Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

Маг вскочил, и возбуждённо продолжал доказывать свою правоту.

— Нет, я не спал. Я знаю, всё это звучит как нечто невероятное, но я действительно видел Тасмира, и он сказал мне, что Яромир и Георг скоро вернуться, что с ними всё в порядке, понимаешь? Разве может такое присниться?

Адельберт очень охотно подтвердил бы последние слова мага, но не стал расстраивать его, потому как решил, что Антонио если не сошёл с ума, то был на грани этого: такого лихорадочного блеска в его глазах он ещё никогда не видел.

— А даже если и приснилось, значит, Тасмир и приснился, и сказал мне об этом. Можешь мне не верить, пожалуйста, но я ЗНАЮ, что это правда!

— Нет, нет, что ты, я вовсе не хочу сомневаться в этом, просто, просто это звучит…

— Неправдоподобно? Невероятно?

— Ну да.

— Но ты мне веришь? — Антонио сощурил глаза и недоверчиво посмотрел на друга. — Или нет?

— Верю, конечно, верю.

— А ты насчёт игр уже принял какое-нибудь решение?

Адельберт тяжело вздохнул.

— Даже не знаю…. В принципе, мы можем отменить их в связи с непредвиденными, трагическими обстоятельствами…

— Нет, не надо. Пусть лучше они будут! Ты ведь сказал, что веришь мне?

— Верю, но…

— Тогда пусть игры продолжаются, в доказательство того, что всё будет в порядке, и он вернётся, мой сын вернётся.

Конечно, Адельберт не до конца поверил Антонио, возможно потому, что сам он никогда не видел Богов, и никто из его знакомых тоже, но магу он решил не отказывать и повелел начать прерванные Игры.

***

Проясним немного ситуацию: Адельберт был немало удивлён визиту драконов, которые вообще-то до того, прислали уведомление об отказе участвовать в международных Играх. Но изменить решение еще, куда ни шло, но вот возвращение проклятой народом королевы, её второе назначение и не только неё самой, но и её любовника, с которым она некогда бежала из своей страны.

По закону в Каримэне должность правителя включала в себя несколько иной смысл, чем в большинстве стран, где король или королева являлись абсолютными монархами и правили всю свою жизнь. Здесь, пожалуй, сохранялся только принцип династического наследования престола, но лишь на 32 драконовых года. Потом и король, и королева становились членами сената, главного государственного органа управления, монархи также входили в его состав и без единогласия совета правителей, практически ничего не могли сделать. Лишь однажды принц Эдмунд пожелал быть королём до конца своих дней, но его свергли, назначив королевой его дочь, и сверг не кто-нибудь, а простые жители Каримэны: несмотря на то, что всем нравилась политика Эдмунда, никто не хотел и не решался изменить исконные законы, установленные первым королем династии Ти-Ирис, будущим Великим Богом Справедливости.

Альчести по праву рождения должна была стать королевой, а, будучи прекрасно образованной, одарённой огромными магическими силами, она, в свои 31 год претендовала ещё и на должность главы башни постижения законов Природы Долины Времён Года, причем самого молодого в истории. С одной стороны девушка даже и не хотела вступать на престол, и она собиралась это сделать, не взирая ни на какие законы. Чудом, её отговорил от этого её друг, Астэлиас де Найяла, уже ставший к тому времени заместителем главы Долины Времен Года. Альчести согласилась подчиниться, но в душе также решила, что ненадолго, и что после двух-трёх лет правления вернётся в Долину. Совсем по-другому мыслили её родители, они чётко выполняли все необходимые ритуалы подготовления к коронации и к свадьбе. Последнее точно не входило в планы Альчести, и на заявление о предстоящей свадьбе она только рассмеялась, но ни Ирина, ни Морель отнюдь не думали смеяться, под предлогом изгнания её из страны и проклятия, они смогли добиться согласия девушки на замужество. Альчести негодовала: она ещё могла согласиться на свадьбу с Даниилом Карсавиным, сыном бывшего хранителя Карим, драконом, которого она любила, но не с ненавистным ей Эдвардом Тропининым Белинским, малодушным, малохольным сынком богатых родителей. Да, она согласилась, на всё, даже на это, но поклялась отомстить и в первую очередь родителям, и совету правителей за их боязнь перед малейшим нарушением законов.

Уничтожить совет казалось маловероятным, но Альчести после долгих ночей раздумий нашла выход, когда Даниил, ставший теперь её поверенным узнал о её планах, то ужаснулся, но в итоге дал согласие на любую помощь со своей стороны: он слишком любил её и в буквальном смысле слова воспринял её обиды как свои. К тому же, кто как не он должен был поддержать её, ведь воспитывать маленького Андрея Бероева Великий Бог Справедливости повелел им обоим, разрешив и одобрив от себя, таким образом, их отношения.

Рождение ребёнка в Каримэне представляло особое таинство: прежде всего, необходимо было узнать волю Богини Тэат, которая давала или не давала своё согласие иметь ребёнка пришедшим к ней двум драконом. При положительном ответе будущие родители шли к главному жрецу храма, и то уже давал им зёрнышко с дерева Вайлиск, растущего в центре храма. Дыханием родителей и прикосновением их рук зарождалась жизнь в этом маленьком ничем непримечательном внешне зёрнышке, он росло, чудесным образом преображалось и через год, то есть пять сезонов, миру являлся новый дракон. После трёх месяцев своего правления Альчести тоже пришла к храму Богини Тэат, но не с законным мужем. Богиня дала согласие любящим. Кто как не Эдвард, запертый в ту ночь во дворце и охраняемый слугами, знал, что ребёнок не его, но вынужден был промолчать и хранить тайну. Эдвард уже и сам был не рад полученному положению: Альчести просто издевалась над ним. Она повелевала своим верным слугам запирать его и не выпускать, говоря всем при этом, что муж болен и не может присутствовать на заседании. Драконы начинали посмеиваться: уж не боится ли новый король важных государственных мероприятий, в пользу последнего говорило ещё и то, что Эдвард, даже если и приходил на них, то всегда соглашался с женой, никогда не брал слова и только молчал, молчал, ожидая решения Альчести. "Попробуй только воспротивиться мне! И тогда все узнают: какой ты отец!"

Меж тем Даниил Карсавин, назначенный королевой на должность королевского сенатора, играл немаловажную роль в заседаниях правительства, предлагая те или иные планы развития, а значит, и в жизни страны в целом. По сути, он и выполнял функции короля, плюс к сказанному, сопровождая королеву в поездках, приглашая на танцы на балах. Родители Альчести, да и все вокруг, просто поражались нерешительности Эдварда, начиная верить рассказу Альчести и Даниила о визите Бога Справедливости. Сама же королева приступила к исполнению следующей части плана.