Право на репрессии: Внесудебные полномочия органов государственной безопасности (1918-1953) - Мозохин Борисович

В районах, ранее других перешедших к коллективному хозяйству (например, на Урале), отмечались характерные «болезни» колхозов: их разложение из-за недостатка организаторов и превращение в капиталистическую артель под влиянием проникших в них кулаков.

Случаи распада колхозов широко использовались кулаками. При всяких неполадках в строительстве колхозов они старались отвоевать обратно потерянные позиции.

Я. X. Артузов предлагал в дальнейшем не выселять кулаков на соседние «кочки» или «песочки», так как кулак если и не посмеет весной 1930 г. перейти к созданию контрреволюционных организаций и к широкому террору против колхозников, то можно будет ожидать с его стороны массовые поджоги. Это подтверждает и заявление делегации бедняков и середняков, приехавших в Самарский отдел ОГПУ из очищенного этим отделом от кулаков села. Крестьяне благодарили чекистов за избавление их от кулаков, но настойчиво просили аннулировать «также и семейства кулаков, так как без этого колхозы все равно сгорят».

На основании изложенного Я. X. Артузов предлагал поставить перед правительством вопрос о ликвидации кулацких семейств. Хотя бы небольшой процент кулачества он предлагал, не теряя времени, переселить на свободные земли Сибири, создать специальную организацию для систематической эвакуации кулацких семейств в Сибирь по особо разработанному плану. Предлагалось выселить отовсюду хотя бы незначительное количество кулацких семейств, что само по себе сдерживало активность кулачества.

Затраты государства на это должны были окупиться сохранением материальных ценностей в колхозах[143]. 15января 1930 г. ОГПУ были подведены предварительные итоги борьбы с контрреволюцией на селе в 1929 г. Истекший год характеризовался упорным сопротивлением кулаков мероприятиям партии и Советской власти. Особенно возрастала активность кулацкого белогвардейского контрреволюционного актива, пытающегося встать на путь прямой организованной борьбы, вплоть до попыток подготовки вооруженных выступлений и организации банд.

В 1929 г. были ликвидированы 7305 контрреволюционных образований, арестованы 95 208 человек. Было закончено следствие по 6221 контрреволюционному образованию; арестовано 81 205 человек. Сопротивление мероприятиям Советской власти выражалось в следующих формах: террор в отношении деревенских советских и партийных активистов, представителей местной власти, массовые выступления в целях срыва мероприятий по проводимым хозяйственным, общественным и т. п. кампаниям, контрреволюционная агитация, распространение всевозможных провокационных слухов, изготовление и распространение контрреволюционных листовок с призывами «готовиться к боям» и противодействовать мероприятиям власти, вредительство в отношении коллективных хозяйств (поджоги).

В 1929 г. по сравнению с предыдущими годами в стране значительно выросло количество террористических актов. Так, 1926 г. — 711 террористических актов; в 1927 — 901; в 1928 - 1027; в 1929 г. - 8278.

Половина всех зарегистрированных в 1929 г. террористических актов (4688) падает на четыре месяца (август — ноябрь), т. е. на период наибольшей напряженности обстановки на селе.

Рост террористических актов происходил за счет активного противодействия хлебозаготовкам и был направлен в основном против деревенского актива, участвующего в их проведении. С осени число террористических актов возросло. Террористы путем поджогов и разгромов советских, общественных, кооперативных организаций и колхозов упорно противодейстовали процессу коллективизации деревни. В 1929 г. в СССР было зарегистрировано 1190 случаев массовых выступлений. В 1926-1927 гг. таких выступлений было зарегистрировано 63, в 1928 г. — 709.

Все более четко вырисовывался антисоветский характер большинства массовых выступлений, которые активизировались в июне, октябре и ноябре 1929 г. Рост массовых выступлений в эти месяцы шел в основном за счет возрастания числа выступлений на почве хлебозаготовок. Серьезное значение на протяжении всего 1929 г. имели выступления на религиозной почве.

В период хлебозаготовок органами ОГПУ в деревне ликвидировано 137 контрреволюционных организаций, арестовано 4462 человек; контрреволюционных группировок — 3464, арестовано 20 922; и еще арестованы 23 684 одиночек.

