Право на репрессии: Внесудебные полномочия органов государственной безопасности (1918-1953) - Мозохин Борисович

10 июля утвердили «тройки» еще в 35 регионах[183]. Было санкционировано применение ВМН. 21 июля 1937 г. И. В. Сталин направил в Улан-Удэ шифровку, в которой указал, что по установленной практике, «тройки» выносят приговоры, являющиеся окончательными[184].

20 июля 1937 г. Политбюро ЦК ВКП(б) на своем заседании инициировало начало массовых репрессий 1937-1938 гг. Н. И. Ежову предложили дать приказ органам НКВД об аресте всех немцев, работавших на оборонных заводах (артиллерийских, снарядных, винтовочно-пуле-метных, патронных и т. п.), и высылке части арестованных за границу.

Копию подготовленного приказа предлагалось прислать в ЦК. О ходе арестов и количестве арестованных органы ОГПУ обязывались сообщать ежедневно в ЦК ВКП(б)[185].

25 июля 1937 г. такой приказ был подготовлен (№ 00439). Началась подготовка к проведению операции по арестам немцев. Оперативными и следственными материалами якобы доказывалось, что германский Генеральный штаб и гестапо в широких размерах проводят в СССР шпионскую и диверсионную работу на важнейших и в первую очередь на оборонных предприятиях промышленности, используя для этой цели осевшие там кадры германских подданных.

Предлагалось в трехдневный срок подготовить и доложить списки германских подданных, работающих на военных заводах и на заводах, имевших оборонные цеха, и списки германских подданных, работавших на железнодорожном транспорте.

С 29 июля было приказано приступить к арестам германских подданных. Всю операцию по арестам предполагалось закончить в пятидневный срок[186]. Однако на практике эта операция длилась до 17 ноября 1938 г.

29 июля 1937 г. М. П. Фриновский направил А. Н. Поскребышеву оперативный Приказ НКВД СССР № 00447 орепрессированных бывших кулаках и других антисоветских элементах и постановления с просьбой доложить о них в Политбюро, а выписку по результатам голосования прислать Н. И. Ежову[187]. 31 июля 1935 г. Политбюро утверждает представленный НКВД проект приказа о репрессиях против кулаков, уголовников и антисоветских элементов. Приказ поставил перед органами государственной безопасности задачу самым беспощадным образом разгромить банду антисоветских элементов, чтобы защитить трудящийся советский народ от их контрреволюционных происков, раз и навсегда покончить с их подрывной работой против основ Советского государства.

Операцию решили начать по всем областям Союза 5 августа 1937 г. В ДВК, Восточно-Сибирской области, и Красноярском крае с 15 августа 1937 г., в Туркменской, Узбекской, Таджикской и Киргизской республиках – с 10 сентября 1937 г. Всю операцию предполагалось закончить в четырехмесячный срок.

При организации и проведении операций всех репрессируемых кулаков, уголовников и другие антисоветские элементы разбили на две категории. К первой категории относились наиболее враждебные элементы. Они подлежали немедленному аресту и по рассмотрении их дел на «тройках» — расстрелу. Ко второй категории относились менее активные враждебные элементы. Они подлежали аресту и заключению в лагеря на срок от 8 до 10 лет, а наиболее злостные и социально опасные из них — заключению на те же сроки в тюрьмы.

В первую очередь репрессиям подвергался контингент, отнесенный к первой категории. Следствие требовалось проводить ускоренно и в упрощенном порядке с обязательным выявлением преступных связей арестованных. По окончании следствия дело направлялось на рассмотрение «тройки».

Был утвержден персональный состав республиканских, краевых и областных «троек». «Тройки» вели протоколы своих заседаний, в которых записывали вынесенные ими приговоры в отношении каждого осужденного. Протоколы заседания «троек» направлялись начальникам оперативной группы для приведения приговоров в исполнение. Общее руководство по проведению операций возлагалось на заместителя наркома НКВД СССР М. П. Фри-новского.

Этот приказ можно уверенно отнести к самым жестоким за весь период проведения репрессивной политики. Его реализация привела к сотням тысяч безвинно расстрелянных, к еще большему количеству поломанных судеб[188].

На проведение операции отпускалась сумма в 75 млн. рублей[189].

Согласно представленным учетным данным, наркомами республиканских НКВД и начальниками краевых и областных управлений НКВД утверждалось количество подлежащих репрессиям. Устанавливался так называемый лимит на расстрел.

