Право на репрессии: Внесудебные полномочия органов государственной безопасности (1918-1953) - Мозохин Борисович

Несмотря на организацию новой «тройки» в системе ОГПУ, на частичную передачу уголовных дел в народные суды, установление жестких сроков рассмотрения следственных дел на выселяемых, ОГПУ в одиночку с этой задачей не справлялось. На помощь пришла Рабоче-крестьянская милиция.

Применительно к Положению об Особом совещании органам РКМ предлагалось применять меры внесудебных репрессии органами РКМ в отношении лиц, отказавшихся добровольно выехать из местности, в которой им запрещалось проживание, а также возвратившихся после отказа в местность, в которой им проживание запрещалось, прибывших на жительство после отказа им в выдаче паспорта в местность, в которой паспортизация населения проводилась по Инструкции СНК СССР от 11 января 1933 г. (режимные местности), при том что органами РК милиции было отказано в проживании или сделано предупреждение о запрещении проживания.

Для этой цели при полномочных представительствах ОГПУ организовывались специальные «тройки» в составе председателя — помощника полномочного представителя по милиции — и членов — начальника

Паспортного отдела и начальника Оперативного отдела ПП ОРМУ с участием прокурорского надзора. «Тройки» обязывались рассматривать материалы, поступающие из городов, являющихся центрами союзных автономных республик или краев (областей), в 40-часовой срок с момента задержания гражданина, а поступающих из иных местностей — в 48-часовой срок с момента получения ими материалов.

Оформление дел на задержанных лиц проводилось органами РКМ в 24-часовой срок, причем на каждое задержание требовалось наличие санкции местного прокурора. Задержание без санкции прокурора могло производиться в сельских местностях. В таких случаях в суточный срок ему посылалось письменное уведомление о задержанном с подробной мотивировкой основания задержания.

«Тройками» рассматривались дела согласно спискам, которые представляли управления (отделения) РК милиции. Списки в «тройки» передавались через паспортные отделы управлений РК милиции союзных автономных республик или краев и областей. Копии всех протоколов заседаний «троек» в суточный срок направлялись в Паспортный отдел ГУРКМ при ОГПУ[154].

Секретарь СПО ОГПУ Светлов 13 февраля 1933 г. сообщил сведения о числе задержанных беглых лиц за время с начала операции по 10 февраля 1933 г.[155]

К разряду дел, расследованных органами РК милиции и требующих утверждения Коллегий ОГПУ, стали относиться дела: о должностных преступлениях сотрудников, предусмотренные инструкцией, изданной на основании приказа № 1/065 от 16 мая 1933 г.; дела о бандитизме, когда решением «тройки» Полномочного представительства вынесен приговор о ВМН; дела, требующие утверждения Коллегией ОГПУ, рассмотренные «тройками» Полномочного представительства; дела о хищениях социалистической собственности, сопровождающиеся убийствами, поджогами и если таковые закончены следствием в органах милиции.

По всем остальным делам, законченным расследованием в органах РК милиции, в отношении которых решения местных судебных «троек» являлись окончательными, местные управления РК милиции в целях последующего контроля немедленно после рассмотрении дел на «тройках» полномочных представительств высылали в ГУРКМ повестку судебного заседания «троек» и выписки из протоколов судебных решений.

В отношении особо значимых и групповых дел, передаваемых органам Наркомата юстиции и прокуратуры Управления РК милиции, высылали в ГУРКМ одновременно с направлением дела по подсудности копии обвинительных заключений, а в отношении всех остальных дел, передаваемых местным судебным органам, сообщали в ГУРКМ статистические данные в порядке общей отчетности.

В связи с организацией в 1933 г. трудпоселков ОГПУ были объявлены правила отбора и направления заключенных и членов их семей на жительство в них.

Для отбора и направления заключенных и членов их семей в трудпоселки ОГПУ при полномочных

представительствах ОГПУ были организованы «тройки» в составе представителя Полномочного представительства ОГПУ, прокуратуры и краевого или областного суда.

«Тройке» поручалось выяснение контингента и количества заключенных, подлежащих направлению в труд- поселки ОГПУ, а также количества членов семей, подлежащих выселению, исходя из предоставленного для данного края или области лимита[156].

