Горящие холмы - Луис Ламур

Джордан показал туда, откуда приехал.

— Там враг, — сказал он и показал на ссадины на лице Марии Кристины, а затем коснулся ружья.

На лицах индейцев ничего не отразилось, лишь их черные глаза продолжали изучать его. Он сильно загорел, поэтому был такой же темный как и они, лишь глаза у него были серые. Мария Кристина посмотрела на них, но ничего не сказала. Говорит ее мужчина, это его дело.

— Индеанка? — показал на нее апач.

Джордан кивнул, затем указал на себя и тоже кивнул. Последнее было неправда, но некоторые характерные черты у него все же были, и это могло помочь.

Апач с красной повязкой на голове повернулся и показал на них.

— Эмбудос, — спросил он.

— Да, — ответил Джордан, и, когда апач отъехал в сторону, они медленно пошли вперед. Никто из них не разговаривал, никто не издал ни звука, пока они не укрылись в сухом русле. Затем Трэйс быстро вскочил в седло и с Марией Кристиной за спиной быстро поскакал вперед, пока индейцы не остались на несколько миль позади.

Прошло несколько часов, у него сильно заболели ноги, тело было истощено, сам он еле двигался. Местность изменилась. Они въехали в джунгли испанской колючки и чоллы, которые росли среди остатков лавового потока. Пространство между кактусами и черными кусками лавы заросло хрупким кустарником.

Они проехали шесть или семь миль сквозь эти заросли, затем они вскарабкались на холм, покрытый густым лесом чоллы, и, неожиданно посмотрев в ущелье, они увидели нечто потрясающее.

Внизу была вода. Не лужица, а большой чистый пруд, опоясанный лавой. На пруд бросали свою тень смоковницы, ясени, ивы и крушины. Внизу у самого края пруда было несколько открытых местечек, где виднелись остатки старых костров.

Спешившись, Джордан направился по крутой тропинке вниз, прямо к воде. Они шли вдоль берега, под прикрытием нависавшей над ними лавы вышли в маленький просвет между деревьями. Поляна была в тени и хорошо укрыта от постороннего взгляда завесой ивовых деревьев. Здесь они остановились. Из последних сил Джордан расседлал лошадь и привязал ее.

Затем, не произнеся ни слова, он растянулся на земле и в тот же момент уснул. Во сне ему виделись погони, выстрелы, а в конце он пробирался через нагромождения лавовых скал и акры чоллы.

Когда Трэйс проснулся, было темно и холодно, но кто-то укрыл его одеялом. Он ощутил слабый запах горящих поленьев, отбросил одеяло и сел.

— Еда, — заговорила Мария Кристина, выступая из тени, — на огне.

Трэйс пошел к пруду и окунулся в воду, рубашкой он потер лицо и тело. Завернувшись в одеяло, вернулся к огню.

На ужин было тушеное мясо, которое он с аппетитом съел, и маисовая лепешка. Затем он сел, глядя на отражение луны на воде, прислушиваясь к ночным звукам и потягивая кофе.

— Как считаешь, Лантц знает это место? — спросил Трэйс.

— Кто знает Лантца? — Мария Кристина помолчала. — Он дьявол… но когда отдохнет, не так уж плох.

Им и лошади нужен был отдых. Не было и речи о том, чтобы выехать сегодня ночью. Они рискнут, они должны остаться.

— Мой отец… он знал это место. Это место принадлежит индейцам, апачам. Они приходят сюда на совет, но, я думаю, не часто.

Джордан с трудом поднялся, каждый мускул стонал от боли, подошел к своему седлу и вытащил свернутое одеяло. Он постелил одеяла и скинул сапоги.

Растянувшись, он сказал:

— Сожалею о том, что у тебя произошло с лицом.

— Ничего.

— Это тот, которого я убил?

— Джек Саттон.

Джордан натянул одеяло до плеч и закрыл глаза. Раз он приподнял голову и огляделся. Мария Кристина сидела неподвижно, ее профиль четко выделялся на фоне неба. Он хотел заговорить, но потом передумал и снова лег, через минуту уже дышал глубоко и ровно.

Мария Кристина поплотнее закуталась в одеяло и посмотрела на воду. Она ничего не сказала, сейчас она была индианкой со своим единственным в мире избранником.

В пятнадцати милях позади у насыпи из спрессованного в камень песка сгрудились Хиндеман и его люди, вставшие здесь лагерем. Сегодняшний день был неудачен, всюду были жара, пыль и кактусы.

На рассвете они нашли Джека Саттона. Его застрелили. Револьвер Саттона, так и не выстреливший, лежал у его руки. Глядя на тело, Бак Бейлесс на мгновение почувствовал шок от того, что им предстоит. Что же это за человек — Джордан?

Он был смертельно ранен, но спасся. Спустя несколько дней вышел из укрытия и при этом не оставил ни следа, а теперь убил Джека Саттона. Бак Бэйлесс ощутил, какая невероятная сила исходит от этого человека. Он почувствовал себя плохо, поняв насколько слаб.

Вес Паркер облизал губы и украдкой взглянул на Хиндемана. Он знал, что Хиндеман пойдет вперед. Именно за это качество он его уважал. Теперь он проклинал его за это же.

Бен Хиндеман не чувствовал угрызений совести. Рано или поздно ему пришлось бы убить самому Джека Саттона или Саттон бы его убил.

— Эта женщина сумасшедшая, — громко сказал он. — Если бы он ее оставил в покое, то теперь был бы жив.

— Она несет нам несчастье, — с обидой проговорил Бак Бэйлесс. — Она всех нас приведет к гибели. Пусть она уходит, по-моему, для нас это хороший выход из положения.

Бен Хиндеман дослушал, с трудом сдерживая ярость.

— Мы можем позволить ей уйти, — сказал он, — но Джордан не должен уйти. Если хотя бы одному человеку удастся уйти от отряда Саттона — Бэйлесса, мы не продержимся и года. Мы убьем его, либо он нас.

Он широким жестом показал на лежащую перед ними страну.

— В Аризоне и Нью-Мексико есть пятьдесят шаек, которые хотели бы схватиться с нами. Две или три из них достаточно сильны. Например Джон Слаутер… именно поэтому я сказал, чтобы Джек с Мортом не ехали в том направлении.

Они еще не ушли, когда Морт Бэйлесс привел четырех человек. Это были жестокие ребята, которые прибыли с единственной целью — убить Трэйса Джордана. Морт Бэйлесс рассказал им все так, чтобы они поняли.

— Так случилось, что он сбежал, — сказал он. — Думаете, если мы на него плюнем, он не возьмется за старое? Ни черта! Он отсидится где-нибудь, а потом вернется. Пойдут разговоры; он узнает, кто умыкнул его лошадей, и будет охотиться за каждым из нас, вот увидите!

Он знал об их опасениях, так как знал свои. Они понимали, что это опасное мероприятие. Джордан сильный человек и надо было. быть дураками, чтобы слушать, что говорил Джек Саттон. Они уселись у костра и стали думать, что делать дальше.

— Куда они поехали? — спросил Хиндеман у Лантца.

Старик сплюнул в огонь.

— Понятия не имею. Если насчет мексиканской девчонки можно было бы что-то сказать, то теперь мы идем за Джорданом, лишь он один знает, куда идет. Я не знаю этой местности. Надо бы побродить здесь, если кто-нибудь знает места. — Он взял кофе. — Ты все продумал, Бен? Это страна апачей. Здесь нам грозят серьезные опасности.