Горящие холмы - Луис Ламур

После долгих размышлений он встал и пошел обратно по тропе, ведущей к воде. Тлел костер… не было ни звука, ни единого движения. Его одеяло так и лежало у огня, где он развернул его, но Марии Кристины нигде не было видно.

Он тихо произнес ее имя… в ответ — тишина. Он вновь позвал ее, на этот раз громче, страх за нее все возрастал.

Ни звука…

Джордан быстро подбежал к костру, громко позвал ее, но в ответ услышал лишь эхо. Он побежал к воде. Его взгляд за что-то зацепился… кусочек одежды на бревне железного дерева.

Большой кусок ткани, как будто она специально прицепила его к бревну, чтобы оставить след.

От этого места вело две тропы. Он побежал по ближайшей, надеясь, что выбор был сделан правильный. В лунном свете все казалось большим и белым, но все было хорошо видно.

А затем где-то далеко раздался крик и сразу оборвался.

Очень слабый… затем звук умер еще до того, как он разобрался в своих чувствах, но это точно был крик женщины, крик о помощи.

Невзирая на возможные препятствия или засаду, Трэйс бросился по следу. Он мчался стрелой, следуя изгибам тропинки и лишь пробежав сто ярдов, уменьшил скорость, прислушиваясь.

Ни звука… но его и не должно быть. Это не белый человек, ни один белый не сможет похитить женщину, не издавая ни звука. Это был апач… или, что более вероятно, апачи. Возможно, те трое, которых они встретили, они знали, куда направляются Джордан и Мария Кристина.

Индейцы умеют обманывать, знают все ловушки и, кроме того, их с детства обучают воевать в пустыне, эти люди убивают и убивают быстро, это их жизнь.

Теперь они взяли его женщину.

Внезапно где-то в пустыне, он услышал ритмичный стук копыт.

Трэйс не стал тратить время на проклятия. Он тут же развернулся и бросился обратно к пруду, оседлал своего рыжего скакуна, навьючил свой багаж. Лишь минута потребовалась, чтобы свернуть одеяло девушки и собрать сумку с посудой.

У него было достаточно времени, так идти по следу апачей, чтобы они не догадались о преследовании. Ему необходимо их настигнуть.

Когда Джордан добрался до того места, где апачи оставили своих лошадей, пыль все еще висела в воздухе. В этом сумрачном свете следов было не видно, а зажечь спичку он не осмеливался и кружил до тех пор, пока вновь не уловил запах пыли и бросился в погоню.

В любой момент индейцы могли устроить засаду, хотя он не сомневался, что у них небольшая группа, три, максимум четыре человека. Джордан дважды слезал с лошади изучить след. В этом месте земля была не слишком твердая, так что были видны отпечатки копыт. Он мчался до тех пор, пока не зашла луна и риск потерять след стал слишком велик.

Спешившись, Трэйс привязал лошадь к колышку и принялся ждать. Он сворачивал самокрутки одну за другой и курил до тех пор, пока от его запаса табака осталась лишь половина. Последний час перед рассветом, казалось, тянулся вечно, но он ждал и, когда появился серый сумрак и стало пробирать утренним холодком, смог различить следы. Четыре лошади, ни одна не подкована. Одна несет двоих.

Конь уже отдохнул и в нетерпении бил копытом. Он вышел на след своей быстрой, пожирающей пространство походкой, которая присуща только этой лошади. Миля за милей оставались позади, взошло солнце, стало жарко, все окрасилось в красноватый цвет. От пустыни шел огненный жар, и на боках лошади выступил пот, который сразу же пропитал и одежду Джордана. Он дважды спешивался и шел пешком, ведя за собой лошадь, давая ей отдохнуть.

Джордан шел по следу и думал только о людях впереди и о девушке.

След становился все более свежим. Он догонял, медленно, но догонял.

Жара… ни ветерка. Местность была похожа на ад, хотя и без пламени, вокруг — застывшая, потрескивающая лава, иссеченные вершины скал, высокие иззубренные пики, глубокие каньоны, в которых текут реки во время дождей, но теперь белые, пересохшие. Леса из юкки и колючих грушевых деревьев, случайных слоновьих деревьев и одиноких колонн трубчатых кактусов.

Здесь никто не жил, и лишь варан полз по скале, а перед ним стремительно носились кактусовые петушки. Всадники пустыни ехали в эту дикую страну, где солнце казалось висящим в небе комком пламени над красной, иссеченной землей и лишь приглушенный стук копыт лошади да скрип седла — единственные звуки, которые были слышны.

Впереди, где-то в пустыне, должно быть ранчо.

Трэйс не стал останавливаться, чтобы приготовить еду. Он поел всухомятку и поехал дальше. Его рыжая лошадь стала уставать, но, казалось, она понимала, насколько необходимо ее всаднику двигаться вперед. Она была сильнее, чем маленькие, выросшие на траве, пони апачей.

Однажды Джордан оглянулся назад, и у него перехватило горло. У него за спиной виднелось облачко пыли.

Охотники не теряли времени и взяли след, как только он начал двигаться. Уже нет времени играть роль зайца для этих мерзавцев, нет времени для уверток. Сейчас он должен скакать, скакать и скакать!

Далеко впереди он увидел пыль. Еле заметную, быстро исчезающую. Он перешел в самый быстрый галоп и вскоре Увидел их впереди. Три всадника, мчатся изо всех сил. Три?..

Трэйс пригнулся к крупу лошади как раз вовремя. Он это сделал инстинктивно, как только понял, что осталось всего три всадника, и в тот же момент буквально в нескольких дюймах от его головы свистнула пуля. В стороне он увидел индейца, выглядывающего из-за лошади. Одной рукой Трэйс вскинул винчестер и выстрелил. Пуля подняла облачко пыли чуть впереди убегающего индейца, и Джордан, пришпорив лошадь, бросился за ним, держа наготове оружие.

От отчаяния, когда стало ясно, что ему не убежать, апач повернулся и открыл огонь. Он слишком торопился, поэтому ни одна из пуль не достигла цели, а в следующую секунду рыжая лошадь ударила его в плечо, сбив с ног так, что индеец покатился.

Не медля, Джордан бросился дальше, дождавшись лишь, когда лошадь индейца наберет скорость.

Индейцы впереди стали разбегаться в разные стороны. Они должны знать о том, что его преследуют, могли бы остановиться и открыть по нему огнь; но они бегут. На одной из лошадей сидело двое всадников, и Джордан поехал за ними. Его все время неотступно преследовала мысль… убьют ли они девушку, когда он их настигнет?

Внезапно Мария Кристина начала сопротивляться, освободилась от захвата и на бешеной скорости выбросилась из седла. Она упала на песок как сумка со старой одеждой, а затем откатилась.

Апач повернул лошадь, чтобы догнать ее, но у него на пути встал Джордан. Индеец замахнулся на него ружьем, но Джордан парировал удар и сам ударил прикладом, выбив ружье из рук индейца, затем они соскочили с лошадей и вступили в смертельную схватку.