Фантастика 2025-69 - Вадим Бурденя

смотрели наверх, на дело своих рук, возведенное в бешеной, невероятно быстрой работе за считанные дни. Чуть выше, над пирамидой, парил в воздухе огромный остров…

– Смерть - превосходное оружие разрушения. – негромко сказал я в возникшей тишине. – Возможно, лучшее во всей вселенной. Мне неподвластная иная магия, кроме неё… Этот способ - способ вознестись в небеса - я изобрел в одной из моих попыток преодолеть ограничения самой стихии смерти. Пусть это место будет памятником этому достижению - и живым доказательством того, что любую силу можно обратить во благо. Вопрос лишь в том, кто использует её.

Улос спустился по закинутым веревкам последним из тех, кто решил не оставаться на острове. Немертвое тело даровало личу силу и выносливость, которой не мог похвастаться и молодой воин.

– Вы единственный человек, который может создать что-то великое, решая проблему, созданную своими руками. – невозмутимо осмотрел пирамиду старик. – Погибших нет, если вас это волнует. Хотя некоторым молодым послушникам пришлось поголодать пару дней… Должен сказать я впервые благодарен молодежи за то, что они основательно подготовились к празднику и взяли немало закусок и напитков.

– Всё когда-нибудь бывает впервые. – философски ответил я. – Укрепите низ острова с помощью магов земли и попробуйте сдвинуть его в воздухе. Это не должно быть сложно, хотя сильно лучше не разгонять. Оборудуй там полевую базу - это ещё пригодиться.

Старый слуга кинул нечитаемый взгляд на парящий в воздухе остров.

– Всё будет сделано, милорд. – невозмутимо, спокойно сказал он.

Однако последовавшее чуть позже молчание было невероятно выразительным.

Напряженные, измотанные люди, пережившее это небольшой приключение, отправились отдыхать - хотя я был уверен, пересуды будут стоять ещё долго. Но я лишь задействовал бессмертие, в очередной раз сбрасывая усталость, и вновь приступил к работе. Иногда я задумывался над тем, влияет ли это на меня как-то? Если ли цена нарушению человеческих биоритмов путем, фактически, обновления тела? Есть ли влияние на психику, на магию, на душу и личность?

Увы, для точного ответа требовалось нечто большее, чем просто наблюдение за собой. Поэтому я просто принялся рассчитывать грядущий ритуал: ибо с той самой поры, как я узнал о слабости завесы, меня не отпускало чувство вечной гонки. Для начала следовало выбрать место…

Я выбрал для первого призыва богини предельно удаленное от сторонних видов энергии место - вершину удаленного горного пика, и использовал в ритуале, по большей части, лишь собственные силы и небольшой число принесенных с собой ингредиентов. И эта тварь порвала мою защиту так же легко, как человек рвет бумагу, а ведь я отнюдь не был слабым магом смерти.

Однако в этом и заключалась возможность. Человек может порвать один лист, но что если их будет несколько десятков? А сотен?

Я обложился бумагами и принялся чертить схемы. Пожалуй, возьмем за энергетическую основу десять тысяч жертв. Десять тысяч кристаллов смерти - в месте, пропитанном некротическими энергиями, там, где было немало смертей.

На мгновение резко вскинув голову, я медленно кивнул самому себе. Плато подойдет. То самое место, где я уничтожил армию Ренегона. Место, где древнейшие маги бросили мне вызов - и проиграли. Место моей победы, что переломила исход войны. Место, где погиб почти миллион человек разом, где кипела и сталкивался стихийная магия с магией смерти. Плато было полно разломов земной коры, имело гигантскую пропасть и даже несколько таковых, но всё же, там найдется подходящий участок. У края бездны…

Десять тысяч жертв - это больше, чем требовал любой стандартный ритуал, что мне был известен. Даже многоступенчатые, каскадный проклятья, что были призваны уничтожать города и небольшие страны, как правило, останавливались на тысяче, максимум двух, или около того. Я связывал это с экономией и ограниченностью выданных знаний - вероятно, раздобыть больше в мире, знакомом с угрозой магии смерти, банально сложно. А более энергозатратные ритуалы уже тянули на стратегическое оружие, и, вероятно, стояли выше той планки, которую установил себе демон, обучая меня на мастера смерти.

К счастью, у меня был опыт применения ритуалов подобного уровня: тот, что даровал мне бессмертие, убил семнадцать тысяч свежих жертв. В этот раз их заменят кристаллы, что, несомненно, облегчит логистику и одновременный доступ к энергии. Пожалуй, так может получить даже сильнее, с учетом меньших потерь: хотя примечания к некоторыми ритуалам и говорили, что живые, свежие жертвы работают лучше…

Я рисовал и рисовал множество кругов, сверяя расчёты. Вот круг, заключенный в круг, и ещё семь кругов, заключенные ещё в семь. Каскадная система, взаимозависимая, которую нельзя сломать поодиночке. Семь в четвертой степени - выйдет две тысячи четыреста один кристалл. Объединить их в классическую пятигранную звезду? Или укрепить заменить одну из семерок пятеркой, и сделать звезду шестигранной? А может, чередовать и сделать семигранник финалом?

Достав таблицы совместимости, я принялся высчитывать отдельные элементы, прикидывая, сколько и каких ингредиентов уйдет. По всему выходило, что придется изрядно тряхнуть запасами культа, и пустить тысячу-другую смертников на банальные свежие ингредиенты. Ритуальная фигура таких масштабов требует немалой подготовки: и расчёты это только самое начало.

Сложно сказать, сколько времени я провел, увлекшись работой. Ночь сменяла день и обратно, слуги иногда приносили поесть, туалет был недалеко, а усталость и сон я смывал бессмертием. Но уже ближе ко второй половине работы, когда контуры грядущего призыва окончательно начали вырисовываться и реальность задумки маячила на горизонте, меня прервал Роланд. Граф с некоторым удивление оглядел заваленный огромной кучей бумаг кабинет, и вежливо извинился:

– Прошу прощения, что прерываю работу, милорд… – однако меня послали к вам с просьбой, и я счёл важным донести до вас неё.

Я пожевал губами. Вообще-то, я очень не любил когда меня прерывают в такие моменты, если нет ничего экстренно важного. Но Роланда можно простить - и пославший его достаточно умен, чтобы осознавать мое к нему отношение? Разум пронзила вспышка легко интереса.

– Рассказывай. – махнул рукой я. – Где-то здесь должна валяться ещё одна бутылка той пряной кислятины с сахаром…

– Отвлекать надолго не буду. – хмыкнул Роланд, осматривая комнату с поистине аристократической брезгливостью. – Мастер Кей просил аудиенции, и я думаю, тебе стоит ему дать её. Кажется, у старика есть что-то важное… Он ходит задумчивым настолько, что кажется, готовиться взойти на эшафот или отправить в какую-то смертельно опасную дыру. Волнуется, вообщем.

Я моргнул. Мастер кто?

– Тот мастер, что был экспертом со стороны Итема на последнем совете.