Суд и ошибка - Энтони Беркли

- По-моему,- заметила оклеветанная женщина с притягательно порочным смешком,- вы упустили свой шанс - не так ли? А такие шансы выпадают раз в жизни. Ведь я была в ваших руках - по крайней мере, могла оказаться в них.

- Но это было бы несправедливо,- игриво отозвался мистер Тодхантер.

Мисс Норвуд склонила набок очаровательную головку.

- А разве справедливы, скажем, войны - и так далее?

Мистер Тодхантер радостно усмехнулся и почувствовал себя настоящим сердцеедом. Впервые за шесть недель он напрочь забыл об аневризме. Мистер Тодхантер всегда придерживался наилучшего мнения о людях.

Была уже половина четвертого, когда мистер Тодхантер нехотя поднялся, собираясь уходить.

- Позвольте выразить вам признательность, мисс Норвуд,- произнес он, пожимая руку хозяйки.- Не припомню, чтобы мне случалось когда-либо прежде так наслаждаться ленчем.

- О, к чему формальности!- улыбнулась дама.- Для своих друзей я просто Джин. "Мисс Норвуд" звучит слишком мрачно.

- А меня зовут Лоуренс,- проворковал мистер Тодхантер, не желая замечать, что его держат за руку.

Они расстались, заверив друг друга, что встретятся вновь в самом ближайшем будущем. Только на лестнице мистер Тодхантер вспомнил о заблуждении, жертвой которого пала его хозяйка: кажется, что-то было сказано о том, что в следующий раз мисс Норвуд навестит его в Ричмонде. Она рассчитывает увидеть дворец, а увидит... не халупу, но дом в ряду одинаковых строений Викторианской эпохи довольно-таки отталкивающего вида. Не следовало оставлять ее под впечатлением, что он богат. Конечно, для такой широкой натуры, как мисс Норвуд, это не имеет никакого значения, но... в общем, друзей просто не подобает обманывать. Мистер Тодхантер повернулся и снова вызвал лифт.

Не будь мистер Тодхантер столь щепетилен, жизнь мисс Норвуд еще могла бы быть спасена. Если бы он сделал свое признание в письме или даже по телефону, мисс Норвуд тихо рассталась бы с ним; Николас Фарроуэй вернулся бы на север в любом случае - потому что, исчерпав все средства, в Лондоне он уже никого не интересовал. А мистер Тодхантер, как и было предсказано, умер бы в назначенный срок от аневризмы. Но все эти примитивные планы нарушило ответственное отношение мистера Тодхантера к дружбе.

Дело в том, что к моменту возвращения мистера Тодхантера дверь квартиры мисс Норвуд была приоткрыта. Испортился замок, его обещали починить еще утром, но слесарь не сдержал обещание и тем самым вбил гвоздь в гроб мисс Норвуд так же уверенно и несомненно, как если бы действительно держал в руках молоток. По его вине мистер Тодхантер отчетливо услышал несколько замечаний мисс Норвуд, произнесенных совсем иным тоном. Хозяйка квартиры, сидя в спальне, громко переговаривалась с Мари, которая находилась в гостиной.

- Мари, ради всего святого - стакан бренди, и поскорее! Эти закулисные интриги гораздо утомительнее игры на сцене.

- Да, мадам,- послышался дерзкий голосок горничной.- По-моему, это было нечто, мадам.

- Что, черт возьми, ты хочешь этим сказать?

- О, ничего, мадам. Прошу прощения.

- Неси бренди.

- Слушаюсь, мадам.

Рука мистера Тодхантера, уже протянутая к звонку, безвольно упала. Он не собирался подслушивать, но все-таки послушал, и теперь медлил, не зная, стоит ли звонить. Тем временем из квартиры вновь донесся голос мисс Норвуд:

- И еще, Мари!...

- Да, мадам?

- Слава богу, впредь для мистера Фарроуэя меня нет дома! По крайней мере, в Ричмонде. Сюда пусть приходит, но...

- Значит, съезжать с этой квартиры все-таки не придется, мадам?

- Не думаю, Мари, не думаю,- даже неискушенному мистеру Тодхантеру голос мисс Норвуд показался до неприличия самодовольным.

- По-моему, вы очень мило и элегантно обошлись с ним, мадам. Если не ошибаюсь, он из тех, кто будет платить за жилье и даже не попросит запасной ключ, не так ли?

- Черт возьми. Мари, что ты себе позволяешь?- голос мисс Норвуд вдруг стал визгливым от ярости.- Ты что, забыла свое место? В таком случае пора кое-что напомнить тебе, детка. Я плачу тебе за то, чтобы ты мне прислуживала, а не сплетничала о моих личных делах.

- Прошу меня простить, мадам,- отозвалась Мари заученно виноватым тоном.