Резко возросла контрреволюционная активность. В ряде мест лидеры антисоветских организаций перешли на нелегальное положение. Церковники и сектанты поддерживали контрреволюционные и бандитские элементы. Шла усиленная работа по привлечению к антисоветской деятельности молодежи, особенно для организации террористических групп. Зарубежные центры создавали контрреволюционные, диверсионные, повстанческие, бандитские организации в БССР и на Украине.

Повсеместно отмечалось стремление вооружаться путем скупки оружия или его захвата. Почти каждая организация старалась завербовать красноармейцев, прощупать их настроения, проникнуть в армию для ведения контрреволюционной работы. В 1929 г. в армии ликвидировано 240 группировок, число участников в которых составляло 1482 человек; выявлены и уволены из частей Красной Армии 9182 человек социально чуждых элементов.

Группировки в 1929 г. все чаще ставили задачи на быстрое создание организации для поднятия восстания. Поэтому эти группировки носили ярко выраженный характер повстанческих ячеек.

В органах ОГПУ на местах в следственном и оперативном производстве были заведены дела на 56 429 человек. Стало очевидным, что в условиях пребывания в деревне различных контрреволюционных авторитетов и идеологов, бывших главарей банд, офицерства, атаманов, бывших руководителей белого повстанческого движения и т. д. происходило их сращивание с озлобленными и ущемленными кулацко-белогвардейскими элементами деревни, что представляло собой серьезную опасность для власти[144].

Связанные с переселением кулаков директивы ОГПУ издало 18 января 1930 г. Постановление ЦК ВКП(б)

«О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации» от 30 января 1929 г. санкционировало репрессии против кулацких элементов. Конвейер ссылки кулаков был налажен в феврале. Осуществить мероприятия надлежало в основном до весеннего сева.

На заседании Коллегии ОГПУ с полномочными представителями ОГПУ и начальниками подразделений ОГПУ, проходившем под председательством Г. Г. Ягоды 31 января 1930 г., слушали проект постановления комиссии Е. Г. Евдокимова.

Для обеспечения выполнения репрессивных мероприятий в отношении антисоветских и кулацких элементов постановили всем ПП ОГПУ строго руководствоваться следующими основными положениями, в которых указывались категории репрессированных.

К первой категории относился контрреволюционный актив: члены к.-р. организации, группировок, отдельные к.-р. идеологи, вдохновители к.-р. выступлений, активные кулаки с махровым к.-р. и бандитским прошлым, проходящие по разработкам, а также антисоветский актив церковников и сектантов.

Дела на лиц, относящихся к первой категории, должны были рассматриваться во внесудебном порядке «тройками» ПП ОГПУ с представителями от крайкома ВКП(б) и прокуратуры. «Тройки» в ПП ОГПУ предлагали создать немедленно. Состав «тройки» высылался на утверждение Коллегии ОГПУ.

Ко второй категории причислили наиболее богатых кулаков, бывших помещиков и других лиц, из которых формировался антисоветский актив.

Для проведения массовых репрессий по второй категории предлагали организовать на местах распоряжением ПП ОГПУ оперативные «тройки» и для руководства операцией, а также для концентрации всех материалов и для организации постоянной связи с Центром.

В окротделах ОГПУ организовывались аналогичные оперативные группы во главе с начальником отдела ОГПУ. В распоряжении «тройки» окротдела ОГПУ, особенно в районах наибольшей опасности (в смысле возможности осложнений), необходимо было иметь маневренные части ОГПУ.

В районах в операции действовали непосредственно специальные районные оперативные группы.

Для организации бесперебойной отправки выселяемых создавались сборные пункты. При отправке им разрешалось брать с собой имущество и продовольствие в пределах установленной нормы. Причем в обязательном порядке предлагалось брать с собой топоры, пилы, лопаты, плотницкие инструменты, по возможности хомуты и шлеи, а продовольствия — из расчета на месяц, общим весом не больше 5-30 пудов на семью.

Установленные сроки операции по выселению по разным регионам были свои. Так, по СКК, СВК, НВК — 10 февраля; по УССР, ЦЧО - 15 февраля; по БССР -1 марта 1930 г. В соответствии с этими сроками планировалась и отправка выселяемых с 15 февраля по 5 марта 1930 г.

Количество выселяемых и места выселения также распределялись. Всего в первую очередь выселяли 14 тысяч человек на Урал, в Казахстан, в Северный край, Сибирь.