Суд и ошибка - Энтони Беркли

- Вот как?- с интересом осведомился мистер Тодхантер.- Расскажите о ней поподробнее.

Мистер Бадд охотно выполнил просьбу, не скупясь на подробности. Они сидели в клубе "Фойе", куда мистер Бадд зазвал мистера Тодхантера "пропустить стаканчик-другой" после спектакля в "Соверене". Предъявив визитку Фарроуэя, мистер Тодхантер объяснил, что собирает материал для статьи о театре для "Лондон ревью" и рассчитывает на помощь мистера Бадда. Упрашивать того не понадобилось - пришлось только дождаться, когда опустится занавес и актеры разойдутся по домам. Взволнованный мистер Тодхантер вопреки всем наставлениям врача засиделся в маленьком и грязноватом клубе "Фойе" далеко за полночь, потягивая ячменный отвар и слушая негодующего мистера Бадда.

- В каком-то смысле все это чистая правда. Она действительно считает себя великой актрисой - величайшей со времен Сары Бернар. А я подозреваю, что в глубине души она считает, что дала бы несколько очков вперед даже прославленной француженке. Само собой, она заблуждается. Никакая она не великая актриса. Она просто умеет удерживать внимание зрителей. С другой стороны, она играет не так уж плохо - напротив,- великодушно признал мистер Бадд,- даже очень неплохо. Но великой ее не назовешь, нет! Парень, мне еще стакан того же самого. Мистер Тодхантер, и ваш стакан уже пуст. Заклинаю вас, выпейте хоть чего-нибудь покрепче.

Мистер Тодхантер с трудом отклонил это предложение, что мистер Бадд чуть было не принял как личное оскорбление, но потом все-таки вернулся к прерванному разговору.

- Да, но что она за женщина? Судя по всему, ей присуще профессиональное обаяние. Пользуется ли она им в личных взаимоотношениях?

- Нет,- твердо ответил мистер Бадд.- Джин - это буря, ураган-разрушитель. Готов поручиться, что все режиссеры Лондона на радостях пропустят по стаканчику, узнав, что она покинула сцену и больше никому не устроит единого скандала.

- Скандала?

- Конечно. Говорят, что с тех пор, как она выбилась в звезды, ни одна репетиция с ее участием не обходилась без скандала. Она всегда находит, к чему придраться: затевает споры с режиссером, требует переписать ее реплики, то и дело возражает и протестует, выживает из труппы то одного, то другого актера - словом, превращает жизнь окружающих в ад!

- Тогда почему же ей дают роли?- изумился мистер Тодхантер. Этот вопрос непосвященные задавали каждый раз, когда речь заходила об актрисах типа Джин Норвуд, но ни разу не удостаивались исчерпывающего ответа.

- Видите ли, она звезда,- туманно объяснил мистер Бадд,- на нее идет публика. Дать ей роль - значит сделать полные сборы.

- Но такой ценой? С такими затратами времени и нервов?

- Помню, однажды, в двадцать пятом году, я играл с ней в "Серебряной монете". К тому времени она уже успела сделать себе имя, стала любимицей публики. Она прекрасно знала, что нам без нее не обойтись. Одной малютке досталась роль горничной... Кстати, вы помните эту пьесу? Нет? Странно, она продержалась почти целый год... Так вот, для той девчонки это была первая роль в Уэст-Энде, на репетициях она немного нервничала. А Джин вечно придиралась к ней. Однажды утром эта девчонка подала Джин не ту реплику кажется, из второго акта, а мы репетировали первый. Джин бросилась к рампе и заявила нашему режиссеру, старому Джорджу Фернессу: "Мистер Фернесс, увольте ее и найдите настоящую актрису, иначе я отказываюсь играть". Ну что тут было делать? Джин уговаривали, девушка плакала, но все напрасно. Ей пришлось уйти.

- Но это же возмутительно!- не выдержал мистер Тодхантер.

- В этом вся Джин,- с мрачным смирением объяснил мистер Бадд.- А бедняга Альфред Гордон, который работал с ней до меня...- И мистер Бадд подробно рассказал, как мисс Норвуд не давала житья мистеру Гордону до тех пор, пока старик, которому грозило увольнение и перспектива больше никогда не найти работу, не отравился газом в крохотной квартирке у ворот Ноттинг-Хилла.- Мне случайно стало известно, что он оставил записку, высказал все, что о ней думает, но это дело замяли. На время она присмирела, но ненадолго. Вскоре она опять принялась задавать всем нам жару.

- Зачем же тогда работать с ней?

Мистер Бадд мудро усмехнулся.

- Сразу видно, что вы никогда не вращались в театральных кругах, мистер Тодхантер. Знаете, найти работу не так-то просто. И потом,- цинично добавил он,- на актеров, продержавшихся в труппе Джин Норвуд хотя бы пару лет, всегда есть спрос. Любой режиссер знает, что у Джин все становятся шелковыми. К тому же Джин берет к себе только тех, кто действительно умеет играть - этого у нее не отнимешь. Она умна, ей достается все лучшее. Но тот, кто обещает составить конкуренцию самой Джин, долго в труппе не продержится. С другой стороны,- откровенно продолжал мистер Бадд,- с какой стати она должна терпеть на своей сцене соперницу? Например, такую, как дочь вашего приятеля Фарроуэя?

