Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

Меж тем Ирина и Морель всерьёз занялись расследованием того выпада хольви. После долгих переговоров они добились разрешения посетить их страну и сами, воочию, убедились в существовании сожжённых городов, а в описанном местными жителями драконе узнали Иовиана. Девять лет прошло с того дня, как состоялась торжественная церемония в честь рождения принца, Альчести в очередной раз собиралась в Долину Времён Года, решив на какое-то время остаться там, возглавить же страну в своё отсутствие попросила Даниила. И вот, из Хольви вернулись Ирина и Морель, собрав народ, они поведали всем об истинных виновниках тех событий. Теперь уже никто не высказывал возражений против предложения об изгнании Альчести, её незаконного мужа, а также Иовиана и ещё трёх наиболее приближённых к королеве драконов. Детей, Георга и Андрея, они оставляли в Каримэне, но Альчести решила иначе. Тайно забрав обоих сыновей, вместе с Даниилом она покинула страну, переселившись, наконец, в Долину Времён Года. Повелев править законному королю, Ирина и Морель отправились туда же, за внуками, но волшебники даже не подпустили их к Долине — советники вернулись ни с чем.

12 глава. Секреты галерей в храме Зору

Ближе к вечеру Георг в своём путешествии по замку дошёл до галереи портретов, уже на первый взгляд было видно, что здесь изображены существа различных народов и времён, и лишь двое из них что-то и кого-то напомнили юноше, но кто именно это был, он сказать не мог. К счастью, под рамками он заметил небольшие надписи. Под одним из портретов была надпись на гномьем наречии, не языке, а именно наречии, поскольку гномы разных пещер имели исторически сложившийся свой метод общения, для разговора же с другими племенами они использовали принятый всеми Общий диалект, которой и считался официальным государственным языком Объединенного королевства гномов. Наверняка юноша утверждать не мог, но получалось что-то вроде: "Самли". Два раза произнёс вслух он это имя, а это было, действительно, имя, как вдруг портрет ожил: от него резко и неожиданно для Георга — он невольно упал под странным силовым потоком — отсоединилась тень гнома, оставив на холсте пустое место.

— Ну, и зачем ты звал меня? — недовольно спросила тень.

Поскольку Георг потерял на миг дар речи, гном вновь задал вопрос, так же возмущённо и раздражённо:

— Кто ты вообще такой? Я тебя в первый раз вижу?!

— Извините, — вежливо ответил Георг, подымаясь с пола, — я лишь хотел узнать: кто изображён на портрете.

— Он только хотел узнать: кто изображён на портрете! — ехидно повторил гном его слова и зло добавил. — А теперь я тебе скажу: ты должен мне партию!

— Партию? Какую партию?

— В шахматы!

Откуда не возьмись, перед гномом появилась шахматная доска с уже расставленными на ней белыми и чёрными фигурами.

— Поскольку ты меня вызвал, — резюмировал Самли, — я разрешаю тебе ходить первым.

— Но я…

— Не вздумай отказываться, — резко прервал его гном, — иначе это будет расцениваться как проигрыш!

***

Тем временем Зору открывал шкатулку, где хранилось Послание Тасмира, добытое им однажды, путём кровавого разбоя в храме Богу добра и милосердия, учинённого волшебником вместе со служителем магического огня Каверисом. В шкатулке находился факел, точнее магический предмет, имеющий форму небольшого факела, всего сантиметров пятнадцать в длину; алмазная ручка его была украшена разноцветными драгоценными камнями, а собственно, огонь высечен из золота. Безжизненная, мёртвая фигура, не отвечала ни на какие угрозы и воздействия Зору, зажечь факел он не мог, а, значит, и прочесть его тоже.

Провозившись часа три с открыванием шкатулки, Зору взял в руки факел, как и всегда, тот несколько увеличился в размерах. "Что же ты скрываешь? — мысленно спрашивал волшебник. — Почему не хочешь открыться мне? Сколько мы могли бы сделать вместе — подумать только!.. Тот жрец говорил, что послание сможет прочесть только настоящий могущественный маг, достойный того…"

Зору резко поднялся с кресла и стал нервно расхаживать взад и вперёд по кабинету.

"Не могу! Не могу и не хочу даже думать, что кто-то сильнее меня! Тем более из смертных!.. И ладно бы это ещё какой-нибудь древний маг, но не мальчишка!"

— Ты смеёшься надо мной, Тасмир! — гневно воскликнул Зору и в порыве ярости скинул одним махом всё, что было на столе. — Всё твоё преимущество только в том, что ты рождён раньше, что к месту и к времени стал Богом! Но и я им встану, вот увидишь, и тогда посмотрим: кто кого!

Ещё примерно час Зору молча просидел в кресле, мечтательно представляя себя на месте Амнэрис — он бы творил по настоящему великие дела, достойные и похвалы и порицания, и уж он бы обязательно отомстил Тасмиру за нежелание дать прочесть послание. Оставалось только умело воспользоваться так мило предоставленным судьбой случаем.

— Пора, пора, — прошептал маг, и, стремительно встав, подошёл к наблюдательному шару. Просмотрев не один десяток зал, Зору так нигде и не обнаружил Георга.

— Противный мальчишка, куда он подевался? Неужели… он в галереях?

И точно, юный принц Каримэны был в одном из залов галерей, скрывавшей в себе столько душ, побеждённых и обессиленных Зору волшебников — маг даже побледнел. Стоило Георгу проиграть, и он бы сам отправился на место победителя, на холсте — совершенно не кстати было бы сейчас такое событие: Георг ему нужен был живым и невредимым. К счастью, юный принц неплохо был обучен такой игре как шахматы, и смог в этой партии сыграть в ничью. И когда Зору пришёл в эту залу, то уже было обрадовавшийся гном — а такой исход означал свободу обоих участников — несколько приуныл.

— На место! — зло воскликнул Зору.

— Но… но ведь ничья, по правилам…

— Какие правила?! Ты уже тысячу лет как мой раб — рабом и останешься!

— Но ведь ничья!

— Мастер Зору, — вмешался в их перепалку Георг, — правильно я понял, что, не проиграв шахматную партию, волшебник Самли может быть свободен?

— В том то и дело, что может быть свободен, ваше высочество. Позвольте и мне узнать: кто вас просил вызывать его?

— Я не знал подробностей этой галереи, к тому же вы сами разрешили мне гулять по вашему замку и никаких наставлений насколько я помню — не давали.

— Я надеялся, что понятие: не трогать чужие вещи вам и без того знакомо!

— Я не вещь! — возмутился волшебник Самли, теперь превратившийся из тени в живого гнома.

— Назад! — воскликнул Зору, и только было начал колдовать, чтобы вернуть пленника на место, как его прервал Георг, повергнув мага на несколько минут в оцепенение.