Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

— Назад! — воскликнул Зору, и только было начал колдовать, чтобы вернуть пленника на место, как его прервал Георг, повергнув мага на несколько минут в оцепенение.

— Благодарю вас, ваше высочество, — смущённо произнёс гном и низко, почтительно поклонился принцу, — прошу вас, простите, если нагрубил вам.

— Забудьте и лучше быстрее уходите.

— Моё почтение, — Самли ещё раз поклонился и потом, воззвав к Адорио, попросил перенести его в столицу одного из гномьих княжеств из места своего тысячелетнего пленения.

Зору пришёл в себя, но то, что только что произошло, естественно, не вспомнил, пока. В голове его, однако, всплыло другое воспоминание, куда более важное — Послание Тасмира.

— Идёмте, ваше высочество, я отдам вам то, что хотел. Не отставайте.

***

Покои Зору мягко и даже как-то по-доброму освещал огонёк из камина, только беспорядок, словно разрушая теплоту этого света, предупреждал: куда там отдаст послание — он скорее умрёт.

Беспорядок и впрямь смутил Георга, всем сердцем его ненавидящего, и что-то изнутри подсказывало о не самых благих намерениях Зору. Меж тем маг, войдя в кабинет, словно позабыл, зачем пришёл сюда, и о Георге в том числе. Он сел в кресло, естественно не предложив того юноше, взял какую-то толстенную книгу и стал упорно вчитываться в текст на раскрытой им странице. Так он просидел минут пять, потом неожиданно встрепенулся и посмотрел на Георга, который постарался отнестись к этому с пониманием: может, Зору еще не пришел в себя после того вмешательства?

— Ах, Послание… сейчас.

Зору подошёл к шкафу и достал с полки открытую шкатулку, в которой лежал мёртвый факел. Взяв его в руки, маг любовно посмотрел на него, и нехотя, медленно протянул его Георгу.

— Вот он. Красивый, правда?

— Да, вы правы.

Юноша протянул к факелу руку — огромную силу почувствовал он, исходящую от этого маленького с виду предмета, на миг ему захотелось даже не прикасаться к нему вовсе. Но отказаться он бы не посмел, а тот бесценный урок, полученный им накануне, давал возможность осознать: он в состоянии взять Послание, и не просто взять, но и понять его сущность. Преодолев некоторую боль в пальцах, Георг взял факел, и тот ожил, вспыхнув сначала ярким, режущим глаз светом, а потом излучая все цвета радуги. Факел увеличился в три раза, держать такую ношу, с таким магическим потенциалом было очень тяжело — Георг невольно упал на колени, боль пронизывала всё его тело, но он не сдавался, и книга Послания открылась ему. Яркие образы вставали перед его глазами, полностью перенеся юношу в свою реальность. После великого хаоса на старом материке, произошел ряд природных катаклизмов, резко изменился климат, живой мир большей частью погиб, выжили очень немногие, и те многие изменили свой облик. Среброволосые тэнийцы утратили свою исключительность, свои познания в оформлении цивилизации, и только предание о великой стране передавались из уст в уста, предание о падении государства, о природных катаклизмах, прошло много лет, прежде чем тэнийцы, переправившиеся на новый материк, окончательно забыли себя, а на мировой арене главную роль стали играть эльфы. Но и их развитие постепенно замерло, передавая эстафету драконам. Никто не знал о происхождении драконов, и даже Тасмир не мог и не смел предполагать об этом, картины древней эльфийской столицы сменились изображениями строящихся Карим. Но Каримэны как таковой еще не было.

— Что ты видишь? — как гром раздался голос Зору. Но Георг не видел его, только злодеяния Зору, одержимого одной идеей.

— Скажи мне: как стать Богом? — воскликнул Зору, схватив в Георга за плечи и встряхнув, что было силы.

Но широко раскрыв глаза, и взглянув на Зору в упор, но юноша насмешливо улыбнулся и коротко, но твердо ответил:

— Нет!

Зору издал жуткий вопль, резко оттолкнув юношу, он кинулся к стене. Схватив первый попавшийся меч, а их там было девять, маг безжалостно вонзил его в самую грудь Георга.

Факел разливался мягким светом — не таким ослепительным как прежде, но не менее красочным. Георг всё ещё видел какие-то картины, но уже плохо сознавал их значение. Зору же, поняв, что он только что сделал, отступил на шаг назад. Рука его невольно выпустила меч, со звоном тот ударился об пол. И словно чья-то рука сжала его запястье. Словно ли? Нет.

— Теперь ты точно обречён на пребывание в этих стенах, — послышался сзади грозный мужской голос, — а твоя дочь будет свидетелем этого. И та же рука защёлкнула на запястье Зору браслет, браслет узника Тасмира.

Зору всё ещё не мог даже пошевелиться, молча взирал он на ненавистного ему Бога. Мгновенье — и Тасмир исчез, унося с собой Георга. Положив юношу у ног Камиллы, Богини целительного искусства, он произнёс:

— Он должен жить, любой ценой.

Тасмир исчез: он отправился к Руфине.

13 глава. Знак луны

Тишина и пустота встретили Яромира в храме Зору, и не мудрено: все ученики мастера бежали, едва узнав о предстоящем крушении замка. Об этом, кстати сказать, сообщил им сам Зору, не то из жалости, не то из ненависти — он, буквально прогнал их, не предоставив никакого жалования, а ведь все они, придя к нему, отказались в своё время кто от родителей, кто от данных когда-то клятв. Питал ли он к ним хоть какие-то добрые чувства. Хотя бы к кому-нибудь? Трудно сказать, он даже к своей бывшей жене, Беатрис, едва ли питал когда-то тёплые чувства, скорее, ему просто хотелось что-то иметь, и горе тому, кто решался отступить от него. Даже Беатрис не порвала с ним отношения до конца, хотя, конечно, её действия были обусловлены большей частью боязнью за Руфину, нежели чем за себя. По-настоящему она боялась Зору лишь девочкой, после того как маг убил её родителей, но очень скоро поборола свой страх и смогла не только войти к нему в доверие, но и получить от него прекрасное образование, и стать в последствии в 18 лет Служительницей Магического Огня.

— Эй! Есть здесь кто-нибудь?.. Морис! Алан! Магистр Зору!.. Георг!

Никто, естественно, так и не откликнулся на призывы мальчика — никого из тех, кого он звал, не было уже в замке, а Георга, в частности, не было и в этом времени. Подождав в Приёмной зале ещё минут пять, он решил всё-таки пойти вглубь дворца, но бесконечные залы, повороты мгновенно сбили его с того пути, по которому его вёл Морис, в итоге Яромир не мог вернуться в начало, и не мог дойти до кабинета Зору.

— Ну почему никого нет? Вымерли они что ли?

Мальчик готов был плакать, в бессилии опустился он на выточенный из белой кости диван, и в отчаянии обвёл взглядом округлый зал, разделяющийся по шести направлениям.