Мистер Тодхантер отвернулся. Опыта ему недоставало, но проницательности было не занимать. В эту минуту он пребывал в таком бешенстве, что аневризма выдержала это напряжение лишь по чистейшей случайности.

Его возмутила прежде всего вульгарность подслушанной сценки. В некотором роде мистер Тодхантер был снобом. Но его снобизм имел отнюдь не негативный оттенок, который проявляется в нежелании знаться с низшими классами. Он считал, что у каждого класса, в том числе и у знати, есть свои обязанности и что леди не пристало брать в поверенные горничных. Мистер Тодхантер по ошибке принял мисс Норвуд за леди, и теперь ему было неприятно сознавать, как чудовищно его обманули. Так уж курьезно был создан мистер Тодхантер, что факт обмана возмутил его сильнее, чем откровения мисс Норвуд, которая считала, что он уже пленен ее чарами и была уверена, что он возьмет на себя обязанность Фарроуэя платить за ее роскошные апартаменты.

С негодованием размышляя обо всем этом в тихой гавани своей библиотеки, мистер Тодхантер понял, насколько это просто - решить больше не иметь никакого дела с мисс Норвуд, Фарроуэем и другими персонажами этой омерзительной трагикомедии, однако кое-что для него по-прежнему оставалось загадкой. Зачем, к примеру, мисс Норвуд требуется, чтобы кто-то платил за ее жилье? Как актриса и импресарио с длинным послужным списком и полным отсутствием провалов, она наверняка зарабатывала достаточно, чтобы оплачивать свои расходы сама. И разве ее поведение не идет вразрез с канонами серьезного театра? Оно приличествует скорее хористке из музыкальной комедии, нежели благородной героине драмы.

Оттуда было совсем недалеко до размышлений о том, неужели он превратно понял сказанное, а к тому времени как принесли чай (уже во второй раз в четверть пятого), мистер Тодхантер уже сомневался в том, что слышал именно то, что слышал, и упрекал себя за то, что придал сомнительный смысл совершенно невинной беседе. Он был окончательно сбит с толку.

В этот момент, наливая себе вторую чашку чаю, мистер Тодхантер вспомнил про Джозефа Плейделла, театрального критика из "Лондон ревью", имевшего репутацию не только самого проницательного во всем Лондоне судьи пьес и актерского мастерства, но и знатока артистических кругов. Облегчение мистера Тодхантера было так велико, что он вскочил, не успев наполнить чашку, тут же позвонил Плейделлу по телефону и впервые в жизни пригласил его на ужин сегодня же вечером, даже не успев предварительно обсудить с миссис Гринхилл меню и расходы. Ему просто повезло: мистер Плейделл, имевший обыкновение бывать на всех премьерах, чего мистер Тодхантер не учел, не смог принять приглашение. Но пока мистер Плейделл поддавался настойчивым уговорам, выяснилось, что он живет в Патни, на расстоянии полумили от дома мистера Тодхантера и потому вполне сможет зайти к нему на полчаса после спектакля.

Мистер Тодхантер принял удачное решение. В беседе, которая состоялась около полуночи, он узнал все, что хотел знать. Отвечая на расспросы хозяина дома, мистер Плейделл объяснил, что Джин Норвуд - прелюбопытный типаж. Невероятная скупость и алчность сочетаются в ней с почти патологической жаждой восхищения. Она не без артистических способностей, но того, что ей недостает, одним чутьем не восполнишь; в мире театра Джин Норвуд представляет собой то же самое, что автор популярных романов - в мире литературы.

- Посредственность, страстно взывающая к посредственности,- вот как это можно определить,- сухо растолковал мистер Плейделл,- и это неплохо окупается. Джин Норвуд - нагляднейший пример посредственности. Она точно знает, что хотят видеть в пьесах жители предместий, и играет именно так, как они желают. Вы же знаете, она похваляется тем, что не знает провалов.

- Стало быть, она очень богата?- предположил мистер Тодхантер.

- Отнюдь.

- Но, по крайней мере, у нее есть средства?

- О да.

- Значит, она расточительна?

- Напротив - скупа до чрезвычайности. Никогда не платит сама, если есть мужчина, способный заплатить за нее, чего она и добивается, довольно бесцеремонно.

- Боже, боже!- причитал мистер Тодхантер.- Ничего не понимаю!

Мистер Плейделл пригубил свой виски с содовой и пригладил аккуратную заостренную бородку.

- Именно этим она и интересна. Если бы не ее характерные черты, Джин Норвуд была бы типичнейшим персонажем, а с ними она уникальна, во всяком случае, на английской сцене. Ключ к ее сложной натуре - ее страсть к аплодисментам публики. Ради них Джин Норвуд готова значительно урезать личные расходы и, откровенно говоря, быть содержанкой любого богатого и неболтливого мужчины, поскольку публике, конечно, об этом не следует знать. По-моему, она свято верит, что приносит себя в жертву ради зрителей.