Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка - София Волгина

родственникам невесты в соседний поселок и его упросили поехать с ними, как гармониста, за их счет, ему казалось самым подходящим оправданием. Но ведь жену его никто на мякине еще не провел. Риск большой, но очень маловероятно, что кто-нибудь донесет ей что-нибудь о свадьбе, она никого не знает, кроме его дядьки, которого видела только раз и, который живет в другом городе. Савва точно знал, дядька собирался уехать назад на машине с родственниками. В конце концов, его не было всего две недели, не три же месяца!

* * *

Ирини не заметила, как пролетели две недели. Когда дети стали особенно упорно спрашивать, когда приедет папа, она посчитала дни его отсутствия и удивилась, что так быстро прошло время.

«Где ж он пропал? Опять загулял? Что же он за человек?» – Сердце сжалось: какой ненадежный отец у ее детей!

Взгляд Ирини уныло осматривал обстановку в комнате. Вот кровать, вот радиола на тумбочке в углу. Тюлевые занавески на двух окнах, льняные, вышитые ее рукой, дверные занавески, шифоньер и, главная достопримечательность, которое они приобрели для музыкальной Кати – подержанное пианино. Наташа настояла на эту покупку для сестры. Деньги насобирала за почти год работы. Слава Богу, все дети теперь школьники.

Но почему у нее такая безрадостная жизнь? Такая пустая. Вот где он, спрашивается? И не написать, и даже телеграмму не послать. Она знает только, что он рядом с Ташкентом, где-то в каком-то колхозе.

Вечером, лежа в постели, она принялась себя успокаивать: «Возможно, родственники уговорили остаться ненадолго. Он согласился. А тут, может, и другая какая-нибудь свадьба подоспела, а гармониста своего нет, вот его и попросили. А, может, заболел. Когда он много играет, бывает, что сильно вспотеет и пьет холодную воду. А потом простывает довольно сильно. А может, нашел кого. Ведь живут они несчастливо. Это им обоим понятно. Бросил ее с детьми, а сам подался на лучшую жизнь. Ну и пусть. Не пропадем! – гордо утешала она себя. – Как-нибудь прокормлю детей. Родные помогут. Наташе уже скоро пятнадцать. В шестнадцать пойдет работать». Но сердце было против этого: «Какая работа? Наташка так хорошо учится, ей надо дальше учиться, в техникуме или даже институте. И вообще, замуж дочек выдавать – отца надо иметь». Такие мысли навещали Ирини несколько ночей, пока не появился ее «Ясный Сокол», как его прозвала квартирантка – кума Оксана.

Савва зашел во двор, когда дети были в школе, Ирини – на работе. Он пошел к ней на работу, в детсад, чтоб среди своих коллег, не стала б выяснять отношения. И в самом деле, Ирини даже была обрадована его появлению. На ее вопрос, почему долго не возвращался, ответил, как и наметил. Она посмотрела на него недоверчиво, но он выдержал ее недоверчивый взгляд.

– Ну, ладно, – сказала она примирительно, – иди домой, дети уже заждались тебя. Они будут к двум часам.

– А ты когда? – спросил он несколько заискивающе в спину, уходящей к малышам, жены. Ирини, не оборачиваясь спокойно ответила:

– Как всегда, к семи часам.

– Ну, ладно, тогда, я пошел.

Обернувшись, Ирини проводила его пристальным взглядом, пока он не скрылся за углом здания. Ноги сами несли Савву, он их не чувствовал. Сразу за дверью он перевел дух, не веря сам себе, что все пронесло. Неизвестно, что еще его ждет после ее возвращения с работы, конечно, но пол дела уже сделано, Слава Богу! Дома Савва свалился на кровать и проспал до возвращения дочерей.

Первой пришла Катя. Она тихо подошла к нему. Он проснулся.

– Привет, – сказал он ей.

– Папка! – Катя залезла на кровать к нему. – Я так соскучилась. Почему тебя так долго не было?

– Пришлось поехать еще в другое место.

– А подарки привез?

– Нет, только конфеты.

Он их купил в магазине, когда возвращался от Ирини. Сейчас он ругал себя. Хорошо, что хоть конфеты вспомнил купить. Да, отец из него получился никудышный.

– А где они? – спросила Катенька.

– Сейчас, сейчас, – Савва поднялся. – Подожди. Он смотрел, как дочь с жадностью поедала горсть полученных конфет и ему сделалось невыносимо стыдно за себя: «Сам гуляю, деньги трачу налево и направо, не скуплюсь на подарки посторонним». Он вспомнил, какие игрушки он покупал Машиному сыну, не говоря о конфетах и шоколадках. Он дал дочке еще жменю.

– Тут осталось для Наташи и Жени. А завтра я еще куплю. Хорошо?

– Хорошо, – ответила счастливая Катя.

– Ну, а теперь расскажи, как ты учишься, что нового в школе, – поспешил перевести тему разговора Савва. И дочь защебетала о своей жизни. Савва почти не слушал, а думал о том, какую странную жизнь он ведет и, что пора с этим кончать. Раз и навсегда.

* * *

Скандал разразился в октябре, когда тетя Рая прислала Савве письмо, где она мельком упомянула о событиях, имевших место этим летом. Почту вынула Катя, когда Савва еще не пришел с работы, и Ирини попросила Наташу прочитать письмо. Когда та прочла эти строчки, Ирини не могла поверить своим ушам. Наташа, по просьбе матери, перечитала их несколько раз. Потом Ирини сама принялась разбирать письмо. Дочки испугались ее вида. Лицо потемнело, глаза метали молнии. Посыпался мат и обличения в адрес их папы. С испугу они убрались подобру-поздорову в свою комнату, и каждая принялась что-то делать.

– Скотина, долбо…б, – неслось по дому, – это – ж надо, каков подлец, предатель! Всю жизнь врет и не краснеет! Как земля таких носит?! Дети недоедают, лишней тряпки нет, а он мотается по курортам… Да будь ты проклят, гадина ты подколодная! – Ирини трясло. Она бегала по дому, забегала к испуганным девчонкам и говорила, и выговаривала, какой сволочной у них отец, как она его ненавидит, и, как она мечтает от него избавиться.

Вечером, взяв с собою Женечку и Катю, она пошла к тете Соне. Рассказала все, как есть. Ирини видела, как удивленно подняла тетка брови. Даже невозмутимую тетю Сони поразила такая новость.

– Слушай, – сказала тетя Соня тихим голосом и оглянулась, как бы проверяя не подслушивают ли их, – может, он завел кого там, раз его неудержимо тянет туда?

У Ирини забилось и больно сжалось сердце:

– Да, пусть бы там и оставался со своими бл… дями, не умрем без него! – Она прижала к себе, сидящую рядом, Женю. – Посмотрим еще, у кого лучше сложится жизнь.

Какое-то время обе помолчали, обдумывая положение. Ирини периодически прорывало:

– Какая-ж его тетка, скотина! Знает же прекрасно, какие деньги уходят на один только проезд, не говоря о