Право на репрессии: Внесудебные полномочия органов государственной безопасности (1918-1953) - Мозохин Борисович

Это время можно назвать временем начала массовых репрессий. Политическое руководство страны старалось обосновать трудности экономического развития страны, внедряя ложный тезис об усилении классовой борьбы по мере движения страны к строительству социализма.

Так называемый «Великий перелом» сопровождался окончательной ликвидацией нэповских начал в экономике. К началу 30-х гг., в целом в стране сложилась всеобъемлющая система административно - командного управления экономикой, которая опиралась на государственную собственность и в значительной степени на внеэкономические методы принуждения к труду.

Наделение органов государственной безопасности и милиции чрезвычайными внесудебными полномочиями являлось вполне обоснованным явлением в экстремальных условиях, когда существовала непосредственная угроза безопасности государства, но в 20-х — начале 30-х гг. такой угрозы уже не было.

Тем не менее начиная с середины 20-х гг. внесудебные полномочия легли в основу деятельности правоохранительных органов. Они являлись послушным инструментом в деле становления и поддержания в стране сталинского авторитарного политического режима. Деятельность внесудебных органов в системе ГПУ—ОГПУ и РКМ в этот период была незаконной.

«Тройки» ГПУ-ОГПУ

Особо следует остановиться на так называемых «тройках» ГПУ—ОГПУ. С момента реформы органов безопасности от 6 февраля 1922 г. «тройки» были ликвидированы, но постепенно с 1923 г. они воссоздаются и продолжают функционировать вплоть до 1938 г. включительно.

В 20-е гг. «тройки» сыграли свою положительную роль при борьбе с отдельными преступлениями. Таким положительным примером может служить деятельность «троек» по борьбе с фальшивомонетничеством. Денежная реформа 1923 г. положила конец хаотическому состоянию денежного хозяйства страны и выявила небывалые масштабы фальшивомонетничества. Количество преступлений, связанных с этим видом деятельности, по сравнению с 1920 г. в 1923 г. возросло на 658%[132].

В связи с этим встал вопрос о борьбе с фальшивомонетчиками в общегосударственном масштабе с применением особых, чрезвычайных мер.

Как уже отмечалось ранее, чрезвычайные меры были санкционированы Постановлением ЦИК СССР от 1 апреля 1923 г., которое изъяло дела о фальшивомонетчиках из ведения общих административных и судебно- следствен-ных органов ОГПУ для разбирательства во внесудебном порядке с усилением мер социальной защиты вплоть до высшей меры наказания.

28 августа 1923 г. СТО создал специальную комиссию в составе представителей ГПУ, НКВД, НКФ, Госбанка и Госзнака, которая приняла решение: работу по борьбе с фальшивомонетничеством объединить при Экономическом управлении ОГПУ, создав для этой цели специальную «тройку», которой поручалось выработать план работы и проекты мероприятий по усилению борьбы с фальшивомонетчиками. Председателем «тройки» был назначен начальник ЭКУ ГПУ 3. Б. Кацнельсон, а членами — начальник Управления Уголовного розыска республики Николаевский и начальник секретно-оперативного отдела МГО ГПУ Михайлов. Ударная работа в области борьбы с фальшивомонетчиками была объявлена с 1 сентября и должна была быть закончена не позднее 1 декабря 1923 г. Однако за такой короткий срок, конечно, нельзя было покончить с этим явлением.

«Тройки» создавались при всех полномочных представительствах ГПУ. Специального аппарата они не имели, а использовали оперативный состав органов ГПУ и Уголовного розыска. Была установлена оперативная отчетность местных органов ГПУ и Уголовного розыска перед центральной «тройкой» по борьбе с фальшивомонетничеством.

1 апреля 1924 г. Президиум ВЦИК СССР в интересах быстрейшего производства следствия и усиления борьбы с фальшивомонетчиками предоставил Коллегии ОГПУ право внесудебного рассмотрения дел вплоть до вынесения приговора о высшей мере наказания в отношении лиц, занимающихся изготовлением, сбытом и хранением фальшивых денежных знаков и звонкой монеты, имеющих обращение на территории СССР.

6 апреля 1924 г. в целях урегулирования вопроса борьбы с фальшивомонетничеством была направлена шифр-телеграмма прокурорам губернских, областных и автономных республик. В ней разъяснялось право органов ОГПУ на внесудебное рассмотрение дел в отношении лиц, занимающихся изготовлением, сбытом и хранением фальшивых денежных знаков, вплоть до вынесения приговора о высшей мере наказания. Предварительное следствие по данной категории дел должно заканчиваться в кратчайший срок в порядке упрощенного судопроизводства (ст. 381 УПК РСФСР), без участия обвинителя и защиты, с вызовом наименьшего количества свидетелей и слушания дела при закрытых дверях.

