Свидание с прошлым - Молли Райс

Неужели нужен взгляд художника, чтобы уловить сходство? Неужели ни один человек в этом маленьком городе не сумел увидеть сходство между Дереком и Уильямом Хантером? Возможно, что если бы они были одного возраста, если бы вместе провели годы юности и зрелости, то их сходство было бы более заметным.

Вот и еще одна тайна. Рассказать о ней Дереку или нет?

Она представила себе этот разговор. Она со смехом скажет ему, как подумала, что нашла его снимок в ежегоднике за 1960 год. И как ей стало ясно, что он находится в дальнем родстве с Хантерами. Скорее всего, по материнской линии. Скажет ему, что где-то читала о таких генетических возвратах.

А он скажет…

Она не смогла вообразить его ответ. Судя по всему, что ей удалось узнать, не так уж приятно вдруг обнаружить, что ты — родственник Хантеров, хотя бы и дальний.

Она посмотрела направо и увидела на противоположной стороне улицы редакцию городской газеты. Наверное, лучше сосредоточиться на разгадке своей собственной тайны.

Стейси перешла улицу, внимательно осматриваясь, нет ли вблизи машин.

Когда она вошла в редакцию «Бэй уикли», колокольчик над дверью звякнул, вызвав Боба Хантера откуда-то из задних помещений.

— Вы мисс Миллман, не так ли? — приветствовал он ее. — Как ваша голова после того несчастного случая?

— Неплохо, мистер Хантер. Шея немного побаливает временами, но в остальном — ничего серьезного.

Боб Хантер носил очки с полустеклами, которые сидели на кончике его аристократического носа, и, хотя рукава его рубашки были закатаны по локоть, он оставался в жилете из той же материи, что его брюки и пиджак, аккуратно повешенный на спинку стула.

— Это визит вежливости, мисс Миллман? Если так, то боюсь, вы пришли в неудобное время: мы как раз начинаем печатать номер.

— Нет, визит деловой. Я вообще-то хотела у вас спросить, нельзя ли мне покопаться в вашем архиве. Меня интересуют номера начиная с шестидесятых годов.

Ей просто показалось или же этот человек на самом деле побледнел, услышав ее просьбу? Если так, то он быстро оправился.

Усталым жестом он показал ей на письменный стол в глубине комнаты.

— Надеюсь, вы знакомы с микрофильмами; мне некогда показывать вам, как ими пользоваться.

— Думаю, что справлюсь, — сказала Стейси, проходя к столу. — Благодарю вас.

Боб Хантер кивнул и быстро вышел через дверь, ведущую в задние помещения, откуда донеслись звуки заработавшего печатного станка, заставившие пол задрожать.

Стейси включила освещение картотеки микрофишей и осмотрела маленькие ящички с аккуратно наклеенными ярлычками, на которых были обозначены даты.

Спустя два часа, потирая затекшие шею, спину и моргая, чтобы снять напряжение в глазах, она все еще не сделала никакого открытия, связанного с фамилией Миллман. Может, досмотреть остальное в другой раз? Она прочитала каждое слово на каждой странице, начав с 1960 года, и добралась только до конца 1963-го. Решила начать 1964 год, просмотреть, сколько выдержит, и на сегодня закончить.

Через несколько минут она вскочила с места с возбужденным криком.

В комнату вбежал Боб Хантер в криво сидевших на носу очках и спросил, что случилось.

— Я нашла свою мать! — воскликнула Стейси.

— Простите, что?

— Вот, это фотография какого-то праздника, и мама — на заднем плане что-то подает одному из гостей. Вот, посмотрите сами.

Издатель осторожно приблизился к аппарату, с сомнением взглянул на Стейси и склонился к окуляру.

Когда он выпрямился, на лице у него было удовлетворенное выражение.

— Не понимаю, как вы могли определить, кто такая эта горничная. Во-первых, фотография зернистая, во-вторых, эта женщина на заднем плане немного не в фокусе.

— Я уверена, что это мама. Смотрите, как косы уложены вокруг головы. Моя мать всю жизнь так укладывала волосы.

Смешок Хантера должен был подчеркнуть ее наивность.

— В те времена у всех девушек, приезжавших из Старого Света и нанимавшихся в прислуги, такая прическа была в моде.

Знакомое упрямство не давало Стейси отступать.

— Не могу взять в толк, почему вы так уверены, что это не моя мать, сказала она.

— Очевидно, вы не прочитали подпись под фотографией. — Он посторонился и предложил ей посмотреть.

Когда она подняла голову, он кивнул.

— Этот снимок был сделан на моем собственном свадебном приеме. Думаю, я не мог не знать имена всех наших горничных. — Никакой Миллман среди них не было.

Перед Стейси сверкнул лучик надежды.

— Может, она не была еще замужем. Ее девичья фамилия Сендал. Кэтрин Сендал.

Хантер покачал головой.

— Нет. Горничной по фамилии Сендал у нас тоже не было.

— Неужели вы так хорошо знали весь обслуживающий персонал, мистер Хантер? Вы ведь были тогда молоды, поглощены вашей личной жизнью, помолвкой, свадьбой.

Она старалась убедить его и видела, что он не собирается уступать, что ее доводы звучат почти умоляюще и что ей не сдвинуть его с места.

— Сожалею, мисс Миллман.

Он протянул руку и вынул фишу.

— Как я понимаю, вы с этим закончили?

— Нет еще. Но на сегодня закончила.

Когда она вышла из редакции, глаза у нее щипало от непролитых слез. Она была так уверена… так счастлива в тот момент. Пока этот гнусный тип не разбил вдребезги все ее надежды.

Но она не хотела смириться с поражением. Она знала свою мать и была уверена, что видела фотографию Кэтрин Сендал-Миллман в молодости. Хантер может отрицать это сколько угодно. В глубине души Стейси понимала, что конец ниточки у нее в руках. Плохо другое: похоже, ей не найти никого, кто был бы готов подтвердить это, кто пожелал бы помочь ей найти ответы на ее вопросы.

Она остановилась на улице, чтобы вытереть глаза, заслезившиеся от яркого света. Потом с тяжелым вздохом повернулась и направилась обратно в гостиницу. Завтра пятница. У нее назначена встреча с Дереком. Она ему все это «прокрутит» и послушает, что он скажет. А пока возьмет свою машину, припаркованную у гостиницы, и съездит в одно место возле Лейк-Сити, в ателье «Фотомат», где оставила для проявления кассету с пленкой, отснятой у трех озер.

Час спустя она сидела в одной из кабинок небольшого кафе, пила кофе, ела домашние булочки с кремом и изучала отпечатанные кадры. Снимки были совсем недурны, несмотря на мелкий формат и проявление в обычном ателье.

Дома у нее была оборудована своя небольшая темная комната, где она сделала бы матовые отпечатки размером восемь на десять. Сами собой представляя произведения искусства, они вдохновляли бы ее при создании картин.

Может быть, завтра погода позволит ей поработать там, возле подвесного моста. Сегодня все равно уже поздно.