Горящие холмы - Луис Ламур

Джек Саттон в одиночестве стоял на прогалине, вглядываясь в тени, стараясь уловить ее дыхание.

— Не жди от меня ничего хорошего, — заговорил он. — Теперь я могу делать, что хочу. А Бена здесь нет, чтобы остановить меня.

Трэйс Джордан двинулся вперед, каждый его шаг сопровождался еле уловимым шорохом травы. Трэйс Джордан собирался убить Джека Саттона. Он должен его убить, и нельзя допустить, чтобы убили его, иначе девушка останется наедине с Джеком Саттоном. Он остановился так, чтобы Саттон смог его увидеть.

— Кто здесь? — требовательно спросил Саттон. — Бак? Бен?

Напряжение все возрастало, Саттон начал нервничать, Джордан же был спокоен. Он знал, кто перед ним; Саттон же видел лишь тень в ночи.

— Говори! — нетерпеливо сказал Саттон. — Кто ты?

— Полагаю, ты тот человек, за которым я охотился, — сказал Джордан, — а ты охотишься только за женщинами.

Глава 4

Ночь была холодна. Джек Саттон стоял совершенно неподвижно, слыша лишь редкие тяжелые удары сердца. Ему очень хотелось увидеть Трэйса Джордана. Скрытая тенью фигура беспокоила его. Человек был обезличен, казался чем-то темным, неопределенным, неясным.

Ни разу он не видел этого человека. Он убил. его напарника, помогал преследовать и его самого, теперь настал момент, когда они встретились, но до этого ни разу не видел Трэйса Джордана.

Он не мог смотреть ему в глаза, не мог оценить его. Это выводило Саттона из равновесия, но самонадеянности в нем не убавилось.

— Вижу, ты один из тех, кто убил моего напарника, — сказал Джордан.

Саттон гадал, видел ли Джордан его револьвер. Он висел у него в кобуре на поясе, и Саттон начал потихоньку вынимать его.

— Конечно! — В его голосе звучала насмешка. — Я один из них. Дело в том, что это была моя идея.

Когда он говорил, его рука опустилась на кобуру. Ему осталось лишь согнуть локоть и выхватить револьвер. Внезапно он схватил револьвер за рукоятку, Саттона пронзило острое желание убить. Он направил…

Пули ударили ему в живот как два кулака; удары были сильны, и он покачнулся на пятках. Джек отставил левую ногу назад, чтобы не упасть, и начал поднимать револьвер, но когда он поднял руку, то увидел, что револьвера в ней нет.

Озадаченный Саттон слепо посмотрел на свою руку, колени подогнулись, и он упал. Все тело ниже пояса онемело, однако мозг был жив и ясен. Он пытался заговорить, пытался увидеть лицо человека, который стоял и смотрел на него. Саттон пытался что-то произнести, но слова застряли… вот что он чувствовал, умирая.

Последнее, что Джек запомнил, это ощущение мокрой травы на лице.

Трэйс Джордан пошел вперед, немного отклоняясь в сторону, хотя и знал, что пули достигли цели. Все же надо быть осторожным, учитывая опасность, которая могла исходить от лежащего человека.

— Мария Кристина?

Девушка подошла к нему.

— Мы должны ехать прямо сейчас. Они уже идут.

Джордан кивнул.

— Возьми его коня, он не так устал, как твой.

Они ехали через пустыню. Песок и еще песок. Скалы, испанские кактусы, юкка, окотилло и куски лавы. Это было жестокое пекло, как в аду.

Кактусы отбрасывали сверхъестественные тени в лунном свете ночи, в кустарниках завывал ветер. Они ехали молча, зная, что назад возврата нет. Умер еще один Саттон, против них стало одним обвинением больше.

Сьерра-де-Сан-Луис ощетинилась скалами, протянувшимися далеко в практически необитаемые земли к югу от границы. Это была страна апачей, пустыня, которая могла убить. И раньше и теперь эта страна успешно отражала натиск армии Соединенных Штатов. Это была земля кабанов и койотов, гремучих змей и скорпионов, кактусов и чоллы.

В лунном свете гораздо лучше, чем при свете дня, видно, что пустыня обладает какой-то сверхъестественной, странной красотой. Здесь есть растения, которые можно употреблять в пищу, и такие места, где можно найти воду. Но если не приспособишься к условиям пустыни -погибнешь.

Они не разговаривали. Когда появился первый предрассветный луч света, Трэйс увидел, что лицо девушки покрыто синяками и опухло, и впервые Джордан был рад, что убил человека. Она не жаловалась, просто села в седло и направилась на дикий юг. Он оглянулся назад, но ничего не увидел. Не было ни всадников, ни пыли, ни движения.

По лицу струился пот, попадая под рубашку, заливая Тело. Дважды их путь пересекали рукава большого каньона. Они спускались вниз, а затем поднимались. Когда он оглянулся во второй раз, то увидел облако пыли, даже два облака.

Вокруг простиралась дикая, совершенно безлюдная местность. Не было ни деревень, ни ранчо. Эта земля принадлежала апачам, самому воинственному племени в мире. В полдень они натянули поводья и спешились, вытерли лошадям ноздри и рот. Дальше пошли пешком.

На лица и шеи садилась пыль. Джордан почувствовал, как воротник, ставший жестким от пота и пыли, натирает ему шею. Голова болела, рот пересох, но они шли и шли, волны жара вокруг них скрадывали расстояние, оставляя лишь необъятную сверкающую пустоту.

Дважды за короткое время они останавливались, и каждый раз облака пыли виднелись все ближе.

— Ты знаешь эту местность? — спросил Трэйс.

— Эту? Нет.

— Здесь есть одно место — Каньон-де-Лос-Эмбудос. Слышала?

— Он принадлежит апачам.

— Там есть вода, и можно спрятаться.

Местность становилась все более неровной, и им вновь пришлось ехать вверх. Они не проехали и нескольких миль, как лошадь Саттона начала спотыкаться. Большая рыжая лошадь, на которой ехал Джордан, хорошо отдохнула и была сыта. И это расстояние не утомило ее. Они вновь спешились, но лошадь Саттона рухнула и осталась лежать на солнце.

— Возьми еду и ружье, — сказал Джордан. — Мы оставим ее здесь.

— Она умрет?

— Нет… зайдет солнце, и она станет. Найдет воду или присоединиться к нашим преследователям.

Дальше они шли пешком, но силы быстро кончались, и через какое-то время ему показалось, что горизонт затрепетал и затанцевал, а горы стали расплываться, Трэйс упал на колени, сразу же поднялся и, ослабив воротник, пошел вперед. Ремни ружья и кобуры натирали бедра.

Они оглянулись назад, но пылевых облаков не увидели. Джордан посмотрел вперед и увидел трех апачей на пони, покрытых попонами. Они с каменными лицами смотрели им прямо в глаза. Было слишком поздно хвататься за ружье, да он и не был уверен, что хватит сил его держать.

Трэйс взглянул на них из-под полей своей черной шляпы. Трое закаленных пустыней мужчин с рельефной мускулатурой. Эти апачи конечно же видели облака пыли и решили все выяснить.

Джордан показал туда, откуда приехал.

— Там враг, — сказал он и показал на ссадины на лице Марии Кристины, а затем коснулся ружья.