Дела по случайному сбыту фальшивых банкнот или денежных знаков рассматривались в общем судебном порядке. Прокурорский надзор по этого рода делам осуществлялся в полном объеме применительно к разделу III Инструкции прокурорам по наблюдению за органами ОГПУ от 1 ноября 1922 г.[133] Результаты работы по борьбе с фальшивомонетничеством появились весьма быстро. В докладе о работе Экономического управления с 1 августа 1923 г. по 1 февраля 1924 г. отмечалось, что «до момента организации «тройки» не было раскрыто органами Уголовного розыска ни одной организации, изготовляющей червонцы... по сей день раскрыто и ликвидировано 17 организаций фальши- вомонетчиков»[134].

Особое место в отношении изготовления и распространения фальшивых денег занимал Северный Кавказ, где этот вид «промысла» пустил глубокие корни еще до революции. В связи с этим при экономических отделах на местах были выделены специальные «тройки», которые были подчинены краевой «тройке» при экономотделе Полномочного представительства ОГПУ СКК.

Деятельность «тройки» по борьбе с фальшивомонетничеством на Северном Кавказе положительно сказалась на раскрываемости данного вида преступлений. Так, в 1924 г. было раскрыто 11 организаций фальшивомонетчиков, в 1925 г. - 19.

К лицам, осужденным за фальшивомонетничество, применялись жесткие репрессивные меры. Так, из 330 задержанных к высшей мере наказания по СКК были приговорены 106 человек, к 10 г.м заключения — 45. Наибольшее количество организаций было раскрыто в Ростове — 7, Краснодаре — 5 и Армавире — 4[135].

Дела на фальшивомонетчиков в основном рассматривались «тройками» ОГПУ. Иногда в силу малозначительности совершенного преступления дела передавались на рассмотрение в губернские и окружные суды, но 2 сентября 1926 г. Экономическое управление запретило какую-либо передачу дел на фальшивомонетчиков в судебные органы без его санкции.

13 марта 1925 г. центральной «тройкой» были подведены первые итоги о числе раскрытых организаций фальшивомонетчиков, изготовлявших фальшивые и поддельные денежные знаки советского образца и иностранной валюты в период с 15 сентября 1923 г. по 1 марта 1925 г. Всего за это время в стране было ликвидировано 174 организации с количеством обвиняемых 1487 человек и ликвидировано 26 мелких дел (58 человек обвиняемых).

Общее число обвиняемых по возникшим 200 делам — 1545 человек. Число обвиняемых по делам, заслушанным в Коллегии ОГПУ, — 841. Общее число обвиняемых по делам, находящимся в стадии следствия — 704.

В 1926 г. Коллегией ОГПУ, Особым совещанием при Коллегии ОГПУ, а также на чрезвычайных сессиях губернских судов по СССР было заслушано еще 205 дел, связанных с подделкой, изготовлением или сбытом фальшивых денежных знаков, в 1927 г. — 243 дела.

К 1 марта 1928 г. были раскрыты еще две организации фальшивомонетчиков: одна в г. Москве, существовавшая шесть месяцев, и в Калуге, производившая фальшивые казначейские билеты в течение двух с половиной лет[136].

Организовывались «тройки» на местах и по другим делам. Так, Политбюро ЦК 8 июня 1927 г. согласилось с тем, чтобы ОГПУ предоставляло полномочным представительствам право вынесения внесудебных приговоров вплоть до расстрела виновных в преступлениях белогвардейцев. Это право было подтверждено ЦИК СССР[137]. На местах для внесудебной расправы над противниками советской власти решением Президиума ЦИК СССР от 9 июня 1927 г. стали создаваться местные «тройки». Например, такая «тройка» была образована при Полномочном представительстве ОГПУ Дальневосточного края (ДВК) 29 июля 1927 г. В нее вошли председатель Полномочного представительства ОГПУ Ф. Д. Медведь, начальник Секретно-оперативного управления (СОУ) И. Ф. Решетов и начальник УПО Кондратьев[138]. 15 июня 1927 г. Президиум ЦИК СССР в связи с белогвардейскими выступлениями постановил предоставить ОГПУ право расстреливать во внесудебном порядке не только белогвардейцев, но также шпионов и бандитов.

ОГПУ давалось право предоставлять необходимые полномочия своим полномочным представительствам на применение внесудебных приговоров вплоть до ВМН по вышеуказанным делам[139].