Мистер Тодхантер выпрямился.

- Фелисити Фарроуэй? Значит, она умела играть?

- Еще как! Более талантливой прирожденной актрисы я не встречал. Конечно ей недоставало шлифовки, техники, но талант у нее был. А Джин расправилась с ней, как с десятками других молодых актрис. Теперь никто не осмелится принять Фелисити в свою труппу.

- Не осмелится?- в душе мистера Тодхантера вновь вскипело негодование.Неужели директора всех театров боятся мисс Норвуд?

Мистер Бадд погладил синеватый от щетины подбородок.

- Я бы так не сказал, но в чем-то вы правы. Знаете, все мы похожи на стадо овец. Едва среди нас проходит слух, что мисс Икс - бездарность и что ее выгнали из последней постановки Джин Норвуд за полную непригодность, мисс Икс может сколько угодно обивать пороги, но больше никто и никогда не рискнет предложить ей роль. Джин проследит за этим, будьте уверены. В конце концов, зрители понятия не имеют о мисс Икс. И никогда ее не увидят.

- Но зачем мисс Норвуд понадобилось портить бедной девушке всю жизнь?потрясение спросил мистер Тодхантер.

- Затем, что она стерва,- коротко объяснил мистер Бадд.- Вот и все. Эй, парень!

* 5 *

В воскресенье утром мистер Тодхантер автобусом добрался до улицы Мейда-Вейл, разыскал дом, номер которого узнал от миссис Палмер, и вскоре уже беседовал с очаровательной юной девушкой - светловолосой, голубоглазой, с персиковым цветом лица, но отнюдь не безвольной и не робкой, какими часто бывают голубоглазые блондинки, как будто природа считает, что им хватит и внешней привлекательности. Характером Фелисити Фарроуэй походила на сестру и разительно отличалась от отца. Она приняла мистера Тодхантера в крошечной гостиной, которой пытались придать современный вид, сократив до минимума обстановку. Однако гостиная была так мала, что даже скудная мебель почти не оставила в ней свободного места. Увидев драгоценную визитку мистера Тодхантера и попросив уйти куда-то соседку по квартире, мисс Фарроуэй усадила гостя в одно из двух кресел, второе заняла сама и приготовилась к разговору.

Мистер Тодхантер воспользовался той же завязкой, что и в двух предыдущих случаях, но на этот раз неудачно завершил ее.

- Мисс Фарроуэй, я всерьез беспокоюсь за вашего отца. Уверен, что и вы волнуетесь за него.

На этот раз проверенная уловка доставила мистеру Тодхантеру немало неудобств, ибо Фелисити Фарроуэй сначала уставилась на него, потом обвела диким взглядом комнату, снова устремила взгляд на гостя и, наконец, разрыдалась.

- О господи!- в ужасе воскликнул мистер Тодхантер.- Я не хотел расстроить вас. Ради бога, простите... я...

- Неужели вы не понимаете?- всхлипывая, выговорила мисс Фарроуэй.- Это же я во всем виновата!

Мистер Тодхантер так удивился, что забыл о правилах приличия и воззрился на собеседницу в упор.

- Вы?- повторил он глухим совиным голосом.- Виноваты?

- Да! Это я познакомила их.

- О, понятно. Господи, ну конечно! Какая жалость! Но не может быть...

- Да, да!- яростно выпалила девушка.- Я знала, кто она такая, я знала, на что способен отец. Меня следовало бы утопить за то, что я допустила такое! Утопить!- она горестно уткнулась в носовой платочек - клочок ткани размером с почтовую марку.

- Полно!- возразил мистер Тодхантер, терзаясь угрызениями совести.- Вам вовсе незачем винить себя. Уверяю, вы...

- Вы друг отца?

- Да, я...

- Конечно вы уже все знаете?

- Пожалуй, но...- мистер Тодхантер сумел ловко вывернуться: - Да, но я хотел бы услышать и вашу точку зрения, мисс Фарроуэй.

- Не понимаю, при чем тут моя точка зрения. Но факты... они ужасны! Однажды отец зашел в театр, проведать меня. А Джин как раз заглянула в гримерную, которую занимали я и еще одна девушка. Я представила ей отца. Конечно она без труда очаровала его - вы же знаете, она это умеет. Она прочла все его книги, все они замечательные, он ее любимый писатель, истинный гений, не согласится ли он принять ее приглашение на ленч? Словом, она пустила в ход обычную лесть. И отец попался на этот крючок. Знаете, он ведь простодушен, как ребенок. Он верит всему, что говорят ему люди. А потом я узнала, что мама обеспокоена частыми поездками отца в Лондон и еще более частыми встречами с Джин. Мама спрашивала, известно ли мне что-нибудь о них. Поначалу мне стало смешно - я-то с отцом не виделась. Значит, в театре он не бывал. Поэтому я объяснила маме, что он ездит в Лондон по делу. А через неделю он уехал из дома навсегда - это случилось почти год назад. С тех пор мама его не видела.