Всего этим приказом планировалось подвергнуть аресту 258 950 человек, в том числе по Московской области — 35 тысяч, УССР — 28 300 человек, Западно-Сибирскому краю — 17 тысяч, Ленинградской области — 14 тысяч, Азо-во-Черноморскому краю — 13 тысяч, БССР — 12 тысяч, Свердловской области — 10 тысяч человек и т. д.

Для наиболее же ретивых начальников органов сделано примечание:

«В случаях, когда обстановка будет требовать увеличения утвержденных цифр, наркоматы республиканских НКВД и начальники краевых и областных управлений НКВД обязаны предоставлять... соответствующие мотивированные ходатайства».

Установление лимитов и оговорка о возможности их увеличения вызвали среди начальников-карьеристов УНКВД своего рода соревнование за перевыполнение установленных им лимитов. Это соревнование поощрялось Н. И. Ежовым.

Лимиты служили предметом своеобразного соревнования между многими начальниками УНКВД. Тот из начальников УНКВД, кто быстрее реализовывал данный ему лимит, получил от наркома новый, дополнительный лимит и рассматривался как работник, который лучше и быстрее других выполнил директивы Н. И. Ежова по «разгрому» контрреволюции. Дача дополнительных лимитов, как правило, удовлетворялась по согласованию с ЦК ВКП(б).

При разработке операции, по-видимому, забыли про транспортные органы. В связи с этим 1 августа 1937 г. всем начальникам шести отделов УНКВД и начальникам Дорожно-транспортного отдела ГУ ГБ также давалось задание арестовать предусмотренный Приказом НКВД СССР № 00447 контингент на транспорте.

Разрешалось заводить и оформлять дела на «тройках» в пределах обслуживания дорог[190].

В связи с началом проведения операции 7 августа 1937 г. А. Я. Вышинский обязал прокуроров союзных и автономных республик, краев, областей, автономных областей, военных округов, железных дорог ознакомиться с оперативным Приказом № 00447. В соответствии с этим приказом для контроля за законностью прокуроры обязывались присутствовать на заседаниях «троек» даже там, где они не были введены в их состав.

В то же время оговаривалось, что соблюдение процессуальных норм и санкций на арест не требовалось, а решения «троек» являлись окончательными. А. Я. Вышинский требовал от прокуроров активного содействия успешному проведению операции[191].

Репрессиям подлежали также и лица, находившиеся в местах лишения свободы. Так, с 10 августа предлагалось начать и в двухмесячный срок закончить операцию по репрессированию наиболее активных антисоветских элементов из бывших кулаков, карателей, бандитов, белых, сектантских активистов, церковников и прочих контрреволюционеров, ведущих в лагерях активную антисоветскую подрывную работу. Кроме того, репрессиям подлежали и уголовные элементы, содержащиеся в лагерях и ведущие там преступную деятельность. Весь перечисленный выше контингент после рассмотрения его дел на «тройках» подлежал расстрелу без дальнейшего согласования[192].

Приговоры «троек» объявлялись только осужденным по второй категории. Приговоренным по первой категории — к расстрелу — они не объявлялись, дабы не создавать лишних проблем при приведении приговора в исполнение[193].

Следующий удар был нанесли по полякам, и в первую очередь по руководящему составу ЦК компартии Польши, польской секции ИККИ и лицам польской национальности, работающим на ответственных должностях в партийно-советских органах, Красной Армии и НКВД.

11 августа 1937 г. приказ НКВД СССР № 00485 обязал органы НКВД с 20 августа 1937 г. начать операцию, направленную на ликвидацию местных организаций ПО В (Польская организация войсковая) — прежде всего, ее ди-версионно-шпионских и повстанческих кадров в промышленности, на транспорте, совхозах и колхозах.

В первую очередь подлежал аресту перечисленный выше контингент, лица, работающие в органах НКВД, в Красной Армии, на военных заводах, в оборонных цехах других заводов, на железнодорожном, водном и воздушном транспорте, в электросиловом хозяйстве всех промышленных предприятий, на газовых и нефтеперегонных заводах.

Во вторую очередь подлежали аресту все остальные лица, работающие на промышленных предприятиях необоронного значения в совхозах, колхозах и учреждениях. Отнесение лиц польской национальности к первой или второй категории на основании рассмотрения следственных материалов производилось народными комиссарами внутренних дел республик, начальниками УНКВД области или края вместе с прокурорами соответствующих республик, областей, краев. Списки направлялись в НКВД СССР за их подписью. После утверждения этих списков в НКВД СССР и Прокурором Союза ССР приговор мог приводиться в исполнение, т. е. осужденных по первой категории могли расстреливать, а по второй — отправлять в тюрьмы и лагеря.