4 февраля 1933 г. И. В. Сталину и Н. И. Ежову из Минска была направлена шифртелеграмма от секретаря ЦК КП(б) Белоруссии Гикало, в которой говорилось о раскрытии контрреволюционного заговора в сельскохозяйственной системе трактороцентра. Антисоветские группировки состояли преимущественно из кулацких, бандитских, белогвардейских элементов. Для быстрейшего разбора этого дела ЦК КПБ просило предоставить право «тройке» ПП ОГПУ Белоруссии применить ВМН[157]. 9 февраля Политбюро принимает решение о предоставлении права «тройке» Полномочного представительства ОГПУ Белоруссии применить высшую меру наказания.

20 марта по просьбе ЦК КП Украины такое же право предоставлено ПП ОГПУ Украины, 4 апреля — «тройке» ПП ОГПУ Западной Сибири, 23 апреля — «тройкам» ПП ОГПУ Средней Азии и Ленинградской области[158].

2 мая 1933 г. Политбюро принимает решение путем опросов членов Политбюро о запрете «тройкам» в полномочных представительствах ОГПУ в республиках, краях, областях (кроме ДВК) выносить приговоры о ВМН[159].

13 июля 1933 г. Политбюро вновь предоставило «тройке» ПП ОГПУ Западно-Сибирского края право применения высшей меры наказания под личным председательством полномочного представителя в отношении бандитских элементов, терроризирующих местное население, и уже осевших трудпоселенцев. Через месяц было дано временное разрешение по делам о вооруженном бандитизме, предоставить право судебным «тройкам» ПП ОГПУ Украины, СКК, ДВК, Белоруссии, Казахстана, Урала и Западно-Сибирского края применять к организаторам и бандитскому активу ВМН[160]. 23 июля 1933 г. Приказ ОГПУ № 00257 запретил «тройкам» полномочных представительств ОГПУ применять как меру изоляции высылку с ограничением права проживания в других местностях (минус 12, минус 6, минус 2 и т. д.).

Высылка запрещалась во все области и края, за исключением территории Заподно-Сибирского края, Северного края и Казахстана.

Политбюро ЦК 4 сентября 1933 г. (опросом членов Политбюро от 1 апреля 1933 г.) принимает решение произвести высылку в течение апреля трех тысяч кулацких хозяйств, единоличников, отказавшихся от сева (согласно решению ЦК о мероприятиях по весеннему севу на Северном Кавказе), а также наиболее злостных нарушителей социалистической законности и саботажников из колхозников.

Предлагалось выслать до начала курортного сезона (не позднее 15 апреля) из Сочинского и Туапсинского районов три тысячи семейств, а из некоторых курортов Минвод — две тысячи семейств контрреволюционных, паразитических и деклассированных элементов.

Высылаемым оказывалась помощь продовольствием из расчета один пуд хлеба на семью[161].

Одновременно с борьбой против кулачества в августе 1932 г. была проведена кампания по борьбе с хулиганством на железнодорожном транспорте.

В.Р. Менжинский писал секретарю ЦК ВКП(б) Л. М. Кагановичу, что для борьбы с хулиганством на железнодорожном транспорте ОГПУ считает необходимым провести следующие мероприятия: «По отношению к хулиганам, вредящим железнодорожное имущество, нарушающих порядок железнодорожного движения, терроризирующих ж.д. и водный персонал и производящих бесчинства в полосе отчуждения, предоставить ОГПУ на 134 «Тройки» ГПУ-ОГПУ срок 3 месяца право внесудебной расправы с применением максимум высшей меры наказания, а минимум 6 месяцев концлагеря».

В.Р. Менжинский предложил хулиганов-рабочих задерживать и передавать для показательных судов на предприятиях. Беспризорников заключать в спецлагеря, а борьбу с местным хулиганством предложил возложить на сельсоветы.

Для предупреждения хулиганства он предлагал установить постоянные посты и разъездные группы в поездах и на пароходах. Одновременно предлагалось навести порядок в вокзалах и у железнодорожных касс.

Полномочия были предоставлены.

ОГПУ начало проводить операцию. Транспортному отделу ОГПУ приказывалось на основании оперативных материалов производить так называемое «изъятие» профессионально-хулиганствующего, уголовного элемента и беспризорников.

1 декабря 1932 г. В. Р. Менжинский направил доклад о результатах борьбы с хулиганством на железнодорожном транспорте с сентября по ноябрь 1932 г. И. В. Сталину. При этом он предложил продлить чрезвычайные полномочия ОГПУ по внесудебной расправе с деклассированным кулацко-бандитским элементом еще на декабрь-январь месяцы. И. В. Сталин согласился с ним, написав свою резолюцию: «Верно! Надо продолжить борьбу, продлить полномочия ОГПУ».