуш. У нее просто не будет иною выхода. Эта мысль вызвала в ней смятение. Шугабуш был последним ее достоянием.

Она совершенно не имела представления, о чем будет говорить в нынешнем выпуске новостей. Никаких новых сведений о Джеффе Кабрио, ни словечка, которое она могла бы вплести в сотканную ею паутину легенды об этом человеке. Она было предложила обратиться к трудностям, с которыми из-за засухи столкнулись нелегально проживающие в каньоне эммигранты, но Деннис Кетчум запретил ей как-либо касаться этой темы.

— В настоящее время они отнюдь не вызывают у горожан интереса, — сказал он. — У всех достаточно своих проблем, над которыми они ломают голову.

Кармен по-прежнему не запирала на замок устроенные вне дома краны, делая это вот уже многие годы. Она прекрасно знала, что каждую ночь сюда приходят обитатели каньона, чтобы хоть немного умыться и набрать воды для хозяйства. Она регулярно находила оставленные возле крана несколько мелких монет в уплату за воду, но никогда не прикасалась к деньгам, заработанным с таким трудом. В былое время она знала их всех по именам, знала все об их жизни и о перенесенных ими бедствиях. Она давала им работу в саду и кормила в своей кухне. Одной из них могла оказаться она сама или же кто-то из ее семьи — эта мысль никогда не покидала се. Нынче их стало слишком много, чтобы помнить всех но именам и интересоваться историей каждого, однако Кармен по-прежнему предоставляла им возможность пользоваться своей водой. Да она и в самом деле не могла бы ничего предложить им сверх этого.

Итак, тема рабочих из каньона не вызвала энтузиазма, и Кармен больше ничего стоящего не приходило в голову. Придется съездить на место последних пожаров, может, там удастся что-нибудь найти. «Пожарный репортаж Кармен Перес». Ее просто коробило от этих слов.

Позавтракав, она облачилась в джинсы и белую блузку с длинными рукавами и уже выходила из дверей, когда из-за угла дома показался Джефф Кабрио.

Он увидел ее и тут же замер на месте, словно боясь приблизиться.

— В моей гостиной неисправны жалюзи, — сказал он. — У вас не найдется запасных?

— Вы не могли бы потерпеть до вечера?

— Сейчас я все равно направляюсь на склад, где пробуду целый день, — кивнул он.

Они вместе шли к своим машинам, по-прежнему держась на некотором расстоянии.

— Итак, Джефф, — сказала она, — как насчет интервью?

— Нет, спасибо.

— Я слышала, вы весьма интересный парень.

— Люди думают всегда то, что они хотят думать, — глядя в сторону каньона, отвечал он.

— И верят всегда в то, во что хотят верить. Похоже, я одна подозреваю вас в шарлатанстве.

— Было бы глупо думать иначе на вашем месте.

— Вы опасны?

— Что вы имеете в виду? — Он чуть повернулся к ней, но смотрел по-прежнему куда-то в сторону.

— Я имею в виду, надо ли мне вас опасаться? Ведь я намерена приложить все силы к тому, чтобы разгадать вашу загадку.

— Ну тогда, я полагаю, меня можно считать человеком, которого надо опасаться.

— Где вы работали до этого?

— И вы действительно ожидаете, что я отвечу на ваш вопрос? — улыбнулся он.

— Кого вы облапошили перед тем, как объявились здесь? Кого-то одного или позади вас остался город, полный обманутых людей? Вы посулили им дождь, или нефть, или неслыханный урожай, или дома для бездомных и работу для безработных?

— Кармен, — сказал он, — я не в силах описать тот ужас, который вызывают у меня ваши шуточки.

— На вашем автомобиле номера Огайо, — сказала она, взглянув на его «сааб» — Вы приехали оттуда?

— Возможно.

— Прекрасно, значит, вы из Огайо. Вы женаты? У вас есть дети?

Он открыл дверцу своей машины и впервые взглянул ей прямо в лицо. Его синие глаза потемнели от гнева.

— Кончайте это, Кармен. Мне не нравится стиль вашей работы. Мне не нравится то, как вы суете свой нос в чужую жизнь.

— Крис сказал, что вы инженер по окружающей среде. Где вы получили образование?

— Я бы хотел, чтобы вечером жалюзи были в порядке, будьте так добры. — Он уселся в машину, но Кармен ухватилась за дверцу.

— Послушайте, скажите мне хотя бы, где вы родились? Это не может быть для вас слишком много.

Он вздохнул, обернувшись в сторону своего коттеджа.

— Спрингфилд. Теперь я могу уехать? Замолкнув на мгновение, она подумала, что его ответ был всего лишь отговоркой, от которой ей будет мало проку.

— Какой Спрингфилд? — спросила она. — Город с таким названием есть почти в каждом штате.